Трое моих парней

      Нил Кэффри стал глотком свежего воздуха для меня. Он, подобно цунами, ворвался в мою жизнь, перевернув всё с ног на голову.       С Нилом мы познакомились в кафе Нью-Йорка пять лет назад. Я тогда только перебралась в город своей мечты и бродила по улицам, широко разинув рот. Мне нравилась атмосфера Нью-Йорка, его огни, суета и люди. Здесь я чувствовала себя дома. Однажды я зашла перекусить в одно из заведений Бруклина. Денег у меня было не много, но на чашку приличного кофе вполне хватало. Поодаль от меня сидели двое мужчин: один постарше, с угрюмым выражением лица и молодой парень, со смолянистыми волосами, голубыми, как небо, глазами и обезоруживающей улыбкой. Такой улыбкой, которая сводит с ума многих девушек. Пожалуй, я даже стала одной из них.       Мужчина постарше что-то твердил голубоглазому парню, а тот лишь улыбался и продолжал крутить в руках шляпу. Видимо, он не особо прислушивался к словам приятеля.       Когда подали мой кофе, мужчины уже собрались уходить. Я, откровенно говоря, разочаровано вздохнула — смотреть на молодого парня со шляпой в руках было особым наслаждением. Одет с иголочки в дорогой костюм, гладко выбрит, в синих глазах прыгают смешинки… в ответ на его улыбку, пусть и адресованную не мне, хотелось ответить.       Налюбовавшись напоследок мужчинами, я перевела взгляд в окно. Какой чарующий открывался вид! Не знаю, сколько бы ещё я так просидела, но ко мне подошел официант и поставил тарелку с десертом. — Простите, — взволновано начала я, — но я это не заказывала. Видимо, вы с кем-то меня спутали. — Нет, всё верно. Это вам от джентльмена с того столика, — ответил официант, улыбнувшись. — Он просил передать, что к вашему кофе чудесно подойдет именно этот десерт. — Спасибо, но я вряд ли смогу расплатиться за всё, — говорю я, опуская глаза. — К сожалению, карта и часть наличных осталась дома… — Прошу не беспокоиться, это за счет заведения, — снова улыбается официант и спрашивает, выбывая окончательно почву из-под моих ног: — Может, желаете пообедать? — Нет, спасибо. Мне хватит кофе и десерта.       Официант коротко кивнул и удалился. Я пила кофе и чувствовала, как дрожат от волнения пальцы. Мне было неловко, приятно и стыдно одновременно. Конечно, получить в качестве комплимента от такого симпатичного молодого человека кофе и потрясающе вкусный десерт, который, кстати говоря, действительно подходил к напитку, было чертовски приятно, но неожиданно и я не знала, как быть дальше. С одной стороны, я ничего ему не должна, но в тоже время как будто чем-то обязана.       Покончив с перекусом, я решила спросить у официанта, бывал ли здесь раньше тот молодой человек и как его можно найти. Официант ответил, что юноша бывает в этом заведении почти каждый день, но имя и адрес молодого человека, увы, не знает. «Ага-ага, не знает он. Ври больше», — подумала я и вышла из кафе.       Весь день я потратила на прогулку. Шла, куда глаза глядят. Мне нравился Нью-Йорк всё больше и больше. Особенно полюбился Центральный парк. В нем можно спрятаться от грохота мегаполиса, не забывая, что там, за пределами парка, кипит жизнь. Я даже присмотрела ларек с кофе и пончиками. Пожалуй, завтра снова наведаюсь сюда, возьму кофе и в полной мере наслажусь парком.       Вечером я возвращалась домой. Ноги гудели, глаза слипались, а мозг просто взрывался от эмоций и информации. Я старалась запомнить особенно важные для меня маршруты: из дома в центр и обратно и дорогу от дома до ближайшей предположительной работы.       Подходя к дому, я заметила, что у особняка напротив остановилась машина, и из неё вышел тот самый молодой человек из кафе. Недолго думая, я перешла улицу и окликнула: — Извините! Простите, пожалуйста!       Парень обернулся, окинул взглядом улицу и, увидев меня, улыбнулся. — Вот так встреча! Какими судьбами? — Я живу здесь, — сказала я и указала рукой на свой дом. — А вы? — Я снимаю квартиру в этом особняке, — парень снова обезоруживающе улыбается. — Так мы соседи. Потрясающе. Извините, я не представился. Нил. Нил Кэффри. — Клэр Винсент. Рада знакомству, — улыбаюсь я. — Вам понравился десерт? — Да, спасибо. Но мне неудобно, что вы расплатились за меня. — Всё в порядке. Я посчитал необходимым сделать приятно милой леди. — Нил снова чарующе улыбается, а я смущенно отвожу взгляд и говорю: — Я не так давно живу в Нью-Йорке, может, вы сможете мне провести небольшую экскурсию? — С удовольствием! Завтра в это же время я буду ждать тебя у дома, — говорит Нил, перейдя на «ты» и я не возражаю. — Идет? — Конечно! Тогда давай прощаться — день был сложным, и хотелось бы отдохнуть. До завтра, Нил. — До завтра, Клэр. Приятного вечера.       В знак благодарности я киваю и перехожу улицу. От волнения руки мелко трясутся. Перед глазами до сих пор стоит довольная кошачья улыбка Нила. Пожалуй, он действительно похож на породистого кота: красивый, галантный и грациозный. Наверное, каждый предмет одежды на нем стоит целое состояние, но Нил умеет носить дорогие вещи: костюм сидит, как влитой, а часть белой рубашки, спрятанной под пиджаком, подчеркивает молодое подтянутое тело.       Я зашла в квартиру с красными, как помидоры, щеками. Они неистово полыхали, и я никак не могла успокоиться. Нил безумно мне понравился и я бы, наверное, пошла за ним куда угодно. Но мне было страшно. Страшно, что я снова спутаюсь не с тем. Хотя Кэффри производил приятное впечатление, у него в шкафу явно были скелеты, но думать о них совершенно не хотелось. У каждого из нас своё прошлое, так зачем лезть туда, куда не следует?       Вечером следующего дня мы встретились с Нилом у моего дома, и пошли вниз по улице. Нил смущенно посмотрел на меня, говоря: — Прости, Клэр, но в передвижениях я ограничен трехкилометровым радиусом. — Он приподнял штанину, показывая устройство на лодыжке. — Я некоторое время назад был осужден и теперь отрабатываю в федеральном бюро расследований. — Ты кого-то убил? — со смешком спрашиваю я. — Кроме шуток, довольно тепличные условия, Нил. Думаю, многие предпочли бы работу в такой организации тюремным камерам. — Пожалуй, — отозвался парень, и мне показалось, что он с облегчением вздохнул. — Откровенно говоря, мне нравится то, что я делаю в бюро и (господи, если бы это услышал Питер, он бы здорово посмеялся!) всерьез задумываюсь о том, что по истечению моего срока… работы в бюро, открыть свое дело. — А чем ты занимаешься? — интересуюсь я и осекаюсь. Вполне возможно, что это какая-нибудь тайна или просто неприятная для Нила тема. — Скажем так: я первоклассные специалист в области подделок, и разбираюсь в искусстве, чем здорово помогаю федералам, — отзывается Нил, улыбаясь. — Здорово! Пожалуй, твоя идея будет иметь успех. Специалистов такого профиля не так уж много. — А что насчет тебя? Чем занимаешься ты? — О, я раньше работала в свадебном салоне. Доход был не плохой, но в силу некоторых обстоятельств я уехала из родного города. И вот я здесь, — улыбаюсь я. — А сейчас? Ты сейчас где-то работаешь? — Нет, можно сказать, что я в затяжном отпуске. Но нужно искать хоть какую-то работу, потому что финансовая подушка продавливается с каждым днем всё сильнее. — Я вздохнула, искренне стараясь укрыть грусть в голосе, но Нил заметил перемену в настроении. — Знаешь, я, кажется, слышал, что в бюро нужны люди, и я мог бы спросить Питера, нет ли для тебя места. — Нил, ты не обязан это делать. Тем более что я ничего не смыслю в работе бюро расследований. Хотя, если нужна уборщица, то мне подойдет и это, — отзываюсь я. — Я спрошу у Питера о вакансиях и, с твоего позволения, должность менеджера по клинингу мы рассматривать не будем. — Нил снова улыбается и подмигивает мне. Я улыбаюсь в ответ, и мы сворачиваем на другую улицу. — Мы идем в парк, если ты не возражаешь. Там есть одно очаровательное место, открывающее прекрасный вид и характеризующее город с наилучшей стороны, — говорит Нил. В его глазах пляшут огоньки. — Вот оно. Отсюда открывается великолепный вид. Присядь, а я схожу за кофе. Не против, если я возьму что-то на свой вкус? — Конечно. Уверенна, что это будет потрясающе! Едва Нил отошел на пару метров, как достал телефон и начал с кем-то разговаривать. — Нил? — в трубке парня раздался встревоженный голос. — Что случилось? — Пит, всё хорошо, — Нил не дал куратору договорить. — Я гуляю. В пределе разрешенного радиуса. Скажи мне, у нас в бюро есть вакансии? Желательно в нашем отделе. — Нил, это ты? — серьезно спрашивает Питер, но Нил знает, что он сейчас улыбается. — Кому из твоих знакомых понадобилась работа в офисе, напичканном федералами? — Слушай, я хочу помочь одной девушке, она, — начал Нил, но федерал его перебил. — Не той ли, которой ты вчера купил кофе и десерт? — Именно ей. Она хороший человек и недавно переехала в Нью-Йорк, и ей нужна работа. Может, тебе нужен секретарь или бариста? — Нет, бариста нам точно не нужен, но личный ассистент не помешал бы. — Голос Питера звучит серьезно, и Нил скрещивает пальцы. — Вот что. Пусть берет все документы, какие у неё есть, и мы завтра поговорим. Ты знаешь, где она живет? — Да, напротив особняка Джун. Так что, завтра подберешь нас, — тараторит Нил. — Спасибо, Питер! — Но я же еще ничего не… — начал Бёрк, но Нил уже положил трубку. Выглядел он крайне довольным.       Через десять минут Нил вернулся ко мне со стаканчиками горячего шоколада и пончиками. Улыбка расползлась по красивому лицу. — Надеюсь, ты не скучала? — спросил Нил, садясь рядом со мной, и положил шляпу на колено. — Не успела, — отозвалась я. — Здесь очень красиво. — О, да. И именно за это я люблю это место. Ведь пить вкусный кофе и разглядывать Уолл-Стрит — лучшее, что можно придумать. Это, в некоторой степени, мотивирует.       Нил продолжает что-то увлеченно рассказывать, а я просто смотрю на него во все глаза и понимаю, что ввязываюсь в очередную авантюру, о которой, может быть, потом буду жалеть. И дело даже не в том, что я готова принять помощь в устройстве на работу от малознакомого человека, а в том, что почти в него влюбилась.       Но, Господи, как можно не влюбиться в Нила Кэффри? Эти синие, как весеннее небо, глаза, искренний смех и легкость в общении делают свое дело. С Нилом приятно даже молчать… Он, как солнце, согревает мою душу. Столько лет я была одна и вот на горизонте появляется парень, готовый помочь. Это так мало и так много одновременно. — Клэр? — зовет Нил, и я ловлю себя на мысли, что совершенно не слушала, думая о своем. — Ты устала? Может, тебя проводить? — Нет-нет, всё хорошо, — улыбаюсь я виновато. — Извини, я задумалась и прослушала последнее предложение. — Собственно, я сказал, что с завтрашнего дня ты личный ассистент специального агента ФБР. — Нил возвращает мне улыбку, с наслаждением наблюдая моё ошарашено-удивленное выражение лица. — Что, прости? — С завтрашнего дня ты работаешь в бюро под крылом Питера. Он очень хороший парень, хоть и бывает занудой. Но будь спокойна — он никогда тебя не обидит и не даст причинить тебе вред. — Нил, когда ты успел?.. — Парень расплывается в улыбке и меня осеняет догадка: — Конечно! Когда ты ходил за кофе, то достал телефон и с кем-то разговаривал. Я думала, что позвонили тебе, но звонил ты! — Бинго, мисс Марпл! Видишь, ты подмечаешь детали, ничего не укрывается от тебя и, как следствие, твое место именно в бюро! Кроме шуток, Клэр, тебе у нас понравится. Да и мне будет с кем поболтать — Питер не сильно-то разговорчив. — Нил, это не очень удобно, да и я как-то себя не ловко чувствую… Если я смогу тебя отблагодарить, просто скажи, что нужно сделать. — Я тараторю скороговоркой и чувствую, как заливаются краской щеки. — Перестань. Я действительно хочу тебе помочь. Но если ты хочешь сказать мне спасибо, то, — Нил делает вид, что задумался, — давай придем сюда завтра? — Без проблем! — шепотом говорю я и целую парня в щеку. — Спасибо, Нил. Ты мой ангел.       Парень после такой моей выходки засмущался, как школьник, и, ставлю сотню баксов, это был первый раз, когда кто-то смог смутить Нила Кэффри.       Утром следующего дня мы с Нилом ехали в машине Питера Бёрка, который оказался довольно приятным мужчиной и интересным собеседником. Он не зря работает в ФБР — каждый свой вопрос он задавал между прочим, ненавязчиво, тонко, так, что я выкладывала о себе всё. Даже то, о чем не хотела думать и вспоминать. Питер очень тонкий психолог.       Поднявшись на двадцать первый этаж, мы втроем прошли в кабинет Питера. Он уселся за стол и, довольно улыбнувшись, сказал: — Что ж, Клэр, добро пожаловать в отдел «Белых воротничков»! Твой стол вон там, можешь располагаться, — Питер кивнул мне за спину. Я обернулась. Нил расплылся в довольной улыбке. — Нил тебе всё здесь покажет и после обеда отведет в отдел кадров, чтобы оформить документы. — Погодите, — оторопело начала я, — а как же собеседование? Испытательный срок? Стажировка, в конце концов? — Меня убедили, что в этом нет необходимости, — улыбнулся Питер. — К тому же должность секретаря не требует особых навыков. Так что, осматривайся, обживайся и приступай к работе. — Спасибо, агент Бёрк. Вы много делаете для меня. — Я стараюсь держать себя в руках, но голос дрожит, и я готова расплакаться. — Просто Питер, Клэр. К тому же, если в этом офисе появится еще один человек, способный присмотреть за Нилом, то я буду только счастлив. А мне почему-то кажется, что ты с этим справишься в разы лучше, чем все мои агенты.       Питер улыбается, Нил отвечает ему тем же, но на щеках снова выступает румянец. Интересно, этот парень всегда так реагирует на намеки друга? Отчего-то уверенна, что нет.       Тем временем Нил водит меня по офису и показывает, где и что находится. Знакомит с командой. Когда мы подходим к моему столу, Кэффри садится за соседний и вытягивает под столом ноги. — Бьюсь об заклад, что Питер специально выделил тебе стол рядом со мной. — Пожалуй, что так. С этого дня, Нил, ты под надежным присмотром и я не дам тебе вляпаться в неприятности. — Я искренне стараюсь быть серьезной, но глядя на молодого человека напротив, это просто невозможно. — Ты плохо меня знаешь, — хитро улыбается Нил. — Но готова узнать лучше. Уж не знаю, какой смысл я вкладывала в эту фразу, но в глазах Нила заплясали искорки, а по моему телу пробежал жар. До обеда оставалось полчаса.       Прошло полгода с тех пор, как Нил устроил меня в бюро. Работа мне нравилась. Оплата, конечно, была меньше, чем в свадебном салоне, но мне хватало на жизнь и аренду жилья.       Я сдружилась с Дианой и Клинтом, меня приняла, как члена семьи миссис Бёрк. Джун и Моззи были не прочь перекинуться со мной парой слов. К Моззи, как ни странно, я относилась с особым трепетом. Он очень любил и дорожил Нилом, переживал за него, как за сына. И это откликалось во мне. Потому что я тоже заботилась и присматривала за Кэффри, как умела, и хотела уберечь от любых неприятностей.       Честно говоря, я не очень понимала характер наших с Нилом отношений. Все вокруг только загадочно улыбались, видя нас вместе, но объяснять что-либо отказывались. Нил не спешил с признаниями, хоть какими-нибудь. А я… я бы и хотела сказать ему, что он стал частью моей жизни, светом в конце тоннеля, но боялась. Боялась, что это окажется не нужным и разрушит то, что между нами уже есть — крепкую дружбу.       Всё изменилось одним вечером.       Питер с Нилом и командой работали над поимкой банды, занимающейся контрабандой картин. Банда опасна, главарь без царя в голове и работает «по-грязному», то есть с применением оружия. И это заставляет меня нервничать. Конечно, я знаю, что у Питера есть отличный план, продуманный и просчитанный до секунд, но также я хорошо знаю Нила и, скорее всего, он уже сто раз нарушил все уговоры и приказы Бёрка.       В офисе ужасно душно, несмотря на включенный кондиционер. Я выставила температуру на минимум, но и это не помогло расслабиться. Выключив технику, подошла к окну и распахнула его. На Нью-Йорк опускалась ночь. Бросив взгляд на часы, я тяжело вздохнула. — Уже половина десятого, пора бы вам вернуться, — шепнула я, обращаясь к самой себе. Нервы были на пределе, и чтобы хоть как-то успокоится, я села за стол и стала разбирать почту. Среди бумаг затесался один маленький конверт. Без подписи и обратного адреса, с одним именем — моим. Долго не решаясь вскрыть его, я всё же решила, что стоить глянуть на содержимое.       Достав листок, я увидела письмо, написанное аккуратным каллиграфическим почерком.       «Дорогая Клэр! Прости меня за то, что веду себя как школьник… обычно, я более решителен, но с тобой всё иначе».       От чтения меня отвлек зазвонивший стационарный телефон. — Федеральное бюро расследований, офис Питера Бёрка, — отрапортовала я. — Чем могу помочь? — Клэр, привет. Это Эл. Как дела? Я не могу дозвониться Питеру. — Доброй ночи, миссис Бёрк. Питер ещё не вернулся, однако я уверенна, что в ближайшее время они приедут. Операция уже должна выйти на финишную прямую. Не беспокойтесь. Мне сообщить вам, когда агенты прибудут в офис? — Господи, Клэр, сколько раз просить тебя называть меня просто Эл и на «ты»? — Она тяжело вздыхает, но её волнение, кажется, немного отступает. — И да, я буду тебе благодарна, если ты позвонишь или напишешь сообщение, когда Питер вернется. — Договорились. Не волнуйся, Эл, всё будет хорошо. — Спасибо, Клэр. Мне жаль, что ты так задержалась в офисе. — Ничего страшного, это часть моей работы. К тому же, было бы не красиво, если бы Питер вернулся и не застал ассистента на рабочем месте.       Мы с Эл перекинулись парой фраз о погоде, планах на выходные и на довольно теплой ноте распрощались. Не успев положить трубку, я услышала голоса в коридоре. — Ну, наконец-то! — шепнула я, и бросилась навстречу команде, позабыв о непрочитанном письме.       Я обнаружила Питера в допросной. Он устало улыбнулся и спросил: — Ты до сих пор здесь? — Не могла уйти, пока не дождусь вас. И, кстати, хорошо, что не ушла — звонила Эл на рабочий телефон, спрашивала, как дела. — Бьюсь об заклад, что ждала ты кого-то конкретного из нашей команды. — Питер улыбается, и в его глазах прыгают смешинки. — И спасибо, что поговорила с Эл. Она всегда переживает, если я не беру трубку. — Без проблем, шеф. Если я не нужна, то я пойду, перезвоню Эл, скажу, что вы приехали и всё в порядке. Питер, а где Нил? — Должен быть на месте, — Питер снова хитро улыбается. — На сегодня мы закончили, так что можете идти домой.       Коротко кивнув, я пошла в офис. И правда, за своим столом сидел Нил Кэффри. Уставший, со ссадиной на щеке, но улыбающийся во все тридцать два. — Ты снова импровизировал? — шепнула я, не сдержав улыбки. — Как ты только жив остался… — Я живучий, — отзывается Кэффри, вставая. — Я заметила. Давай обработаю, — говорю я, кивая на ссадину, и достаю антисептик из ящика стола. — Перестань, на мне всё заживает как на собаке. Да и шрамы украшают мужчин. — Не люблю мужчин со шрамами. И можешь не обольщаться — шрама не останется. — А какие мужчины тебе нравятся? — Ну… высокие, умные, с хорошим чувством юмора и совершенно бессовестно нарушающие правила. — Я склонилась над Нилом, обрабатывая рану. Он берет меня за кисть и, улыбаясь как Чеширский кот, спрашивает: — То есть, такие, как я? — Возможно. А какие девушки нравятся тебе? — Разные. Я довольно любвеобилен, но есть всего одна девушка, о которой я просто не могу не думать. — Повезло же ей. Познакомишь нас? — С удовольствием!       Нил задирает голову, и наши губы оказываются слишком близко. Господи, всё как в дешевых мелодрамах… И Нил, конечно же, это понимает. Но тусклый свет офиса, усталость и невысказанные эмоции накрывают нас с головой, поэтому я подаюсь ему навстречу и целую парня.       Наш поцелуй длится довольно долго, а время словно замерло. Мы так увлеклись, что даже не заметили, как на пороге сначала появился, а затем улыбнулся и исчез Питер.       Так началась наша с Нилом история любви. Это было самое прекрасное и чистое чувство на земле. Ни я, ни Нил никогда не были так счастливы.       Мы дополняли друг друга — Кэффри учил меня легче относиться к жизни, выходить за грани дозволенного и не обращать внимания на мнение окружающих, а я ограждала его от неприятностей, убеждала не делать глупостей, из-за которых он мог бы снова попасть за решетку. Питер только улыбался, глядя на нас. Он как-то сказал мне, что наконец-то может спокойно спать ночами, зная, что его консультант дома. Я заливалась краской, потому что мы с Нилом старались не распространяться о наших отношениях на работе. Но мы поняли, что план провалился, когда Диана во время ланча спросила, стоит ли ей ждать приглашения на свадьбу. Клинт тоже улыбнулся. — И правда, Клэри, — поворачивается Нил ко мне и смотрит в глаза: — Ты не думала, кого мы пригласим на свадьбу? — Нил, какая свадьба? О чем ты? Мы никогда это не обсуждали. — Что ж, значит, время пришло. — Нил опускает руку в карман пиджака и достает оттуда коробочку. — Клэр, ты станешь моей женой?       Я смотрела на Нила широко раскрытыми глазами и не могла сказать ни слова. Не до конца понимая, шутит он или говорит всерьез, я переводила взгляд с Нила на Диану, затем на Клинта, потом снова на Диану и Нила. Берриган и Джонс улыбались, а вот взгляд Нила был красноречивее всех слов. В его глазах застыла надежда, страх и безграничная любовь.       Не найдя сил ответить, я просто кивнула. Нил шумно выдохнул и надел кольцо мне на палец.       Вечером, после бесконечно длинного рабочего дня, мы сидели в парке в тишине. Первым нарушил молчание Нил. — Милая, прости меня. — За что? — Я смотрю на Нила и не могу сдержать улыбку. — Ты затеял какую-то аферу? — Можно сказать и так, — отзывается он, возвращая мне улыбку. — Если моё желание жениться называется именно так. На самом деле, я хотел сделать тебе предложение вечером, но… — Тебе не за что извиняться, Нил. Наверное, ты мог бы это сделать в каком-то шикарном ресторане, при свечах и с живой музыкой, что было бы крайне романтично, но я бы приняла твое предложение, сделай ты его по пути на работу или по смс. Потому что я люблю тебя, Нил Кэффри. Чертовски люблю… — Клэри… Милая моя Клэри, — шепчет Нил и нежно целует меня.       Мы поженились через два месяца. Свадьба была довольно скромной, в кругу близких друзей. Подготовкой торжества занималась Элизабет, и всё прошло потрясающе. Поскольку мои родители погибли, когда мне было всего семнадцать лет и других родственников у меня не было, к алтарю я шла под руку с Дином. Едва я сказала Винчестеру, что выхожу замуж, он задал один вопрос: «Он не причинит тебе боли?». Такая забота тронула меня до глубины души, и я поторопилась заверить друга, что Нил замечательный парень и никогда не сделает больно. Дин сказал, что приедет за пару дней о свадьбы, чтобы помочь с организацией. Но я-то знала, что это повод познакомиться с Кэффри и убедиться, что я связываю жизнь с действительно хорошим человеком.       Нил познакомился с Дином и, прогуливаясь со мной по городу, Дин дал официальное заключение, что с Кэффри я буду как за каменной стеной. Я улыбнулась и прижалась к крепкому плечу друга. Тогда-то я и предложила ему самую важную в его жизни миссию, с которой он справился блестяще. Два самых важных в моей жизни мужчины нашли общий язык, что радовало меня. Откровенно говоря, я волновалась, ведь Нил и Дин совершенно разные, но Нил не был бы собой, если бы не смог подружиться с кем угодно. Я про себя отметила, что Нил больше импонирует Сэму — у них больше тем для разговора, но Дин тоже умел очаровывать. Я была счастлива.       Мне казалось, что теперь-то в моей жизни всё наладилось и счастье решило остаться со мной. Но, как я уже говорила, ошибаться — моя втора натура.       Я поняла, что моя жизнь идет под откос, едва только Питер взялся за дело «Розовых пантер». Эта банда была опасна до жути. Что не член банды, то отморозок. В довесок ко всему шел ещё и Келлер, который знатно потрепал нам с Нилом нервы. Мне стоило огромных усилий убедить Кэффри не вестись на угрозы и уговоры Меттью и рассказать обо всём Бёрку. Нил сначала сопротивлялся, но спустя время прислушался ко мне.       Так, расследование дела «Пантер» шло полным ходом. С ними работал и Келлер. Он же помог Нилу проникнуть в банду, а следом Нил протащил туда и Питера. План задержания группировки разрабатывался крайне тщательно, всё выверялось с точностью до секунды. Детально изучался план аэропорта, местности и так далее. Каждая группа федеральных агентов с закрытыми глазами могла на ощупь определить на карте, где им нужно находиться. Казалось бы: план готов и не из-за чего волноваться. Но моё сердце было не на месте.       Я понимала, что парни замахнулись на слишком крупную рыбу. Да, арест «Пантер» стал бы решающим фактором в освобождении Нила от браслета, и гарантировало его свободу, но я бы предпочла, чтобы он отбыл полный срок за работой в бюро охоте на монстров…       В назначенный день Питер с Нилом и «Пантерами» отправились на дело. Нил перед встречей бесконечно улыбался, много шутил и вообще всячески старался меня подбодрить. — Ну же, милая, улыбнись! Всё будет хорошо! Ты веришь мне? — Верю. Конечно, верю, но Нил, они же отморозки! Я очень боюсь… боюсь за тебя и Питера. — Но за Питера, наверное, больше? — улыбается Нил, за что получает толчок в плечо. — Клэр, успокойся. Я буду следовать плану. В этот раз точно. Я не самоубийца. И потом, у меня были планы на этот вечер и тебя. — Хватит паясничать, шут гороховый, — шумно выдыхаю я. Жадно смотрю на мужа, стараясь запомнить каждую черту любимого лица. Нил хмурится и обнимает меня. — Клэр, я не знаю, что ты там себе напридумывала, но всё будет хорошо. Клянусь. Мы с Питером давно работаем, и понимает друг друга с полувзгляда. Я ни за что не отступлю от плана. Мы должны справиться до конца рабочего дня. Жди меня в бюро и готовься посетить одну потрясающую выставку. — Господи, Нил, ну какая к черту выставка?! Как ты вообще можешь думать о чем-то, кроме дела?! — Я злилась, до конца не понимая на кого именно. — Ты вообще понимаешь, во что ввязался и кто эти люди? — Клэр, милая, я понимаю, что ты волнуешься. Я тоже испытываю волнение, даже страх. Но это моя работа, которую нужно сделать и за выполнение которой с меня наконец-то снимут браслет, и мы сможем улететь в свадебное путешествие. Моих сбережений хватит на виллу где-нибудь на островах. Так что, пожалуйста, верь мне. Я вернусь. Обязательно. Всё пройдет хорошо.       Нил заглядывает мне в глаза и улыбается. Я вижу, что он полон решимости. Мне ничего не остается, кроме как обнять его и шепнуть: — Пожалуйста, не отклоняйся от плана. Будь в поле зрения Питера и лезь на рожон. — Глаза обжигает, и по щекам катятся слезы. Прижавшись всем телом к Нилу, я говорю: — Я люблю тебя, Нил. Чертовски люблю. — И я тебя, милая.       Я целую Нила в губы и в голове, подобно молнии, мелькает мысль, что это в последний раз…       Как верная жена и хороший сотрудник, я сидела в офисе бюро и корпела над документами, которые поступили за целый день. Работы было много, и я даже не успела выпить свой утренний кофе. Погрузившись мыслями в документы, я испугалась зазвонившего телефона. Бросив взгляд на экран, я увидела имя: Питер Бёрк. Сердце пропустило удар и ухнуло куда-то вниз. Смахну экран вверх, я выдавила: — Алло? — Клэр, ты нужна мне в морге. Клинт сейчас приедет за тобой. — Питер, что случилось? Где Нил? — кричала в трубку я, не обращая внимания на обернувшихся агентов. — Питер, черт возьми! Не молчи! — Клэр, — агент шумно выдохнул. — Нил погиб.       Питер ещё что-то говорил, но я уже не слышала. Нил погиб. Погиб… Я закрыла глаза и опустилась на стул. Перед глазами плыло. Мне нужно было выйти на воздух. На негнущихся ногах, я пошла к выходу. Меня качало. Слезы застилали глаза. Уже около лифта кто-то догнал меня и заключил в объятия. Пару раз моргнув, я подняла глаза и встретилась с серыми глазами Клинта. — Почему, Клинт? Почему?! — сквозь рыдания вопрошала я, но мужчина не знал, что ответить. Он просто прижимал меня к себе и гладил по волосам. — Мне жаль, Клэри, — едва слышно сказал Клинт и нажал кнопку вызова лифта.       Я не помню, как мы добрались до морга. Яркое и единственное воспоминание, которое я пронесу с собой через годы — белый кафель, холодный свет люминесцентных ламп, и мертвенно-бледное лицо Нила. Моего Нила… Нила, который несколькими часами ранее так нежно и искренне целовал меня; который улыбался всегда и везде, при любых обстоятельствах; который бросил весь мир в радиусе трех километров к моим ногам; который стремился стать лучше ради и во имя меня; который писал мои портреты, пока я сплю и который был самым нежным и страстным любовником.       Я смотрела на Нила и не могла поверить. Это не могло произойти с ним. Какая-то злая шутка, оправдание которой я отчаянно пыталась найти. Доктор о чем-то меня спрашивал, а я просто не могла внятно ответить. Мысли путались, язык не слушался. Запах формалина давил на оголившиеся нервы.       Коснувшись холодной руки Нила, во мне словно что-то лопнуло. Я рыдала до боли в горле. Кричала, как раненый зверь, выла белугой и хлестала Нила по щекам, требуя, чтоб он очнулся. Кричала, что ненавижу его, что он предал меня, обманул, разбил сердце, а ведь я верила ему.       Мне не удалось успокоиться, когда Питер волоком вывел меня коридор и крепко обнял. Отказывалась успокаиваться и под убаюкивающую речь Эл и от первой пощечины Дианы. Я перестала плакать только тогда, когда патологоанатом вынес нам вещи Нила — чернее классические брюки, черную футболку и трекер. Дрожащими руками я взяла в руки одежду Нила, прижала к себе и сделала глубокий вдох. Футболка до сих пор пахла одеколоном Нила. Я закрыла глаза и представила, что Нил рядом, улыбается мне и машет рукой.       Мы похоронили Нила в Грин-Вуде спустя три дня. Мне, как жене, следовало подготовить прощальную речь, и я её действительно приготовила, но не смогла сказать и пары слов. Подойдя к могиле, я, не долго думая, сиганула вниз. Больно ударилась коленями о гроб… Питер и Клинт долго возились, вынимая меня оттуда. Я снова громко плакала, зовя и зовя Кэффри…       В конце церемонии, Питер, Клин и Хьюз, появление которого на похоронах было для меня неожиданностью, сделали по три выстрела в воздух из табельного оружия, тем самым показав, что Нил был частью команды и бюро в целом. Утром следующего дня на стол Питера легли два моих заявления: одно на отпуск, а второе о переводе в другой отдел. — Ты уверенна? — тихо спросил Пит, указывая взглядом на заявление о переводе. — Я не могу оставаться тут, Питер. Здесь всё напоминает о нем… вы даже вещи его со стола не убрали! — прикрикнула я, давясь слезами. — Прости. Прости, Питер. Сам видишь, я едва держусь. — Куда хоть переводишься? — Питер опускает взгляд на документ и ставит размашистую подпись. — В отдел уголовных расследовании, — отзываюсь я. — Клэр, — Питер тяжело вздыхает и хмурится. Я понимаю, что он хочет меня отговорить от такого решения, но видимо передумывает и серьезно говорит: — Ты всегда можешь вернуться. Мои двери открыты. Особенно за пределами бюро. — Спасибо, Питер. Спасибо за всё.       Стоя в коридоре бюро, я оглянулась. Все эти люди, офисы, комнаты отдыха стали для меня родными. Попав сюда случайно, под заботливое крыло Питера, я получила довольно много: надежных и верных друзей, преданных коллег и, черт возьми, семью. Семью не только в лице Нила, но и Джун, Моззи, Эл… Все эти люди стали мне родными. Но оставаться здесь выше моих сил. Когда каждый квадратный метр напоминает о Ниле… это слишком.       Лифт поднялся быстро и его двери распахнулись. Сделав глубокий вдох, и в последний раз оглянувшись на отдел белых воротничков, я нажала кнопку, и створки лифта закрылись, отрезая навсегда прошлую жизнь.       Что меня ждет впереди?.. Справлюсь ли я одна? Не знаю… Но нужно пытаться. Ради Нила. Он бы хотел, чтоб я была сильной.