Безликий

      Прекрасно слыша мелодию будильника, но никак не реагируя на неё, Сэмюэль не желал сегодня вставать с кровати, завернувшись в одеяло целиком. Но вошедший в комнату мужчина не разделял его прихоть, строго бросив: — Почему ты всё ещё в кровати? Время видел? Сейчас же поднимайся и иди в школу.       Строгий мужчина в костюме для юноши был таким же безликим, как и все, но он в отличие от остальных имел над ним власть. — Отец, а ты почему дома? — наполовину высунувшись из-под одеяла, задал вопрос подросток.       Дон Уильямс является человеком с большой буквы, имея в своих владениях большой бизнес, из-за которого они с матерью Сэма часто ссорились, ведь мужчина всё время пропадал на работе; как и женщина, совсем позабыв о нездоровом сыне, нуждающимся во внимании. После смерти жены мужчина в самом рассвете сил решил не закрываться в себе, а найти новую пассию — из-за поисков любви нахождение Дона Уильямса дома стало ещё реже, чем прежде, отчего его сын и пребывал в удивлении, увидев отца дома. — Говоришь так, будто я не могу приехать в собственный дом, — бросил мужчина, и хоть Сэмюэль не видел его лица, но он точно догадывался, что тот сейчас зол. — А ты, смотрю, в моё отсутствие халтуришь. Неужели мне надо следить за тобой, как за ребенком, чтоб ты не позорил моё имя и соблюдал хотя бы пунктуальность? Захотел прогулять уроки? Не слишком ли дерзко с твоей стороны? — бурчал мужчина, стоя над сыном со скрещенными на груди руками. Сэмюэль, не поднимая глаз, сел на кровати, тихо произнеся: — Я нехорошо себя чувствую, — соврал подросток, на деле просто не желая именно сегодня идти в школу из-за вчерашнего случая.       Сэмюэль очень боялся, что придя в школу, он увидит, как Юки и Дин вместе идут по коридору, держась за руки как парочка. Для юноши это было как удар ножом в сердце, и он правда боялся этого ранения. — Врёшь. Руки в ноги и бегом на занятия, — не поверил мужчина сыну, но, даже если бы и поверил, всё равно отправил бы в школу, поскольку авторитет для Дона Уильямса был куда важнее здоровья подростка.       Дон Уильямс закрывал глаза на странную болезнь парня и вечное кирпичное лицо, не отображающее никаких эмоций, но, если Сэм смел позорить его имя, будучи не лучшим учеником, тогда мужчина мог выйти из себя, а пока Сэмюэль имеет высший балл и является «гордостью» школы, Дон Уильямс спокоен. — Хорошо, — безэмоционально согласился юноша, понимая, что спорить с отцом всё равно что со стеной. — Вот и славно. Не забывай, что я могу отправить тебя на принудительное лечение в любое время, если ты начнёшь меня подводить, — напомнил мужчина своему сыну, почему тот всё ещё находится на воле, а не в психиатрической лечебнице. — Поэтому, давай без глупостей, и тогда все будут счастливы, — закончил Дон Уильямс, выйдя из комнаты подростка. — Счастливы… — прошептал Сэмюэль, понимая, что его счастье упорхнуло от него вчера и он сам его не удержал.

***

      Сидя в своём кабинете, Сэмюэль не решился идти в класс, ссылаясь на занятость президентских дел, но на деле просто боясь встречи с Юки. Посмотрев на телефон, Сэм увидел кучу пропущенных от лучшего друга, и от этого его сердце будто остановилось, он так и не решился открыть хоть одно сообщения, боясь прочитать там то, что же ответил на признание Дин.       «Надо бы смириться уже с тем, что я упустил свой шанс… Юки счастлив, и это главное», — думал про себя юноша, перебирая бумаги, но обманывая самого себя. Сэм не был счастлив, и его душа будто разрывалась на части от досады, от того, что Юки достался не ему.       Желая забыться в куче дел, Сэм перебирал бумаги, как вдруг увидел на полу письмо, когда-то подброшенное ему тайным Валентином.       «Я разве его не выкинул?» — удивился юноша и уже потянулся к письму, дабы отправить его в мусорный мешок, как вдруг в дверь постучали, а затем раздался ненавистный голос, остановивший Сэмюэля от задуманного. — Президент, могу я войти? — спросил Дин, на деле уже заходя в кабинет.       «Только не он…» — напрягся юноша, схватив письмо и бросив его в шкаф подальше от чужих глаз. — Я занят, — грубо рыкнул Сэм, сжимая кулаки.

«Не хочу его видеть!»

— Я не отниму много времени. Только хочу дать ответ, — подходя всё ближе, проговорил Дин. — Что? Какой ещё от…       Сэмюэль не смог договорить, поскольку его рот закрыли собой чужие губы, заключив юношу в жадном поцелуе. Сэм округлил глаза, не понимая происходящего, и, отойдя от шока, резко оттолкнул от себя ненавистного парня. Несмотря на то, что Дин был в разы крупнее президента, Сэму даже слишком легко удалось отпихнуть наглеца от себя, поскольку тот не предпринял какой-либо попытки сопротивления, послушно сделав шаг назад. — Что ты, чёрт возьми, творишь?! — закричал Сэмюэль, вытирая свои губы и пытаясь стереть с них недавнее принудительное слияние. — Ох, прости. Поцелуй, наверное, был лишним… — с виноватым выражением лица произнёс Дин, но его румянец на щеках и блеск в глазах выдавали то, что парень вовсе не сожалеет о содеянном. — Я просто хотел как-нибудь оригинально дать тебе свой ответ. — Что? — всё никак не мог понять мотив действия наглеца Сэм. — Ну, ответ на твоё признание, — ответил Дин, достав из своего кармана вчерашнее письмо Юки и положив его на стол.       «Что? Почему он решил, что это моё письмо? Юки его не подписал?» — не понимал Сэм, смотря на письмо с округлёнными и удивлёнными глазами. — Знаешь, после того, как ты не ответил на моё признание, я уже решил, что чувства не взаимны, но увидев вчера тебя, тайно подкладывающего мне письмо, я…       «Признание? Когда это он признавался мне? Когда был безликим? Не помню…» — думал про себя Сэм, ничуть не умиляясь смущённому лицу спортсмена, продолжавшего говорить от чистого сердца: — …был безумно счастлив и всю ночь не мог уснуть, желая поскорее увидеться с тобой! — признался парень, глаза которого прям-таки горели искренней радостью в отличие от глаз Сэмюэля, у которого вдруг возник очень тёмный план. — Я… — начал говорить уже Сэм, желая разрушить надуманные мечты парня о нём, как вдруг, внутри будто началась война демона и ангела, заставив юношу замолчать.       «Он считает, что это твоё письмо! Дерзай, обмани его и спровадь на все четыре стороны от Юки».       «Не делай этого! Юки ни за что не простит тебя, если узнает, что ты украл его письмо!» — кричал ангел, на что демон усмехнулся:       «Он ничего не узнает и подумает, что Дин просто проигнорировал его, и разочаруется в этой выскочке».       «Но ведь Юки расстроится и…»       «Это твой единственный шанс. Неужели ты снова упустишь его из-за сомнений?» — кричал внутренний голос в голове Сэмюэля, на что он дал твёрдый ответ:

«Нет. На этот раз всё будет по-моему».

— …очень рад, что наши с тобой чувства взаимны, — с наигранной улыбкой изрёк Сэм. — Но ты очень резко подошёл к этому делу. Так внезапно поцеловал меня… Я не могу так быстро поддаться такой близости, поскольку ещё не так хорошо тебя знаю, понимаешь? — оправдывая себя за недавнее поведение, всё вторил враньё юноша, вызвав у Дина чувство стыда за содеянное. — Прости, пожалуйста… Я оплошал. Обещаю, что больше такого не повторится, — извинялся юноша, опустив голову, как ребёнок, что даже рассмешило Сэма, впервые видя этого выскочку таким слабым. — Ты в письме написал, что желаешь почувствовать вкус моих губ, вот я и решил… — покраснев донельзя, замялся Дин, а вот Сэм отнюдь побледнел.       «Что там ещё такого понаписал Юки? Надо было почитать его письмо…» — подумал Сэм и в глубине души радовался тому, что Дин не забрал первый поцелуй у Юки, но в то же время был зол от того, что этот гад отобрал его собственный первый поцелуй. — Да, знаю, ты просил встретиться после занятий на крыше школы, но я бы точно не смог дождаться и потому решил прийти раньше, ведь уже знал, что это ты подбросил письмо, — проговорил Дин, будто оправдываясь за свою нетерпеливость.       «Так, значит, Юки будет ждать Дина на крыше после уроков? Нельзя его туда пускать!» — Ничего, я всё понимаю. В таком случае идти на крышу больше нет нужды, — проговорил Сэм, завуалированно говоря Дину не соваться на место встречи. — Так, значит, мы теперь пара и… встречаемся? — смущённо уточнил Дин, и хоть Сэм желал крикнуть твёрдое: «Нет», вместо этого он с улыбкой изрёк: — Конечно, ведь всё так удачно сошлось, — увидев радостную улыбку Дина, Сэм кое о чём вспомнил и посмешил добавить, — но есть одно НО, — улыбка спала с лица Дина, и он внимательно посмотрел на юношу, ожидая узнать, что же не так. — Я правда очень хочу с тобой встречаться, но ты ведь понимаешь, что я президент, а по правилам директора я должен вести всех и быть примером. Мне не позволено отвлекаться на такие вещи, как любовные чувства, иначе меня могут убрать с этого поста. — Ого, ничего себе… Я даже не знал об этом, — удивился Дин.       «Конечно, не знал, ведь я только что это всё придумал». — То есть, даже зная, что тебя могу убрать из президентов из-за меня, ты всё равно решился на признание? — внезапно выдал свою теорию Дин.       «Вот же наивное дитя» — усмехнулся Сэм, не понимая, почему этот спортсмен так наивен и считает его таким «добреньким», но это было не так важно. — Разумеется. Как я могу противиться собственным чувствам? Я пошёл на риск, но он оправдал мои ожидание, потому…       Сэм вновь не успел договорить, так как крепкие объятия сильного парня сжали хрупкое тельце Сэмюэля в тиски, да так сильно, что у президента даже сбилось дыхание.       «Вот же сила… Да он меня такими объятиями задушит!» — ворчал про себя юноша, но не подавал виду, желая играть свою роль до конца. — Ты пошёл на такое ради меня… Я даже не знал, что настолько тебе нравлюсь, — крепко обнимая Сэмюэля, радостно изрёк Дин, будто пытаясь своими руками выжить все чувства парня наружу. — Теперь знаешь… — закатывая глаза бросил Сэм, ожидая, когда эта прилипала от него отцепится.       «Я же сказал, что не готов к близости, а это самая настоящая близость. Он тупой или да? Ох… Чувствую, с ним будут проблемы». — Я всё понял! — наконец отпустив юношу, с позитивом крикнул Дин, полный решимости. — Мы будем встречаться тайно, так что всё будет хорошо. Я не подведу тебя, — изрёк парень, улыбка которого будто приклеилась к лицу, не желая уходить, — Обещаю, я никому не расскажу о наших чувствах. Можешь на меня рассчитывать, — всё вторил Дин, на что Сэм лишь кивнул, даже и думать не желая, чтобы доверять ненавистному парню.       «Он так безрассудно разбрасывается обещаниями. Хотя что можно ожидать от такого выскочки, как Дин», — думал про себя Сэм, прекрасно понимая, что если бы письмо было бы подписано, то Дин наверняка говорил бы все эти слова Юки, отчего президент кипел ещё большим отвращением к спортсмену, не веря ни единому его слову. — Может, сегодня погуляем или посидим где-нибудь? — предложил Дин, выглядя таким слабым, открыв свою душу. Это было на руку президенту, ведь он точно знал, что слабыми людьми легко управлять и манипулировать.

«Лучше и быть не могло».

— Давай завтра. Сегодня у меня много дел, — ответил Сэм, на деле ни завтра, ни после и вообще никогда не желая проводить время с ненавистным парнем, но, раз он решился играть, надо было терпеть. — Хорошо, тогда до завтра и… — помахал рукой Дин и, будучи в дверях, смущённо добавил. — Президент, вы правда мне очень нравитесь, спасибо, что признались, — проговорил Дин и быстро выскочил из кабинета, явно желая перевести дух после столь волнительного признания.       Подержав фальшивую улыбку ещё пару секунд, Сэм резко помрачнел, тяжело выдохнув. — И что это сейчас было?.. — сам у себя спросил парень, не веря в столь ударный поворот событий.       «А если бы я не пришёл в школу, как и хотел? Юки с Дином встретились бы на крыше и…» — Сэм сжал кулаки, понимая, что всё сложилось удачней некуда, и теперь он кукловод, а в его руках ненавистный парень, которым он может управлять, как вздумается.       «Игра началась», — усмехнулся Сэмюэль, точно зная, что сделает всё, дабы Юки стал только его.

***

      Сидя в кабинете директора и слушая его похвалу по поводу недавней олимпиады, на которой юноша получил первое место, Сэмюэль думал о своих тёмных делишках, смотря прямо в пустое лицо мужчины.       «Последний урок прошёл, и Юки должно быть уже на крыше, а я не могу туда попасть, поскольку этому директору приспичило меня похвалить» — злился Сэм, на деле сидя в кресле с улыбкой на лице, кивая мужчине. — Ты наша гордость. Если вдруг у тебя возникнут проблемы, обязательно обращайся, и я всё решу. Может, тебе добавить стипендию? — предложил директор. — Что вы, у меня и так самая большая стипендия среди учеников. Я делаю свою работу, потому что хочу, а не ради награды, — проговорил юноша, не нуждавшийся в деньгах, поскольку отец никогда его в них не ограничивал, и Сэм с рождения не знает цену денег, считая это ненужным. — Что ж, как знаешь. Но, если что нужно, говори. Ты помогаешь школе, а она помогает тебе, — с весёлым голосом изрёк директор, видя в своём лучшем ученике доброго и хорошего парня, даже не зная, что тот терпеть не может школу и всех в ней учащихся. — Спасибо Вам большое, ну я пойду? — желая поскорее уйти, встал с места Сэм и, получив разрешение, наконец вышел из кабинета директора, направляясь к крыше.       «Надеюсь, Юки ещё там и…» — не успел Сэм подумать о дорогом человеке, как вдруг увидел его, проходящего по коридору. — Юки! — радостно крикнул Сэм подходя к другу, но стоило ему увидеть заплаканное лицо Юки, как вся улыбка тут же исчезла, сменившись удивлением. — Что с тобой? Почему ты плачешь? — испуганно спросил юноша у друга. — Он… он не ответил мне… — признался Юки, и тогда Сэм осознал, что это он является причиной слёз дорогого человека. — Я написал в письме, что буду ждать на крыше, но Дин так и не пришёл туда, — приговорил голубоглазый юноша, прикрывая рукой лицо. — Я прождал там двадцать минут, но потом увидел, как Дин уходит из школы, а значит, он и не собирался идти на крышу и отвечать мне. Всё же я не достоит такого, как он… — вытирая слезы Юки, пытался успокоиться, но его разбитое сердце не позволяло этого сделать.       Сэм, смотря на опечаленного друга, испытал такую же боль, а ангел на правом плече пробурчал:

«Видишь, что ты наделал! Признайся, пока не поздно».

«Чушь! Признавшись, ты потеряешь его, так что молчи!»

«Но он плачет. Как ты его успокоишь? Скажи хоть что-то!»

      Сэм смотрел на друга словно заворожённый. Возможно, если бы перед Сэмом убили человека, он прошёл бы мимо, но, увидев плачущего дорогого человека, Сэм не мог с этим смириться и оставить всё, как есть. — А ну не плачь. Он же лично тебе не отказал, верно? — попытавшись как-то разрулить ситуацию, бросил Сэм, приобняв за плечи друга. — Нет… — печально ответил парень, с глаз которого всё ещё текли слезы. — Может, он просто испугался неизвестности? Ты подписал письмо? — будто оправдывая Дина, спросил Сэм. — Нет… — задумчиво изрёк Юки, наконец перестав плакать. — Ну вот видишь. Значит, тут дело не в тебе, — улыбнулся Сэм, и только он успел понять, что натворил, как его друг тут же ожил, схватив Сэмюэля за руки. — Ты прав! Возможно, он не отверг меня, а просто не захотел встречаться с кем-то там! — проговорил Юки, смотря на друга оживлёнными глазами.       «Кажется, я сам вырыл себе могилу…» — подумал юноша, понимая, что зря открыл рот, но как он мог смотреть на страдания дорогого друга и бездействовать? Это было выше его сил. — Я признаюсь ему лично и… — Нет! — перебил Сэмюэль Юки, вызвав у друга непонимание.       «Плохо дело. Юки ни в коем случае нельзя признаваться, иначе тайна раскроется и… И твой друг наконец поймёт с какой фальшивкой он дружил все эти годы», — раздался грубый голос в голове Сэма, но он, как обычно, проигнорировал его, действуя так, как должен. То есть по-своему. — Посуди сам. Дин не стал интересоваться тем, кто послал ему тайную записку так? — спросил Сэм, получив кивот друга. — Следовательно, у него могут быть на это несколько причин. Может, он уже в отношениях или не ищет отношения, а возможно, он уже кого-то любит, а может быть и такое, что он натурал или гомофоб, и тогда твоё признание будет ему неприятно, — рассуждая, выдал различные теории Сэм, запутав этим друга, но, как обычно, внушив ему свои мысли, на что наивный парнишка полностью доверился близкому человеку. — Ты абсолютно прав. Для начала нужно выяснить всё про Дина, а потом уже действовать! — решительно бросил Юки, — Сэм, ты просто чудо! Как же я тебе благодарен, — искренне поблагодарил друга юноша, уже сияя решимостью действовать.       «Он так загорелся, хотя минуту назад плакал…» — подумал Сэм и так же осознал, что этих двоих никак нельзя оставлять наедине, иначе они разрушат его план. — «Всё будет хорошо. Я ни за что не проиграю» — так же горя решимостью, подумал Сэм, с улыбкой слушая оживлённые предложения Юки по слежке за Дином, про себя размышляя:       «Я уже точно хорошенько за ними прослежу и не допущу вашей близости. Ни за что».