Свидание по-дружески

Чонгук смотрит на короткое видео в ленте. Почти ничего не чувствует. Он один из тысяч подписчиков. Он просто не подумал нажать на стоп, когда его бывший, сжимая в руках плюшевую игрушку, бодрым голосом жаловался, что его "друг" (но конечно же парень) застрял в туалете аэропорта, а они и так уже почти опаздывают, вон, в дьюти-фри купили плюшевую псину. Чонгук не успевает даже отложить телефон, когда Чимин, смотревший видео под неудобным углом вместе с ним, цокает языком: — Вот же ж кобелина. Вы ж только расстались! — Да нет, всё нормально, уже два месяца прошло, — голос у Чонгука ровный, почти спокойный. Рассудительный. — Хрен там плавал! — Чимина уже не остановить. Чонгук вздыхает, переводит вгляд на Тэхёна, но тот только молчит, замер весь, странный, ну да ладно. Чонгук до сих пор не знает, что Тэхён на самом деле думает про Минсока. Он даже когда Чонгук с будущим бывшим только поругались, постоянно говорил «ты найдешь кого-то лучше, зачем обсуждать старое». Чонгука это нифига не успокаивало, но из Тэхёна клещами не вытащить иногда мнение. Хотя в другие моменты его вообще не заткнуть. А уж как он не стесняется молча, вот одним вглядом показывать, что человек говно всратое — нууу, это его фирменное. Чонгук даже начинает плавно улыбаться своим мыслям, когда Тэхён хватает его за руку. Какого фига! — Какого?.. — Чонгук смотрит на пальцы вокруг своего запястья. Вообще-то больно! Тэхён смотрит на него, ничего не говоря, а потом обращается к Чимину, хотя не отводит взгляда от Чонгука: — Будешь снимать наше свидание. — Наше что? — возмущение, хотя больше просто охуение Чонгука заглушается согласными возгласами от Чимина. Вот предатель. — Чимин, Тэ, вы охуели что ли? Какое? Что? Вы… Чонгук пытается что-то понять, решить, но его уже ведут к окну — оно у Чимина красивое. Он его зовет панорамным, хотя окно как окно — просто не выходит на соседний дом, в отличие от всех мест обитания ребят, поэтому, да, панорамное. Чонгук хмурится, потому что Чимин уже дергает его за рубашку, говорит, встать бочком вот туда, да нет, слепой что ли? Вот сюда, да. Тэхён активно поправляет волосы сначала себе, потом укладывает их Чонгуку — серьезный, как будто это все не большая тупая шутка. — Ребят, вы чего! — пока Чонгук всплескивает руками, Чимин уже успевает принести из соседней комнаты свою свободную футболку, которая на подкачавшемся Чонгуке будет в облипку. — Да плевать мне на Минс… Чонгук не успевает договорить, потому что ему в рот попадает собственная свободная рубашка, очень клевая, кстати, он ее по скидке купил из классной коллекции, и вот ее стаскивают в четыре руки два подлых предателя. Чонгук вытягивает руки, рубашка улетает куда-то в сторону кухни, на ее место приходит секасная футболка. Ну серьезно, какого хуя? Чонгука одевают, как куколку или ребенка, или куклу ребенка. Попутно Чонгук ударяется об угол подоконника, блядство. Чимин уходит на мгновение, возвращается с косметичкой. — Нет, нет, нет, нет, — Чонгук бы пятился, да жопа тут же упирается в стенку, — Ребят, что за бред. Пока Чимин роется в косметичке, что-то ища, Тэхён берет Чонгука за руку и просто держит. А потом, за секунду до того, как Чимин распрямляется с тинтом для губ, чмокает Чонгука где-то за щекой, ближе к уху. И просто стоит. У Чонгука всё останавливается. Одно дело шуточки и месть бывшему, который уходя наговорил всякой фигни, которая до сих пор не вся еще вытравилась из организма и заставляет иногда перед сном думать, что Минсок был прав, и что Чонгук сложный, и что не найдет никого, с такими требованиями-то. А тут Тэхён откаблучивает. Что это вообще? У них нет традиции таких поцелуйчиков. Вот на спину прыгнуть и там волосы потеребить — ну да, но это чисто по-дружески. Кто так не делает? Или там плюхнуться рядом на диван, ногу гладить поверх шорт, а иногда слегка и по коже, потому что так смешнее. Ну это тоже чисто братское. Или там подойти, обнять со спины, уткнуться в шею, может, вдохнуть немного и так замереть… Это ведь тоже, да… Ну, чисто, как брос… Чонгук слегка переосмысляет свое прошлое, хотя оно реально дружеское. Просто если поверх этой конструкции поместить этот никуда не вписывающийся поцелуй, то всё начинает шататься, нафиг, похлеще вавилонской башни. Тэхён поглаживает Чонгука по тыльной стороне ладони, пока Чимин наносит ему бальзам на губы, и это движение должно успокаивать. Но нифига! Чонгук весь как на иголках. Тэхён же вообще против проявления вот внешних знаков внимания — он же скрытный, камон! Всех своих парней никому не показывает, кроме близких друзей. Да и тогда максимум с ними за руку держится. Вот как сейчас с Чонгуком. Блядь. — Готово. Давайте. Чонгук хмурится, пытаясь понять, что он вообще думает и чувствует по этому поводу, но чертовы пальцы Тэхёна такие отвлекающие! Не дают сосредоточиться. Чимин держит в руках телефон Чонгука, вот же ж шустрый. Тэхён стоит напротив Чонгука, смотрит, как всегда, даже не спрашивает ничего. Чимин фырчит: — Ближе встаньте, да. Просто можете там в окно смотреть, обняться. Кого я учу! Чонгук послушно делает шаг вперед, а Тэхён, жопа такая, стоит на месте. Как будто не он только что чуть дырку не стер в руке Чонгука. Что за смешанные сигналы! Чонгук делает шаг вперед. Бальзам на губах ощущается инородно — он любит незаметные, которые сразу впитываются. А тут прям чувство, что маслом обмазали. Чонгук облизывается, ну хотя бы на вкус норм. И замечает, как Тэхён следит за движением его языка, как смотрит — хмуро, почти недовольно. Да не может такого быть. Да нееет. Чонгук бы засмеялся, только вместо этого ощущает, как внутри поднимается что-то новое, наглое, жадное, смешливо-дерзкое. Чонгук облизывается еще раз, но медленнее, под конец зажимая губу зубами. Вот Тэхён никогда не смеялся над их формой и не просил сходить к ортодонту, в отличие от Минсока. А еще Тэхён облизывает губы в ответ, а потом смотрит из-под бровей, как будто на мастер-классе по соблазнению. Вроде как, на грани приличия, ну почему бы так не посмотреть. Но в сочетании с тем, как он слегка отклоняется верхней частью корпуса назад, как незаметно склоняет голову на несколько градусов в сторону. И с тем, как он смотрит. Чонгуку вдруг становится сразу наплевать, что дружили ли они там или нет, что опасно это или нет. И где там у Минсока в дьюти фри что в туалете застряло. Чонгуку хорошо. Чонгуку любопытно. Чонгук кладет руку на шею Тэхёна, слышит, как Чимин то ли вдыхает, то ли выдыхает, но молчит, не комментирует. А потом Чонгук бесконечно долго тянется вперед — не закрывая глаза, как будто беря Тэхёна на слабо. Но Тэхён, видимо, тоже не пальцем деланный, потому что просто ждет, все так же нежно держа вторую руку Чонгука в своей. Чонгук почти доходит до губ, кажется, что он может почувствовать их тепло и нежность дыхания, а потом Чонгук отворачивается, смотрит на Чимина и игнорирует то, как при повороте лица щекой коснулся носа Тэхёна: — Ну как, достаточно? Чимин делает странное лицо, потом энергично кивает, поджимает губы и тихонько уходит на кухню. Тэхён дергает Чонгука за руку, привлекая внимание, а потом шепчет куда-то в шею: — Мне не достаточно. У Чонгука от такого голоса Тэ мурашки по коже. И непонятно, кто из них это всё начал, а главное — когда. Сегодня вечером, когда при встрече Чонгук повис на Тэхёне дольше обычного и потом случайно ткнулся не носом, а губами ему в шею? Или пару месяцев назад, когда все стали обсуждать, что можно и без оргазма получить удовольствие, а потом Тэхён вдруг доверительно шепнул Чонгуку «есть столько способов доставить удовольствие!», и Чонгук потом дома позорно дрочил на это воспоминание, хотя себе повторял, что просто тема вечера была такая, волнующая. Или когда при знакомстве Чонгук подумал «блин, если бы этот парень не был дружбаном Юнги, я бы с ним замутил?». Или когда он придумывал с Чимином многоходовку, как влиться в компанию Юнги просто потому что и не почему больше? Тэхён притирается к плечу Чонгука, как будто в старые добрые времена, когда он просто будет тряпочкой стоять, опираясь на спину Чонгука, положив подбородок ему на плечо. Но в этот раз Тэхён решает обвить Чонгука со спины руками. И вообще-то тоже такое было. И столько раз, что не сосчитать. Да и не только с Тэхёном, Чимин, вон, тоже тактильный. Но Чимин после этого не пробирался руками под рубашку, как сейчас делает Тэхён. И не щекотал ногтями живот, а потом бока, да так, что Чонгук бы от удивления выпустил воздух через рот, надеясь, что это прозвучит обычно и не превратится в стон. А голову Чонгук назад откидывает просто потому, что так удобнее. Равно как удобно немножко провернуться в объятьях Тэ, прижать его крепко, а потом прошептать ему влажно в шею: — Что мы сейчас делаем? И у Чонгука немножечко все обжигается огнем внутри, когда Тэхён отвечает: — Всё, что хотим. А потом нельзя не развернуться, не нащупать в следующее же мгновение губы Тэхёна. И почему этот переход из дружбы во что-то еще такой быстрый и незаметный? Как будто щелкнули переключателем. И уже можно, уже нужно целоваться так, как будто они прощаются перед посадкой на Титаник. Как будто все поцелуи с другими людьми до этого — так, репеция в школьном спектакле. Чонгук сминает футболку Тэхёна, поднимается до волос, зарывается в них. И, оказывается, одно дело дружески трепать родные кучеряшки, а другое — держать их так, чтобы целоваться было удобнее, чтобы чувствовать, как движется затылок под рукой, как сочетаются звуки, ощущения, как затапливают, как выбивают почву из-под ног. Чонгук вжимается в Тэхёна, а тот делает полшага и упирается в подоконник. И так даже лучше, не надо думать о таких мелочах, как гравитация. Можно просто вжиматься в Тэхёна, который тут же блядски расставляет ноги, впуская Чонгука еще ближе, потираясь своим пахом о его. И почему так быстро? Почему разгон с нуля до сотни покруче, чем в последнем «Форсаже?» Чонгук фыркает в поцелуй, отчего Тэхён максимально подло разрывает поцелуй и тихонько спрашивает «что?», а Чонгук только и может, что тряхнуть головой в ответ, потом залипнуть на зацелованных губах друга, а потом перевести взгляд выше — и это натуральное блядство. Но нельзя же так. Или можно? Тэхён как будто уже разложил Чонгука на всех ближайших поверхностях. И разница между взглядом Тэхёна-бро и Тэхёна, который продолжает вжиматься в тебя пахом — колоссальна. Зато Чонгуку хотя бы понятно, что до этого всё-таки все было реально по-братски, хотя держалось в этой зоне прям на тоненького. Но теперь... Чонгук еще раз трясет головой для убедительности, и обхватив щеки Тэхёна руками, начинает целоваться по-новой. А то до этого его прервали, обнулили, надо сначала. Тэхён податливый, но местами вредный. Чонгук без понятия, как это уживается в его друге и, хочется верить, парне, потому что кого они обманывают. Если они решили похерить дружбу, то явно не ради экспериментального поцелуя, хотя Чонгук согласен и на такое. Когда он знает, каково это, целоваться с Тэхёном. Его Тэ, родная плюшка, лапает его в тех местах, про которые Чонгук особо и не задумывался. То есть попа его быстро начинает ощущать себя центром вселенной, но еще и бока, и вот области, которые ведут от ребер к животу, их тоже оглаживают, щекочут, трогают, ласкают. Чонгук стонет в поцелуй и упрямо игнорирует вопль Чимина откуда-то из коридора: — Мне срочно нужно за лампочками в магазин. Вернусь завтра. Буду у Юнги. Чонгук не успевает ответить или отреагировать, потому что Тэхён решает, что это лучший момент, чтобы начать целовать Чонгуку шею, а потом начать стягивать с него футболку, согнувшись чмокуть сначала пузо, и это было бы смешно, если бы не было так огненно горячо и грязно, и влажно, и так близко к члену, но нет, хрен там плавал, а потом подняться поцелуями выше, до сосков, чтобы мазнуть по ним языком и дать передышку только на те секунды, как они вдвоем будут сдирать футболку и проводить мимо локтей, выше, а потом Чонгук уже наполовину голый, а Тэхён полностью довольный и одетый. Нечестно! — Раздевайся, — в голосе Чонгука смешинки и какое-то сумасшествие. Он бы в жизни не подумал, что будет говорить это Тэхёну в контексте секса, ну окей, не секса, но того, что сейчас получится. И, главное, что Тэхён будет его слушаться. И просто молча стягивать с себя брюки, прыгая на одной ноге и не говоря ни слова. А потом стащит с себя рубашку, оставаясь в одних трусах… И Чонгук слабый, слабый человек, потому что ну как не опуститься на колени, чтобы поближе рассмотреть, что там за тент-палатка такая расположилась в этих самых трусах. Чтобы нежно не огладить выпуклость ладонью, вызывая тихий вздох от Тэхёна. Как не потянуть трусы осторожно вниз, давая возможность передумать, но молясь всем богам, чтобы нет, и наконец благоговейно прильнуть аккуратным поцелуем к открывшемуся сокровищу. Чонгуку нравится член Тэхёна, и это не то, что он бы подумал за миллиард лет, что бы там Чимин ни шутил про его размер, мол, из них всех Тэхёну повезло больше всех… Это Чонгуку сейчас повезло больше всех, потому что у него натурально начинает выделяться больше слюны, когда он берет в руку этот роскошный, идеальный, тяжелый, восхитительный член. Это произведение искусства. И если бы у Чонгука не отбило способность говорить (и немножечко — думать), он бы наверняка поднял глаза на Тэхёна, пробормотал бы, что «как красиво», но сейчас он просто действует на инстинктах и чувствах, а поэтому лижет одним длинным движением член вдоль ствола, снизу вверх, просто и прямолинейно. Тэхён слегка оступается, Чонгук тянется за ним. Ему плевать, что они стоят, считай, у окна в гостиной. Да хоть на крыше или на тротуаре. Чонгук касается кончиками пальцев мошонки, оглаживает, почти щекочет, щупает, ему так кайфово. А Тэхён кладет ему руки на плечи, потом переводит одну из рук на шею. «Якорится», — с гордостью думает Чонгук, а потом обхватывает головку влажным ртом. Слюны, наверное, даже слишком много, хотя в минете ее много не бывает. И вот как до этого с пробным облизыванием, так и сейчас, с посасыванием — Чонгуку нравится абсолютно все. Текстура, запах, боги, какой запах, Чонгук все, стал от него зависим и даже лечиться не надо, оставьте все как есть, навсегда, пожалуйста — Чонгук работает головой в спокойном темпе, но жадность внутри заставляет то ускоряться, то пытаться брать хоть чуточку глубже. Хотя рот с непривычки устает. Ничего, Чонгук готов тренироваться снова и снова, становиться асом и специалистом по отсосу Тэхёна. Это было бы почетнейшая профессия. Сделанная специально для одного счастливчика на земле. Тэхён переводит руку на затылок Чонгука, плавно показывая, какой темп ему бы хотелось. Чонгук подстраивается. Чонгук не вредный. Чонгук сам сейчас кончит быстрее, чем доведет до разрядки Тэхёна. На стороне Чонгука спонтанность и запретность происходящего. Так-то минет можно делать долго, вальяжно, но хочется поскорее услышать, как будет звучать Тэ, когда будет спускать ему в рот — или на лицо, Чонгук будет рад любому варианту. Чонгук начинает двигаться не только головой, но и всем телом, как будто поклоняясь языческому божеству, наклон, наклон, наклон. Звуки привычно хлюпающие, не сказать, что громкие, но Чонгук слышит только их. Тэхён над ним такой тихий, такой нежный. Чонгук оглаживает его ноги, добирается до укромного местечка за яичками, где кожица совсем нежная.Он водит пальцем, потом собирает яички в руку, всё такое прекрасное, такое гармоничное. Чонгук чувствует, как Тэ сжимает руку на его голове сильнее, как начинает сам слегка толкаться вперед — и это так восхитительно. Чонгук не то чтобы думал, что он тут один, но когда Тэхёну немножечко срывает тормоза, это лучшее. Чонгук работает интенсивнее, водит кулаком по длине члена, прокручивает пальцами, касается, ласкает. Понимает, что еще вот-вот… Тэхён кончает аккуратно, начиная отстраняться, немного спермы оседает во рту Чонгука, часть на губах, подбородке и капает вниз, на пол Чимина. Чонгуку насрать на пол, он внимательно и счастливо смотрит на Тэхёна снизу вверх, на то, как напрягается его шея, как он закусывает губу. Это самая совершенная картина, что видел Чонгук. Чонгук на автомате запускает руку в штаны, пролезает не сразу, но когда он обхватывает и без того налитой, почти болезненный член, то, кажется, кончает от одного сильного обхвата рукой. Сладость наполняет его такой тугой волной, идет такой мощной спиралью, что Чонгук едва не теряет равновесие — он и без того сидит на коленях, но тут даже эта поза кажется недостаточно устойчивой. Сперма пачкает одежду, рука вся мокрая и грязная, но Чонгук, наверное, впервые в жизни, вообще об этом не думает — вытирает ее о брючину. Всё как-нибудь решится. Стирка, запасная одежда от Чимина, да хоть голым домой идти — не важно. Всё не важно, кроме того, что Тэхён склоняется над ним и осторожно целует в губы, нежно, почти невесомо. Не обращая внимания на то, что на подбородке подсыхает сперма, что у Чонгука даже нет сил ответить. Это все не важно. Чонгук улыбается, так и не открыв глаза после поцелуя, а когда смотрит наконец на Тэхёна, видит там такую затапливающую любовь, что хочется смеяться. Ну или как минимум подняться с колен и поцеловать Тэхёна нормально. Что Чонгук и делает, сцеловывая ответную улыбку с губ Тэ.