Пустое Ничего

— Слушай, Жож, как думаешь, мы когда-нибудь ещё встретимся? — отчаянно произносит девушка. — Даш, между нами уже и быть ничего не может. Ты же понимаешь, что те прошлые отношения мы не вернём. — А я всё-таки буду ждать тебя. — Не дождёшься, я сдохнуть планирую через год, — с усмешкой подмечает парень. — Планировать можно что угодно. — Ну, собственно, мой ответ будет таким же. — Говоришь так, будто тебе всё равно на меня. — Мне не всё равно, мне больно каждый раз видеть тебя рядом. Я устал. — Так давай поговорим. — Ради чего? Вспомни, что было в тот раз. — Нахуяриться транквилизаторами и запить всё это дело алкашкой было самой пиздецовой твоей идеей. — Самой пиздецовой идеей было начать эти отношения. Серёжа проснулся за полчаса до встречи от уже приевшегося звука будильника, совершенно не соображая, что ранее происходило во сне. Даша, фонари, порезы, выяснение отношений, алкашка. «Бред какой-то.» Парень, всё ещё пребывая в сонном тумане, поспешил собираться, поскольку времени до встречи оставалось уже не так много, а до сих пор пустующий желудок требовал еды. Оставшиеся бутерброды с обеденного перекуса встретили Пешкова с пребольшой радостью и в сию же секунду были съедены. Из окна кухни уже начинает виднеться бледновато-серый закат. Одинокие улочки как обычно пустуют в ожидании ночных сумерек и пьяных подростков с песнями Цоя на всю колонку. Мерцающая, уже почти перегоревшая лампочка навевает воспоминания времён общажных вечерних посиделок с ребятами четвёртого курса. Старая грязноватая скатерть тихонько подрагивает от прохладного декабрьского сквозняка. Сырые бычки от сигарет валяются в раковине, а остывшая кофейная гуща формирует какие то непонятно-завораживающие картины. В школьные годы, зимними вечерами, мама частенько гадала парнише на ней. — Смотри, а тут у тебя белочка как будто получилась! — с теплотой подмечает женщина. — Мама! Это не белочка, это ёжик! — восклицает в ответ мальчик. — Серёженька, какой же ты упрямый. — Как говорит папа: «Я не упрямый, а принфипиальный!» — Прин-ци-пи-аль-ный, сына, принципиальный, — ласково поправляет мама. — А что тогда означает ёжик? — Ну, ёжик ведь колючий, охотник. — Ну, да, мы сегодня на биологии проходили. — Вот видишь. А ещё ёжики — очень умные и трудолюбивые животные. И ты такой же! Тоскливо, на самом деле. Какой бы жестокой порой и холодной была его мать, парень всё равно относился к ней с теплотой и пониманием. Он любил её любой. Это, наверное, и есть отличительная особенность Серёжи. Пешков ведь далеко не жестокий и хладнокровный человек. Внутри он очень раним и на самом деле, как и все, нуждается в тёплых чувствах. «Опять какие-то звуки. Кто-то написал?» — Привет, ты как там? Я могу подъехать уже. 19:50

— Хорошо, я норм, почти собрался.

19:52

— Славненько. Напишу тогда. 19:53 Серёже, честно сказать, очень непривычно получать подобные сообщения. Как будто о тебе заботятся, что-ли. «Я ему небезразличен?» Приятно. Парниша даже заулыбался чуток. — Я тут. Можешь выходить. 19:55 Щелчок дверного замка. Пару лестничных пролётов. Пешков стоит у подъездной двери. Немного тревожно, но прошлые сообщения собеседника вмиг затмевают все сомнения. — Жожо! Привет! — радостно встречает того парень. — Привет — привет, Ванюш, — с улыбкой отвечает Серёжа. — Я так рад, что мы всё же встретились. Думал сначала, откажешься. — Да я сам удивлён. Обычно отказываюсь от прогулок. — Да я — везунчик, оказывается! — Слушай, раз уж ты приехал, хочу предложить тебе прогуляться тут. Просто в центре, я думаю, мы уже оба были. А тут, вроде как, говорят, даже ёлку недавно поставили где-то рядом со школой. — С удовольствием готов составить тебе компанию! На улице, как обычно, прохладно и немного уныло, лишь одинокие фонарики и магазинные вывески скрашивают стемневший пейзаж. Пустовато. Наверное, подростки решили отложить свои гулянки в связи с предстоящими экзаменами, а может, просто не захотели. Рядом с Ваней почему-то тепло внутри. Такой светлый паренёк. Пешкову даже в какой-то момент показалось, что он светится от счастья рядом с ним. Гуляя по пустым кварталам в попытках скрасить этот достаточно грустный день, парни совсем не заметили как подошли к ели. — Такая высокая… — с удивлением произносит Ваня. — По меркам Москвы, конечно, маловата, но для нашего района вполне себе. — Погоди. Это снег? — Ты уверен? — Да хер знает, похоже на снежинку… — стример аккуратно фотографирует плечо Серёжи. — Вот. Взгляни. — Ебать. Чувак, мы с тобой походу первый снег встретили, — лёгкий румянец выступил на щеках парня. — С первым мефом тебя, — с улыбкой на лице и обветренными губами радостно восклицает Бессмертных. — Снегом, дурёха! — смеётся Пешков. Им хорошо рядом друг с другом. Теперь уже даже одинокие дворики и заброшенные здания не кажутся такими страшными, а первый снег заставляет улыбаться ещё больше. — Ты знаешь, видя тебя таким счастливым впервые, я совсем не хочу расставаться. — Вань, а, Вань, как насчёт посидеть в подъезде, как в былые студенческие? — Хочешь совсем меня довести? — Я замёрз просто, а дома не убрано. — А давай, я захвачу с собой булочки тогда. Тут магазинчик неподалёку виднелся. Ты хочешь? — Я бы не отказался. — Жди!

***

Старый, потрёпанный ларёк с оборванными стенами и протёкшим потолком. Немного пыльные полочки с небольшим ассортиментом продуктов. Запах корицы и чего-то очень знакомого, кажется, того самого засахаренного мармелада, которым ты всегда старался поделиться с дедушкой или отцом. Наверное, самый непопулярный десерт среди нынешней молодёжи. — Добрый вечер, у вас продаётся выпечка? — Добрый-добрый, да. Вот последние две с корицей булочки. Свежие, недавно испекли. Женщина лет пятидесяти с какой-то невероятной добротой протягивает парням два бумажных пакета с ещё тёплыми ароматными изделиями. — Огромное спасибо, сколько с нас? — Ой вы такие славные парниши, берите, пожалуйста, просто так. Их всё равно редко кто покупает, — отнекивается дама. — Это вам. С первым снегом вас! — Ваня протягивает купюру в двести рублей и выходит из магазина вместе с Серёжей. А на улице уже во всю падает снег, пушистыми хлопьями превращая город в чудное, волшебное место. — Такая продавщица у вас тут замечательная. Вам невероятно повезло. — Скажешь тоже. Я обычно в пятёрочку соседнюю хожу, там уж точно не до клиентских удобств. — Ну-ну, — подмигивает в ответ Бессмертных. — Эй! На что ты намекаешь? — Ни на что, погнали к тебе в падик. — Моя мама, прожив в Питере около пятнадцати лет, убила бы тебя. — Ой, меня отец тоже постоянно доставал этим. «Парадная, Парадная». — Во-во. Прогулявшись вновь по заснеженным улочкам, стримеры совершенно потеряли ход времени, не обратив внимание, что уже стояли у входа в дом Пешкова. — Эта булочка были невероятно вкусной, — с неким сожалением отмечает Ваня. — Понимаю, — пытается найти ключ от домофона Серёжа. Войдя внутрь, парни уже шагали на этаж, где находилась квартира стримера, в попытках скоротать время до приезда таксиста и не окоченеть от холода, стоя снаружи. Старый ремонт времён СССР, зелёная штукатурка на стене, исписанная различными граффити и цитатами из альбомов песен найтивыход 2017-х годов, серая, облезшая лестница, запах, больше напоминающий затхлый, пыльный чердак на даче, и бабушкин корвалол вперемешку с валерьянкой деда приветствуют их не с такой теплотой, конечно, как хотелось бы на самом деле, но атмосфера в этом определённо какая-то есть. По углам валяются использованные презервативы и шприцы. Сыро. — Чувак, да у тебя тут смело можно сериал снимать. — Про подростков-наркоманов? — Ну кста, вполне. — Жесть. — А как ты к наркотикам относишься вообще? — Стараюсь не относится. Раньше употреблял. Транки, аптека. — Бля, прости. Если хочешь, можем сменить тему. — Да нет, нормально. А ты как? — У меня знакомая скончалась от передоза. Честно сказать, страшно. В такую пропасть затягивает вся эта зависимость. — Понимаю, сам чуть не покончил с собой когда-то. — Ну щас ты как? Нормально себя чувствуешь? Все хорошо? — Да, сейчас всё отлично. Вполне. Перешёл на электронки. Тоже та ещё херь, конечно, но хоть не транквилизаторы. — Согласен. Бля, Жож, у меня такси подъехало. Мне уже пора. — Спасибо тебе сегодня за прогулку. За всё вообще. Я ценю это. — Да чувак не благодари, я со всеми стримерами стараюсь контачить хорошо. Надеюсь, как нибудь погуляем всей компашкой, — приобнимает парень Пешкова.

«Со всеми стримерами?»

— Да, давай. Ваня ушёл. Серёжа остался в подъезде.

Блять

Опять такое чувство, что его предали. «Со всеми стримерами?» — значит я всего лишь один из них? Может ли тогда он считает меня обузой? Но ведь он приехал. Он волновался за меня. В очередной раз Пешков достаёт из кармана сигарету в попытках успокоиться и дать мыслям волю. Опять его настигает тревога и пустота наравне с той, которую он чувствовал при расставании с Дашей.

«Опять паничка что-ли.»