Бесстыдный

Дилюк стоял на коленях, оперевшись о спинку дивана и старался не выгибаться в спине, прятать лицо и по максимуму скрывать свои насущные желание от партнёра, который так хотел о них разузнать, маскируясь под привычным недовольством, но сильно выдавал себя, исполняя любые чужие приказы. Кейа стоял позади него, нисколько не касаясь, крайне довольный и радостный от сложившейся ситуации, сладко смотрел и улыбался, представляя, какое угрюмое выражение лица сейчас у его любимого, и как он проклинает всё и вся в голове, но несмотря на это полуголый и возбуждённый стоит перед ним, повёрнутый задом и горит от ожидания действий со стороны. А Кейя совсем не собирается торопиться. Он легонько проходит кистью по открытой спине, гладя, берёт в руку алую прядь и крутит её по запястью, а затем резко цепляет за корни волос и тянет, отчего Дилюк сильно выгибается, жаждя внимания к нижней части тела, и тихо всхлипывает. Альберих начинает свою игру. —Ты так возбуждëн, — захватывает плечо, — хочешь меня? Дилюк тяжело дышит, от этих слов желание накатило ещё больше, но всё ещё не чувствуя ничего от кавалера кроме сексуального давления, он почти впадает в отчаяние. Смуглая рука скользит по спине и огибает талию, тело в ритм поддаётся лёгким ласкам, а Кейа спускается ниже и переходит на бедро, подбирается к внутренней части и выпытывает заметный вздох от партнёра. Опять резкими перепадами сжимает бедро и прислоняется пахом сзади, Дилюк вскрикивает и кусает губу. Уже обеими руками капитан захватывает чресла и пальцами стискивает, впиваясь, красноволосый поддаётся и начинает тереться о чужой пах. Кейа не так сильно взбудоражен, как его любовник, он любит оттянуть удовольствие до максимума, а для мужчины снизу возбуждение уже становится болезненным, а тесные штаны очень сильно мешают. — Ты кончишь только от этого или хочешь чего-то большего? Мне уже скучно, — прерывая вздохи выпалил Кейа, наигранно зевая. Слова болью отдались в животе и заставили говорить: — Я... — начинает Дилюк, но его прерывают резкими толчками и буквально затыкают рот, срывая с губ только стенания. — Это всё? Кейа хватает партнёра за эрекцию через ткань штанов, сжимает. От стимула становится плохо настолько, что все здравые мысли покидают голову, а может, покинули ещё давно, и сейчас это улетает рассудок. Остаётся только вжаться в диван и тихо поскуливать. Но тот прекращает быстрые движения сзади и напоследок впивается стегнами. — Советую заговорить, если хочешь продолжения, — проговаривает с жёсткостью и закусывает губу, чрезмерно довольный собой. Конечно, он сейчас не уйдёт и, конечно, никуда не денется, но до тех пор пока не получит желаемых откровений. Дилюк пытается отдышаться, перевести дух и немного приподняться на локтях. Очень хорошо видно, как ему тяжело даже дышать, но особенно видно как сильно он желает продолжения. Поворачивается к партнёру и от безысходности говорит: — Нет, я хочу... Продолжай. — Конкретнее. — Пожалуйста, продолжай трогать меня, Кейа!.. Очень смущающе. Очень стыдно. Кейа усмехается. Одним движением расстёгивает ремень, забирается под трусы и легонько гладит паховую область, заставляя под собою съежиться, спускает нижнее бельё вместе со штанами до колен. Парень оглаживает мягкие ягодицы, привычно меняя темп и иногда сдавливает кожу. Движения на удивления очень нежные, Дилюк сжимает бедра и расслабляется, с облегчением вздыхает — наконец-то можно передохнуть! Но вдруг получает шлепок по пятой точке. Лёгкий. Для начала. Вздрагивает и вскрикивает, получает ещё один, и ещё, более сильный, жгучий. Это очень чувствительное место, шлепки отдаются огнём, но они совсем не больные, а ужасно, до безобразия приятные. Как невозможно стыдно в этом признаваться! — Нравится, Дилюк? Ты так сжимаешься, горишь прямо, — Кейа продолжает осыпывать вожделенного ударами. — Да... — всё же раскаивается сквозь уже накатившие от удовольствия слезы. — Дальше сам? — Нет, Кейя, мне... нужно... — не в силах Рагнвиндр сжимает кулак и скрепит зубами. Воздуха совсем не хватает. — Что? — Альберих продолжает с привычной наигранной холодностью в голосе, а сам поскорее ждёт откровения. — Чтобы ты... Потрогал меня спереди. Альберих вновь расплывается в улыбке, смеётся. Обнимает возлюбленного за талию и прижимается к нему, располагает руки на груди и начинает трогать чувствительные ареолы. — Так попроси об этом, сладкий. Дилюк всхлипывает. И не от поступивших ласок, а от унижения. — Пожалуйста, я прошу... Кейа... Заставь меня кончить. — проглатывает всю свою гордость и закрывает глаза рукой от стыда. Синеволосый отстраняется, расстёгивает в попыхах свою рубашку и кидает куда-то в сторону. Партнёра разворачивает на диване к себе за плечо, обнимает за талию, притягивает к себе и ставит бедро промеж чужих ног, чтобы сохранять равновесие в положении. Окидывает Дилюка взглядом: щеки красные, почти как волосы; взгляд затуманен и сами глаза красные, словно заплаканные; брови, шея и плечи сильно напряжены; причёска растрëпана, — и во всём этом Кейа едва узнаёт привычного господина Рагнвиндра, словно перед ним какой-то совершенно другой человек, полностью лишённый гордости и совести. Мурашки по коже, до чего же он довёл человека! Но, прости, господин Рагнвиндр, прости, дорогой бесстыдный Дилюк, это ещё не всё. — Скажи, глядя мне в глаза. Новые и новые фразы перекрывают воздух, а эта вовсе чуть ли не убила. Но Рагнвиндр не может ждать. Грудь тягостно вздымается и тело дрожит. Он берёт в руки свой половой член и начинает стимулировать, зрительного контакта избегая больше всего, но Кейа, держа того за бёдра, поглаживает кожу большими пальцами и нагибается, дабы заглянуть в лицо. И наконец-то встречает ответный взор сразу же со всхлипываниями. — Я..прошу, трахни меня!.. И Кейа в изумлении замирает на пару секунд, пока напарник удовлетворяет себя практически до предела, продолжая теперь уже пожирать глазами. Мужчина ловит его за руку, убирает от собственного возбуждения и направляет на своё. Заставляет прощупать половой орган как бы говоря "смотри, ты меня до такого довёл." Капитан достаёт из кармана презерватив, расстёгивает ремень, спускает штаны вместе с трусами, куда это всё упало — неважно. Надевает защиту на член и смазывает ствол эякулятом. Видя, что Дилюк чуть поражен сам от неожиданно открывшегося зрелища и пялит туда глазами, Кейа зовёт его, приближается и целует. Страстно, горячо, желанно, лаская губы и не сдерживая стоны. Руками тем временем раздвигает бёдра и проводит член к проходу. Красноволосый хватается за чужие плечи, восстанавливает дыхание, приходит в себя от прерванного поцелуя и готовится к поступлению новых, в подбородок, шею, ключицы. — Готов? — спрашивает, прежде чем зайти. — Да. Кейа вставляет головку, отчего партнёр весь вздрагивает и сжимается. Охает, чувствуя, как в него вводят дальше. И дойдя до конца, дают время привыкнуть, подхватывают одно бедро, второе раздвигают в сторону для удобства, начинают двигаться. Темп размеренный, но постепенно увеличивается и толчки становятся жёстче. Дилюк отрывисто стонет, Кейа расположил голову на его плече и вздыхает, мычит сквозь зубы. Ещё пара движений, и Рагнвиндр кончает, сжимая пальцы и впиваясь ногтями в чужую спину. Партнёр финиширует следом. Какое-то время возлюбленные ещё остаются в этой позе, чтобы отойти после разрядки. Кейе пришлось послаще, даже гораздо послаще, и он помогает любовнику прийти в себя, опускает его на пол, поддерживая, и проводит до кровати, куда тот плюхается без сил, а Альберих следом. Он обнимает Дилюка за плечи, натягивает на него одеяло — надо хоть немного передохнуть.