Спокойствие, только спокойствие

Холодно... Девушка постепенно приходила в себя, пытаясь понять, где она находится; длилось это неизвестно сколько времени, но кажется, что мгновения тянулись часами. Приоктрыв глаза, перед брюнеткой предстали белые шкафы, две белые пустые койки, белые стены, белый потолок... «Я умерла?» — испугалась Масуда. Сколько прошло времени? Присев, Мичико оглянулась — все так же было белое, только открытое окно, впускавшее в помещение теплый летний ветер. Около койки стояло оборудование, подключенное к девушке и надоедливо пищащее. Выругавшись про себя, она отвлеклась на такую же белоснежную тумбочку, стоящую вплотную к кровати: на ней стояла ваза и в ней ещё свежие свекольного цвета пионы. «Мои любимые цветы...» — улыбнулась школьница; также там лежали открытки и записки с признанием в любви. Медленно взяв в руки одну из таких, Масуда прочитала: «Уже тринадцатое сентября 2002 года, но я все так же люблю тебя.» На другой записке: «Нам сильно тебя не хватает! Аканэ.» Глаза хулиганки наполнились горячими слезами, а щеки зарумянились... Оглянувшись, на стене поблизости с койкой висела тревожная кнопка вызова персонала. Не думая, брюнетка нажала на эту кнопку, дождидаясь хоть кого-нибудь. Спустя полторы минуты в палату вбежала запыхавшаяся молодая медсестра. Девушка застыла, увидев проснувшуюся Мичико. — Это что? — брюнетка приподняв руку, показала на окружение. Девушка только улыбнулась и ответила, что сейчас позовет врача. *** В дверь палаты постучали. Джоске осторожно вошёл, не надеясь на то, что Масуда проснулась, но увидев читающую каждую открытку возлюбленную, подбежал и аккуратно обнял подружку. — Мичико... — прошептал Хигашиката, проглатывая слёзы. — Джоске, — дрожащим голосом ответила бандитка. Сердце затрепетало, как при первой встрече, дыхание сперло, и голова приятно закружилась. Строкот цикад. Знакомая «Komm, süsser Tod» по радио. Шелест листьев. Прохладный ветер. — Я скучал. Тепло.