Комплексы

— О, я так рад за тебя! — Ирука с улыбкой пожал товарищу руку. На днях его коллега из академии сдал экзамен на джонина и вскоре готовился взять себе на обучение подрастающих выпускников. По этому поводу был организован скромный корпоратив в самом большом кабинете. — А я-то как рад! — он улыбнулся в ответ. — Думал уж навсегда завязну в чунинах. А ты вот когда собираешься повышать ранг? Вопрос застал Ируку врасплох. Он настолько свыкся со званием чунина и своей работой в академии, что даже не задумывался об этом. — Не знаю, — сказал он, неловко улыбаясь. — Кхм, точнее на следующем экзамене, да, через год. — Вот и молодец! — бывший коллега крепко хлопнул его по плечу. — Нечего засиживаться. Как вообще может нравится вся эта чунинская шабашка? Еле дождался экзамена… — он удалился, чтобы поговорить и попрощаться с остальными бывшими коллегами. Улыбка исчезла с Ирукиных губ. Опустив глаза, он прокручивал у себя в голове последние услышанные слова. Шабашка? Работа, которую он любил всей душой, всего лишь шабашка? Шум веселящихся коллег заметно утихал у него в ушах, а позже Умино и вовсе перестал его слышать. Нет, конечно, быть джонином это очень почетно. В детстве Ирука метил куда выше — на титул хокаге. Но сдав экзамен на чунина, он слег в больницу, где со скуки объяснял совсем маленьким детям простые иероглифы и читая им сказки. Сразу после выписки Умино с горящими глазами побежал устраиваться в академию, где очень быстро завоевал авторитет и всеобщее расположение. А теперь, оказывается, что его греющая душу служба – всего-навсего халтурка. Эдакий промежуточный уровень, на котором даже задерживаться не стоит. Быть может, даже Какаши хотелось бы, чтобы Ирука повысился до джонина? Умино никогда не рассматривал эту ситуацию с другой стороны. Вдруг Хатаке стыдно встречаться с каким-то чунином, будучи великим Какаши-шаринганом? Ирука скривился и закрыл глаза руками. Нет, нет, ему срочно нужно рассказать об этом Какаши. Он точно поможет справиться с этим. Методы Хатаке были очень эффективны. Умино тихо вышел из кабинета и поспешил домой. *** — Вот так как-то. — Ирука вздохнул, закончив свой рассказ, уже сидя на диване в гостиной их дома. — Я теперь переживаю из-за этого. — сказал он и тут же почувствовал, как Какаши начал гладить его по спине. — И еще… я вдруг подумал, что, может, тебе некомфортно встречаться с каким-то чунином. Ты ведь Копирующий Ниндзя, может тебе стыдно перед товарищами… — Ну что за глупости. — Хатаке заглянул в карие глаза. — Плевать я хотел на то, что они там думают. Ты мне дороже всего. Ирука улыбнулся. Сейчас ему показались бредом собственные мысли о том, что Какаши может быть неловко из-за его звания. Похоже, Умино слишком сильно себя накрутил. — Ты прекрасный учитель, это действительно твое призвание. Так разве можно сомневаться в правильности этого выбора? — спросил Хатаке, усмехаясь. — Да и все равно на этого придурка. Захотелось ему повысится, так пусть и повышается. Не такой уж он и классный, раз бросается словами в чунинов, хотя сам еле экзамен сдал. Умино кивнул. У Какаши получилось его успокоить. Ирука прислонился к нему и положил голову на плечо, наслаждаясь внутренним спокойствием и объятиями. — Мы же закрепим это на практике? — тихо спросил он. Какаши в ответ заулыбался. — Все будет в лучших традициях. *** — Знаешь, я недавно читал, что для того, чтобы меньше поддаваться влиянию чужого мнения необходимо больше концентрироваться на себе, на своем внутреннем мире и на желаниях. — сказал Хатаке, помогая Ируке нащупать коробку с закрытыми глазами. — Поэтому сегодня ты будешь тренироваться делать это. Умино немного пошарил в коробке и вытянул наружу два предмета — широкую плотную ленту черного цвета и уже знакомые наручники. Несколько секунд Ирука разглядывал новые атрибуты, а затем перевел взгляд на Какаши. — Это поможет тебе сосредоточиться на себе. — пояснил Хатаке, забирая у него из рук обе игрушки. — Я все здесь подготовлю. Иди в душ. После того, как Ирука скрылся за дверью в ванной, Какаши первым делом задернул шторы и включил прикроватные светильники. Далее он закрепил наручники у изголовья кровати, рядом приготовил смазку, презервативы и черную ленту. Никаких лишних раздражителей. Наконец шум воды в ванной прекратился, и спустя несколько минут Ирука вышел с полотенцем, повязанным вокруг бедер. Хатаке обошел его, встав сзади, уткнулся носом в шею, целуя, затем поднялся к волосам, вдохнул их чудесный аромат. Руки Какаши обвили Умино, прижали к себе. Ирука прикрыл глаза, наслаждаясь этой лаской, впутал пальцы в шевелюру Хатаке. Полотенце спало со смуглого тела, но это ничуть их не смутило. — Будем начинать… — чуть хрипловато сказал Какаши, подталкивая Ируку к кровати. Тот облизал губы, ловко перешагнул через полотенце и упал спиной на постель, потянув за собой охнувшего от неожиданности Хатаке. — Ты все еще одет? — Ирука шутливо приподнял бровь. Какаши ухмыльнулся и принялся стягивать с себя футболку и домашние шорты. — Подвинься ближе к изголовью. — сказал он, отбрасывая вещи. Ирука послушался, уже сообразив к чему клонит Хатаке. Он постарался улечься как можно удобнее и с готовностью поднял руки. Какаши защелкнул наручники, и Умино оказался прикованным к кровати. — Это… — вполголоса сказал он, слегка дергая руками, а затем переводя взгляд на собственный пенис. — Ох. — И последний штрих. — Хатаке взял ленту и приблизился к Ируке. Тот в предвкушении чуть расставил ноги и с готовностью подался навстречу рукам Какаши, позволяя завязать себе глаза. — Ни на что не отвлекайся. — прошептал Какаши. — Я сделаю все, чтобы доставить тебе максимальное удовольствие, а твоя задача – его получать и требовать. Ирука улыбнулся и, последовав совету Хатаке: прислушался к своему телу. Чего бы ему сейчас хотелось? Какаши, конечно, а точнее… — Минет, — слегка дрогнув голосом сказал он. — Сделай мне… пожалуйста? — он невольно согнул ноги и звякнул наручниками, ощутив прилив смущения. — Как скажешь, — послышался короткий шелест простыни. Через секунду горячее дыхание опалило пах Умино. — Не стесняйся, проси о чем хочешь. — Какаши аккуратно прикоснулся к его бедрам, ласково их поглаживая. Теплые пальцы дотронулись до его члена. Ирука тяжело выдохнул. Рука обхватила орган полностью, немного поласкав. Словно дразня, Хатаке быстро лизнул головку, перед тем, как взять ее в рот. Ирука сладко замычал, задвигал бедрами. — Руки… погладь рукой… — застонал он. С завязанными глазами каждое прикосновение ощущалось гораздо ярче, а невозможность двигать руками сильнее распаляла и без того разгоряченное тело. Какаши выполнил его просьбу – подключил руку, водя ей в такт телодвижениям Ируки, и одновременно с этим двигал головой, беря член Умино полностью и утыкаясь носом в приятно пахнущую кожу лобка. Второй рукой Хатаке поначалу опирался на кровать, однако собственное возбуждение также требовало внимание, поэтому вскоре вторая рука опустилась к паху. — Да, — выдохнул Умино. — Хорошо… — а затем он прерывисто произнес: — Войди! В меня! Какаши выпустил изо рта Ирукин член. Чуть приподнявшись над кроватью, он взял смазку и выдавил немного на пальцы, а затем поднес их к анусу Умино, осторожно смазывая вокруг и неглубоко внутри. — Не холодная? — хрипло спросил он. — Нет. — отозвался Ирука, затаив дыхание. — Поцелуй. Быстро. Хатаке мигом приблизился к его лицу. — Ишь, командир. — шутливо прошептал он прямо в губы. — А представь, что будет, если мне реально приспичит сдать на джонина. — с легкой улыбкой Ирука потянулся навстречу его губам, целуя и посмеиваясь. — Входи, ну же. — попросил он, ненадолго отрываясь от губ Какаши. Хатаке осторожно ввел один палец, медленно принялся двигать им внутри. Умино в ответ тяжело сопел в поцелуй, ерзал на простыни и изредка гремел наручниками, забывая о том, что прикован к изголовью. — Еще. — приказным тоном просипел Ирука. — И подрочи. — Слушаюсь и повинуюсь. — с этими словами Какаши ввел еще один палец и принялся ласкать член Умино второй рукой. Умино ахнул, подался бедрами навстречу. Хатаке интенсивнее задвигал кистями, вырывая у Ируки тихие стоны, но не забывая при этом о себе. Его собственный член слегка подрагивал и блестел от выделяющейся смазки. Сделав несколько рваных движений, Какаши снова вернул руку к Ирукиному паху. — Трахни меня! — выпалил Умино и резко вдохнул. Пальцы покинули его тело. Хатаке, тяжело дыша, чуть отстранился, чтобы взять презервативы. Зашелестела упаковка, считанные секунды он потратил, чтобы надеть защиту, а затем опять навис над Ирукой. Тот обхватил ногами бедра Какаши, потянул на себя. Хатаке чуть пошатнулся, но удержался. Он аккуратно приставил головку к отверстию, надавил и вошел. Умино замычал и откинул голову. Не будь под ней подушки – стукнулся бы об изголовье кровати. — Да, ну же! — простонал он. Какаши начал двигаться. Поначалу медленно, а затем взял привычный для них темп. Ирука отзывался на каждый толчок, сжимал бедра и извивался, чувствуя, что приближается к концу. — Я скоро… — проскулил Умино. — Быстрее, прошу! Какаши хрипло застонал, толкаясь с каждым разом все сильнее и глубже, пока Ирука не вскрикнул, закончив себе на живот. Следом кончил и Хатаке. Тяжело дыша, он лег рядом с Ирукой. Вытянув руку, стянул с него повязку. Умино слегка прищурился, отвыкнув даже от неяркого света прикроватных ламп. — Восхитительно. — выдохнул он, закрывая глаза и снова откидываясь на подушку. Какаши утвердительно промычал и стянул с себя презерватив. — Фух, надеюсь ты больше не комплексуешь? — пропыхтел он, кладя презерватив на край кровати. — Ничуть. А если ко всему добавить факт, что самый лучший джонин Конохи готов выполнить любое мое желание, то, пожалуй, это другим стоило бы комплексовать. — он засмеялся. — Ну отстегни меня уже, руки скоро затекут. Какаши с улыбкой высвободил Умино, и тот, слегка размяв запястья, крепко обнял его, получая в ответ поцелуй.