Церковь

Крис церкви никогда не любила, благо, родители не заставляли ее ходить туда, а добровольно, в эту золотую клетку, тогда еще девочка, ходить отказывалась, побывав там лишь единожды, случайно.Крис отторгала расписанные золотом фрески, святые по стенам и потолкам, тут и там слышалась заунывная молитва, шепотом впитывающаяся в стены.Лик святых, изуродованных и перерисованных отторгал, заставляя отворачиваться, а никак не преклонять колени и голову. Крис хотела найти то самое чувство покорности всевышнему, благоговение, неоспоримую покорность, услышать его голос, поверить хоть во что то, но стены в трещинах, шепчущие мантру молитвы старые люди, плачущие у алтаря или приносящие прошения попу, все это вызывало лишь отвращение, как и горящие в закатном свете позолотой стены, которые охватывались настоящим пламенем, во снах девочки, заставляя ее просыпаться по ночам и еще некоторое время слышать загробный шепот молитвы и видеть перед глазами искаженные болью лица молящих. Крис перестала верить в церкви и в то, что в них что то может быть, когда ее заперли в такой же золотой клетке с росписью, только на стенах были не святые, а какие то не четкие и несуразные картины.Крис не искала проповеди, она не молилась, но мантрой в стенах клетки застыло одно слово «прости». До одного дня, когда на кону стояла жизнь Рюноске, ставшего ее жизнью, ее напарником, ее другом, ее опорой и защитой, в которых она никогда не нуждалась, от которых отказалась, как от веры.И только в этот день, в разрушенной церквушке гетто, в обломках алтаря среди стекол витражей, бросающих унылые отблики серовато-желтого света, она, стоя на коленях, преклонив голову, вдыхала пыль с потрескавшихся досок, приложив испачканные кровью руки к груди, вспомнила только одно: «о Аллах, спаси его от смерти» После этого, она положит на алтарь, собственноручно воздвигнутый алтарь, сотни жизней, сочинит собственную молитву прощения, отказываясь посещать церкви, потому что таким как она, там не место, потому что не хватит жизни что бы замолить все грехи. В короткие свободные вечера после миссий или отчетов, Крис часто будет прогуливаться по тихим улицам Йокогамы, смотря на милые церквушки, белого камня.Она отметит про себя, что внешне они совершенно не напоминают те церкви, которые она видела до этого. Однажды, она, черт бы ее дернул, наугад, зайдет в одну такую церковь и столкнется с почти загробным молчанием, которое прорезается лишь едва слышными разговорами из недр здания и незаметным гулом машин за дверьми.Там она замрет с поднятой вверх головой, оглядывая серо-белые стены, без каких-либо росписей и ликов святых, она почувствует благоговение, смотря на голубое небо, сквозь разноцветную призму витражей.Она захочет сохранять спокойствие и даже не дышать, пока тишину не нарушит гул тихих шагов, Крис увидит мужчину, садящегося на лавку, долго смотрящего на алтарь и на витражи, девушка к нему не подойдет, боясь нарушить безмолвную молитву, лишь уходя, услышит: «Пусть с детьми все будет хорошо.» Улыбнется своим мыслям и выйдет из церкви, так и не сказав ни слова тому мужчине, выходящему следом, но идущему в другом направлении.