Старый добрый Лунатик

Сириус в очередной раз тяжело вздохнул, обращая свой взор куда-то в мрачную пустоту коридоров Хогвартса. Несерьезный от природы, он просто терпеть не мог важных разговоров на личные темы. После брошенной фразы «Нам нужно поговорить…» и вовсе исчезал из поле зрения очередной своей девушки за считанные секунды. И след его простыл. Именно такой разговор и поджидал Сириуса. Сначала парень, держа руки в карманах, вальяжной походкой прибыл на место встречи — коридор на восьмом этаже. Через каких-то пять минут трепетного ожидания он позволил себе выдохнуть, расслабиться, облокотившись на подоконник. Ещё через пять минут парень сидел на нем, забравшись с ногами, тупо смотря в окно. Если приглядеться, то можно было заметить знакомую мародерам тропинку. Она вела к Гремучей Иве. Та, в свою очередь, открывала проход к Визжащей хижине. Сириуса передернуло от одной мысли об этом месте. Он вспомнил друга, старого доброго Лунатика. Последнее его превращение прошло не так мирно, как прошлые. Оборотень так и норовился выбраться из надежного укрытия, дабы полакомиться живностью в Запретном лесу. Когда ему этого не позволяли, он начинал злобно скалиться, а затем — громко выть, так, что жители Хогсмида были уверены, что приведения Визжащей хижины вновь чем-то недовольны. Почему в этот раз все пошло не по плану? У Сириуса на это было несколько ответов, самый очевидный из которых не нравился и ему самому. Запах войны просачивался сквозь стены замка. Ежедневный Пророк уже не пытался утаить число жертв, волшебников и маглов, погибших от рук Пожирателей смерти. Вечно беззаботный и весёлый Сириус даже не думал разводить тоску среди бела дня. Не тогда, когда Хвост боязливо ёжился, только услышав имя Того-Кого-Нельзя-Называть. Не тогда, когда Лили Эванс стала отвечать на ухаживания Джеймса Поттера и даже согласилась сходить с ним в Хогсмид на выходных. Не тогда, когда Римус Люпин всё чаще стал проводить время в полном одиночестве, в отговорки выбирая подготовку к ЖАБА. Только не сейчас. Каждый клеточкой своего тела Сириус чувствовал тревогу и раздражение, которые исходили от Лунатика. Мародер все отрицал, одаривая Блэка наигранной улыбкой и хлопая того по плечу, мол «спасибо, что побеспокоился». Сириус раз за разом делал вид, что повёлся на эти фальшивые отголоски, а сам утопал в собственной беспомощности. Этот разговор был необходим им обоим. Сириус уже не мог держать все в себе, усердно делая вид, что он спокоен. Каждый новый выпуск Пророка выбирал из Блэка жалкие остатки духовной силы и веры в счастливое будущее, в котором он уже представил себя под руку с Римусом. И пусть Люпин об этом ещё не догадывается, но Сириус уж точно решил для себя, что сегодня выложит все карты на стол. От созерцания вида за окном Сириуса отвлек звук шагов где-то слева. Парень даже не дрогнул. Он сразу узнал появившуюся тень и лишь взволновонно выдохнул. Римус Люпин медленно шёл к месту встречи, заранее надевая маску дружелюбия и спокойствия. Сириус спрыгнул с подоконника. Звук был слишком громким, но никому не было до этого дела. Не сейчас. Блэк ещё раз выдохнул воздух из легких, намереваясь первым начать разговор. Люпин его опередил. — Зачем так сложно? — спросил он, — можно было поговорить и в гостиной. Сириус невесело улыбнулся и чуть отвёл взгляд, ища поддержку в старых стенах замка. — Нас могут услышать, — просто ответил он, ловя на себе непонимающий взгляд друга. — Что-то случилось? — задали новый вопрос Римус. Теперь в его голосе звучала искренность. Настоящее волнение. Наконец-то. — Нет, — Сириус мотнул головой, — просто то, что происходит в коридорах Хогвартса, навсегда остаётся в коридорах Хогвартса. Люпин понимающе кивнул и замолчал, давая Блэку фору в пару минут. — Я хочу знать, что происходит, — наконец выдал Сириус, стараясь сохранить в голосе всю твёрдость, — и без твоих вечных отговорок. Римус неловко провел рукой по шее. — Что происходит? — тупо спросил он, заранее зная, что это только рассердит его друга. -С тобой, — с нажимом сказал Блэк, — что случилось, и почему ты меня избегаешь. Римус усмехнулся, а затем на секунду спрятал лицо в руках. — Я тебя не избегаю, — ответил он, зная, что эти слова ничего не решают. — Врёшь. — Ты не можешь мучить кого-нибудь другого? — спросил Римус, пытаясь не смотреть в глаза Сириусу. — Нет, я уже выбрал тебя. Люпин нервно сглотнул, надеясь, что ему послышалось. В его голове всё звучало слишком двухсмысленно. Сириус и сам был таким. Двойственным. — Я всегда знал, что у тебя плохой вкус, — грустно сообщил Люпин, отступая к стене и облокачиваясь на нее. — Ты как всегда самокритичен, Лунатик, — Сириус сделал два шага навстречу, не отводя взгляда от манящих карих глаз. — А ты как всегда самонадеян, — огрызнулся Римус, опасливо поглядывая по сторонам. — В чем я прогадал? — голос Блэка был совсем близко. В следующую секунду Люпин почувствовал горячее дыхание где-то в области шеи. — Во всём, — тихо сказал парень и неловко двинулся в сторону, — меня неделю не будет в замке. Задание Дамблдора. Сириус дернулся, проклиная директора и весь волшебный мир. Римус сейчас уйдет, а он так и не сказал и слова того, что планировал. — Джеймс с Питером уже знают, — оповестил Римус, постепенно уходя в сторону от Блэка. Сириус думал с мгновение (он никогда себя не утруждал), а затем схватил Люпина за воротник его бесформенной рубашки и притянул к себе, даря жадный поцелуй. Римус успел простонать в губы мародеру, прежде чем оценил все «за» и «против», и отвел Сириуса от себя мягким движением руки. Парень с непониманием смотрела на друга, а Сириус, в свою очередь, невинно хлопал ресницами. — Увидимся через неделю, — сказал он и со всей нежностью провел ладонью от шеи до груди Лунатика. Там, где неутешимо билось сердце.