Что таит в себе осень

       Холодный лондонский ветер гоняет полы плаща туда-сюда, позволяя дождю прокрадываться едва ли не под самую рубашку. Галстук же то улетает на плечо, то прижимается к груди, заставляя ангела хмурить брови и поворачивать голову так, чтобы эта мокрая тряпка не попала в глаза. Кастиэль чертовски злился на себя за то, что так благополучно понадеялся на солнечную погоду, но прогадал, а теперь шагает по лужам, заставляя носки и брюки покрываться дорожной грязью. Будь сейчас рядом с ним Дин, он непременно ругался бы на погоду, ситуацию, да и на самого Каса в целом, ведь «Надо было брать грёбаный зонт, Кас! Это же блядская осень в Лондоне! Бриташки, можно сказать, приросли к этой железной палочке. Ты, что, фильмы не смотрел?». В сердце тут же странно ёкает, и парень встряхивает невидимым крылом, которым он прикрывался от дождя. Капли летят во все стороны, попадая в прохожих и животных. Ангел затылком чувствует чужие взгляды, но продолжает идти дальше, как ни в чём не бывало. Он совсем близко.        Стоя на пороге библиотеки, ангел снова взмахивает крыльями, отряхивая их от назойливых капель, но на этот раз он делает это чуть аккуратнее, можно сказать элегантнее. Слыша шаги по ту сторону двери, Кастиэль проводит рукой по волосам, чувствуя, как вода стекает где-то около уха. Проклятый дождь.        Открыв дверь, Азирафель первым делом кидает взгляд на копну чёрных волос, прежде чем поспешно отойти в сторону, пропуская давно знакомого ангела внутрь. Кастиэль едва ли не врывается в здание, волоча за собой чёрные крылья, перелив на которых стал едва заметен. Вздохнув, тот провёл рукой по перьям, одновременно делая их видимыми для глаз обычного человека, так, чтобы зрение сильно не напрягать. Самые длинные — маховые — перья красиво переливались из синего в чуть фиолетовый цвет, играя на свету от свечей, стоящих недалеко отсюда.        Азирафель щёлкает пальцами, моментально делая Кастиэля вновь сухим и опрятным. К слову, капли крови на рукаве плаща тоже исчезли, за что ангел весьма благодарен.        — Чаю? — Кас буквально чувствует, что Азирафель так и мечется спросить его о том, почему он без зонта, или что-то в этом роде, но тот лишь сочувствующе улыбается, пропуская его вглубь своего дома.        — Лучше кофе, спасибо, — садясь-падая на стул около окна, мужчина прикрывает глаза, устало радуясь тёплому помещению, в котором ему в любое время рады. Слабая улыбка появляется на его лице.               Кастиэль любит Азирафеля. Нет, не в том плане, что ему хочется держаться за руки и вместе готовить вафли, совсем нет. Всем этим он мог бы заняться со старшим Винчестером, имя которого было словно соль на рану, как говорят люди. И всё-таки, именно этот человек его самая сильная боль и радость одновременно. Его смысл бытия теперь, когда Небесам он не нужен, а в Ад как-то не хочется. Так он и живёт.        Старший брат просто понимал его так, как не понимал никто. Никто не говорит «всё будет хорошо» так часто, как он. Здесь Кас был в безопасности, даже несмотря на то, что Азирафель совершенно отказывался от защитных меток, не позволивших бы войти сюда ни одному демону. К счастью, тот согласился хотя бы на пентаграмму. Должен же понимать, что эти придурки абсолютно в любой момент могут ворваться сюда, и, если повезёт, пострадают лишь стол и пара книг.        Кастиэль всё ещё пытается принять факт существования сразу двух Кроули, но это вполне объяснимо тем, что до этого имени друг его брата отзывался на имя Змей. Кас щурит глаза, думая о том, на самом ли деле это имя такое красивое, раз Змей отрёкся от перводанного, или это просто совпадение.        Тем временем Азирафель ставит перед младшим братом кружку с рисунком пчелы на её поверхности. Кас как-то назвал её совершенно глупой, но беловолосый лишь загадочно улыбнулся и протянул её обратно. Ангел благодарно кивает и прикасается к фарфору, чуть обжигающему пальцы. В окно всё ещё продолжает тарабанить дождь, совершенно не обещая за собой хорошей погоды.        Присев на соседний стул, старший ангел выжидающе посмотрел на младшего, у которого, как назло, совершенно не клеится разговор. Кас проводит языком по потрескавшимся губам и задумчиво делает осторожный глоток. «М-да, едва чувствую. И как у него это получается?». Пальцы стучат по столу, едва слышно выбивая ритм одной из песен группы AC/DC, которую ангел успел полюбить. Эти песни, вроде как, навевали тёплые воспоминания, вновь заставляя его вспомнить об Америке, где сейчас намного теплее, где его семья. Кастиэль любит их больше всех на свете.        — Пришёл за тем я, чтобы совет мне дал ты, — Кастиэль медленно вздыхает, обхватывая кружку обеими руками. — Что делать мне? Я чувствую что-то плохое. Дин говорит, что всё будет в порядке, но я не уверен, говорит он правду, или старается не пугать Джека. Это так… Так удручающе. Были предвестия? В Лондоне, или ещё где-нибудь?        — Ты хочешь, чтобы я спросил Кроули об этом? Ты ведь знаешь, что мы…        — Нет, — Кастиэль смотрит ему в глаза, выискивая своё утешение, решение всех проблем мира. И нет, он и знать не хочет, что там у Кроули вообще по жизни, не интересны ему демоны. Даже с машинами! — Я просто хочу, чтобы ты помог мне. Не Кроули. Он больше не друг мне.               Кастиэль слегка прикусывает нижнюю губу и качает головой, когда Азирафель медленно ставит кружку на стол, протяжно вздыхая. Старший брат уж слишком любил и уважал каждое существо, от того он и считается среди ангелов чудаком. Тем, к кому они в последнюю очередь придут за советом или с просьбой о помощи. Таких обычно называют белыми воронами.        Кас хмурится, снова задумываясь над тем, почему кто-то посчитал, что цвет птицы влияет на её значимость в стае. Однако, как это не прискорбно, но он тоже является одним из таких ангелов. Слышать слова «странный» или «не такой» он начал ещё со времён хождения по земле Октавиана Августа, первого императора Рима, если ему не изменяет память. Серафим до сих пор любит римлян за их дисциплину и непредвзятость, пусть греки и обошли тех по количеству великих умов.        Из всех ангелов, Азирафель был первым в воображаемом списке черноволосого, чуть ли не выцарапанном на его веках совсем рядом с именами огромного количества пророков. Есть там и второе имя — Габриэль, — однако Кастиэль не доверяет ему в таких вопросах, как спасение мира или выбор зубной щётки. По спине пробегают мурашки, когда ангел вспоминает этот ужас, напоминающий щётку для обуви.        — Я… Прости. Я не это имел ввиду, — Кас устало кладёт руку на глаза, приятно вдыхая запах чистой ткани своего плаща. — Отец запретил нам…        — В Лондоне всё как обычно, Кастиэль, — тихо выдаёт старший. — Погода самая обычная для этого времени года. Животных тоже ничто не тревожит.               Он не упоминает о лондонских Хранителях знаний. Знает, что младший брат целиком и полностью погряз в американском обществе, любящем жирную еду и превосходство над бывшей страной-колонизатором.        — С Джеком всё в порядке? — выдаёт Азирафель, когда брат слишком долго молчит. На лице второго тут же появляется добрая улыбка, и Кастиэль берёт кружку с едва тронутым кофе в обе руки.        — Да. Сэм отлично развивает его умственные способности. Никогда не видел такого умного ребёнка, — лицо старшего ангела тоже смягчается. — После удачной охоты Дин водит его поиграть в автоматы. И это так… — ангел прерывает себя на полуслове, смущённо смотря куда-то в сторону книжных полок. Кажется, эта секция с книгами Стивена Кинга.               Кастиэль снова вздыхает. Кофе уже остыл, но он всё равно сделал глоток и тут же смешно скривился, ощущая на языке не очень уж и вкусные молекулы. Иногда ангел завидует некоторым из братьев, умеющим чувствовать еду так же, как смертные. Ведь молекулы до жути солёные.        — Всё хорошо, — тихо произносит Азирафель, что заставляет Кастиэля заметно расслабиться. Его плечи чуть опускаются, когда ангел прислоняется спиной к стене.               Именно в этот момент Кастиэль полностью понимает Дина. Понимает, что, даже если что-то и грядёт, то он обязательно поможет своему человеку. Всеми силами.        — Спасибо тебе.               Кастиэль улыбается, чувствуя, как солнце греет его плечи, обещая просто отличную погоду. А Азирафель просто загадочно смотрит на младшего брата, тихо допивая свой чай и игнорируя гудки телефона, лежащего на соседнем столе.