It's too late to apologize

Эндрю не любил Нила. Во всей вселенной не нашлось бы такого слова, которое максимально точно отображало бы то, что он чувствовал к нему — «любил» было слишком сухим. Их связывало гораздо большее, нежели обыкновенная «любовь». И оба это знали, поэтому то, что Эндрю разрешал прикасаться к нему, то, что Нил расслаблялся в его присутствии — это выражало гораздо большее, чем «я тебя люблю», которое они никогда не произносили. Ни разу за пять лет официальных отношений. Закончив университет, они оба попали в Национальную сборную, потом перебрались в дом в Колумбии, то самое место, которое Нил впервые начал считать домом. Ники, переехавший в Германию к Эрику, был не против того, что кузен получит его дом, он знал, как многое он значит для ребят. Нил и Эндрю жили вместе, любили друг друга, так, как, наверное, не любил больше никто на Земле. Эндрю был целым миром для Нила, а Нил — смыслом жизни Эндрю. Они завели двух котов, которых считали своими детьми. Нил часто шутил, что скоро начнёт ревновать парня к котятам, так много внимания он им уделял. В ближайшее время они собирались расписаться. Оба не видели сентиментального смысла в свадьбе и делали это лишь для того, чтобы получить бумажку, с которой имели бы больше прав как пара. Они и так знали, что всегда будут вместе, что всегда будут любить друг друга — и снова слова «муж» или «парень» не могли описать того, кем они друг для друга являлись. Всё началось самым обыкновенным утром. Нил вскочил в семь утра и отправился на пробежку, тщетно попытавшись уговорить Эндрю пойти с ним. Миньярд заявил, что в свой выходной такой фигнëй страдать не собирается, и снова улëгся спать. Через час Нил вернулся и увидел, что Эндрю распластался на кровати, обхватив двумя руками подушку Нила. Одеяло валялось на полу, поэтому парень, будучи в одной длинной футболке, покрылся мурашками от холода. Из открытого окна сквозило холодным осенним ветром. Нилу эта картина показалась такой умилительной, что он не сдержался и сделал снимок спящего Эндрю на телефон. Потом закрыл окно и накрыл парня одеялом, оставив лёгкий поцелуй на лбу. После чего сходил в душ, переоделся и лёг рядом с Миньярдом, осторожно забрав из рук подушку. Эндрю, не просыпаясь — а точнее, успешно делая вид, что крепко спит, — обнял Нила вместо подушки. Джостен невольно улыбнулся и прикрыл глаза. Когда Эндрю решил, что пора бы и вставать, часы на прикроватной тумбочке показывали одиннадцать. Он уже давно не спал, но старался не показывать этого, чтобы Нил, который, он уверен, тоже был в сознании, не заставил его покидать приятное одеяльное гнëздышко. Он открыл глаза и уставился в лицо Нилу. Тот почувствовал взгляд и перестал притворяться спящим. — Доброе утро, — улыбнулся он. — Заткнись. — Как всегда любезен. Эндрю притянул Нила ещё ближе к себе и нежно прикоснулся губами к лицу. Он целовал солнечные блики на его лбу, шрамы на щеке, нос, глаза, подбородок... Нил, улыбаясь, млел под его прикосновениями. Внезапно Эндрю остановился. Раньше, когда он целовал Нила, внутри него всё переворачивалось с ног на голову, он чувствовал себя бесконечно счастливым и влюблëнным, хоть и не показывал этого. Их поцелуи доставляли ему бурю сокрытых в сердце эмоций — а, как известно, вообще мало что могло заставить его чувствовать хоть что-то. Но сейчас всё было иначе. Расцеловывая всё лицо Нила, он впервые не почувствовал ничего. Словно всё, что он делал, было данностью, привычкой. Словно Нил здесь только потому, что так нужно. — Что-то случилось? — встревоженно поинтересовался Джостен. Эндрю не ответил и в попытке избавиться от навязчивых мыслей резко потянулся к его губам. Нил, явно рассчитывавший на ленивый утренний поцелуй, опешил от напора, с каким принялся это делать Эндрю. Оторвавшись, Миньярд уже забыл о неприятных мыслях, заставивших его сделать подобное. — Эй, будешь кофе? И они отправились на кухню. Нил хлопотал над плитой, а Эндрю, завëрнутый в одеяло, прижимался к его спине. Вскоре дом наполнился ароматами свежего кофе и хрустящих тостов. Всё началось самым обыкновенным утром.

***

К мыслям о том, что Нил больше не вызывает прежних чувств, Эндрю вернулся нескоро. Прошëл почти месяц после первого случая. Они вернулись в съëмную квартиру, где жили во время тренировок, чтобы быть ближе к стадиону. Национальная сборная тренировалась на месте бывшего «Эвермора», и изначально Эндрю думал, что Нил не сможет там находиться. Но после того, как «Воронов» распустили, там стало гораздо менее мрачно, и вообще, мало что напоминало о прежнем стадионе. А что касалось Нила... Ему нравился корт. Экси было для него важнее неприятного прошлого в стенах стадиона. Только они закрыли за собой дверь, как Нил подошёл вплотную к Эндрю и положил руку ему на затылок. Тот понял немой вопрос и кивнул, разрешая ему продолжить. Нил легко подтолкнул парня к стене и окончательно сократил между ними расстояние, прижимаясь всем телом и целуя. Сегодня он был напорист. Нил зарылся пальцами в его волосы, так что Эндрю пришлось впиться руками в плечи Джостена. Проведя языком по линии подбородка, он губами начал спускаться ниже, потом запустил руки под футболку Эндрю. Их тела заметно напряглись. Нил уже опустился на колени, когда он оттолкнул его. — Нет, Нил, не сейчас. И Нил остановился. Он всегда останавливался, стоило Эндрю попросить. — Пойдём спать? — Да, пожалуй. Уже лёжа на кровати в полной темноте, Эндрю думал о произошедшем. Редко он просил Нила прерваться, но причинами было его состояние в тот момент. Но сейчас он был готов. Просто не хотел. Не просто не хотел близости, а не хотел близости с Нилом. Это было странно. Он вспомнил о том неудачном поцелуе, когда он ничего не почувствовал. Неужели снова? Да, кажется, и сейчас действия Нила не нашли в его душе отклика. Это не было приступом апатии, какие иногда случались, просто... Кажется, он перестал чувствовать что-либо к Нилу.

***

Опасения Эндрю подтвердились. Когда-то давно, когда он только принял свою влюблëнность в Нила, он мечтал, чтобы это ушло. Чтобы чувств не было. Но сейчас ситуация была до абсурда зеркальной — ему хотелось, чтобы всё осталось, вернулось на круги своя. Ему хотелось вновь оказаться в том времени, когда они любили, даже сильнее, чем «любили», друг друга. Эндрю стало скучно. Не то чтобы с Нилом вообще можно было заскучать, вовсе нет, но теперь Миньярду было неинтересно строить с ним отношения. Ему просто-напросто надоело. «Такое бывает, чувства проходят, сегодня нравится одно, а завтра другое, видимо, такой я человек», — пытался утешить себя Эндрю, но это не помогало. Он чувствовал себя последней тварью, отстраняясь от Нила. Но иначе он не мог. Дошло до того, что Нил начал его раздражать. Раньше его вечно всклокоченные волосы вызывали у него умиление — теперь они его бесили. Раньше Эндрю нравилось, когда Нил был дерзким — теперь он со злостью просил его заткнуться. Раньше ему нравились его прикосновения, а сейчас он стал снова шарахаться от физического контакта. Всё говорило о том, что он больше не любит Нила. Эндрю больше не любит Нила. Этого же не может быть? Но, оказалось, ещё как может, и Эндрю всё сильнее отдалялся от Нила, а Нил переживал, пытался узнать, в чём дело, но безуспешно. А Эндрю не мог сказать ему, что больше не хочет быть с ним только из-за того, что у него семь пятниц на неделе. Так проходили месяцы. День за днём, неделя за неделей бессонных ночей, спрятанных взглядов и невысказанных фраз. Нил привык держаться на расстоянии, Эндрю привык жить с человеком, с которым связывают только прошлые чувства. Что хуже всего, Нил по-прежнему его любил. Он старался делать всё ради Эндрю, и, Миньярд был уверен, переживал из-за того, что они отдаляются друг от друга. Даже проживая вместе. Несмотря на то, физически находились рядом постоянно. И с каждым днём Нил бесил Эндрю всё сильнее, и Эндрю ненавидел себя за это. Финальная точка была поставлена тогда, когда Нил поднял вопрос о заключении брака. Как наивно с его стороны. — Эндрю? — Хм-м? — отозвался он с другого конца комнаты, не отрывая взгляда от журнала. — Мы собирались весной расписаться. Уже апрель. — Да, я помню. Они замолчали. Нил снова начал: — Может, время сделать это? Если ты не готов, то, конечно, отложим... Ну, или если ты вообще не хочешь связывать со мной жизнь, — он смущëнно улыбнулся, понимая, что последняя фраза быть правдой уж точно не могла. Но он ошибался. Эндрю тяжело вздохнул, решившись признаться ему. Стоило сделать это раньше. — Да. — Что «да»? — Я не хочу связывать с тобой жизнь. — Чёрт, он надеялся сказать это как можно мягче, но, кажется, это прозвучало совсем не так. И был прав. У Нила сердце ухнуло вниз, а кровь прилила к лицу. — Что... Что это значит? — спросил он, подняв брови. — Прости. Блять, правда извини. Оказалось, что я не готов к серьёзным отношениям, меня не хватает надолго. Я понял, что больше не люблю тебя, Нил. Ты не виноват. Просто... Не знаю, видимо, мне просто стало скучно. — О боже... — отстранëнно прошептал Нил одними губами. — Господи... Сука. Эндрю. Почему? — Да, я знаю, что я конченный ублюдок, можешь не говорить, — он вскочил с места. — Знаю, знаю, Нил, я... Мне жаль, правда. Стоило сказать это более мягко. И раньше. Это началось ещё полгода назад, когда я понял, что ты не вызываешь у меня прежних эмоций... Я просто такая мразь, что не умею любить. Видимо, просто не создан для этого. Ты прекрасный человек, Нил! Я действительно любил тебя, это не было игрой или притворством, я любил тебя. Ты потрясающий, самый лучший на свете человек, не забывай об этом, пожалуйста. Просто постарайся забыть обо мне как о страшном сне. Нил молчал. Просто уставился на лицо Эндрю невидящим взглядом. Наконец, когда у Миньярда закончились слова, он выдавил: — То есть... Мы расстаёмся, да? Эндрю вздохнул. — Да. Прости ещё раз. Он подошёл ближе и сел перед ним, собираясь взять за руки. Но Нил с силой отдёрнул их. Эндрю кивнул. Джостен тихо произнёс. — Я в порядке. Здесь нет твоей вины. Мне нужно немного отойти, ладно? — Да, конечно. Эндрю вышел из дома, по пути набирая номер Кевина. Он завалится в его с Аароном квартиру и опустошит все запасы Дэя, напиваясь до беспамятства. Боже, какой же он отвратительный.

***

Нил сидел на том же самом месте, где его оставил Эндрю. Он не шевелился. В голове было пусто. Он мог бы думать о том, что сделал с ним Эндрю, но этого не хотелось. Часы на стене медленно тикали, отсчитывая секунды. Стрелка переползла за полночь. За стеной соседней квартиры кто-то принимал душ. На улице душераздирающе вопил кот. А их кошка пришла в комнату и запрыгнула Нилу на колени, словно понимая, каково ему. Где прячется второй питомец, он не знал. Нил рассеянно гладил кошку, не в силах сдвинуться с места. И тут он услышал голос. — Я больше не люблю тебя, Нил! — пропел кто-то. — Я не хочу связывать с тобой жизнь! Голос был наигранно-нежным, высоким и мелодичным, но Нил, несмотря на чужие интонации, узнал в нём собственный. Но говорил не он. — Кто ты? — без эмоций спросил он, хотя уже догадывался, каков ответ на его вопрос. — Ну же, ты знаешь сам. Что, не зря ты затолкал вглубь себя свои наклонности? Ради чего? Ради любви? Семьи? Друзей? Бре-ед... — Заткнись. Кошка испуганно зашипела, почувствовав что-то, и, спрыгнув с коленей Нила, убежала из комнаты. Голос продолжил: — Солнце моё, именно на этот случай я и стал твоей отдельной личностью. Если бы ты просто избавился от жестокости и прочей дряни в своём сердце, что бы ты делал сейчас? — Ничего. Я не собираюсь ничего предпринимать... Натаниэль. — Как мило, ты даже помнишь моё имя! А я думал, ты уже позабыл про своё прошлое, став мягкосердечным дурачком Ни-илом Джостеном. — Он противно растягивал слова. Нила это взбесило. — Слушай сюда. Убирайся из моей головы. Я тебя не вижу, и, может, и помню, кто ты, но не собираюсь слушать тебя! Просто отвали, я разберусь во всём самостоятельно! — он непроизвольно закрыл уши руками. — Наш малыш решил показать зубки! — голос звучал прямо в голове. — Ну, тогда мне, видимо, придётся уйти. Пока-пока, крошка Нил, не скучай! И всё прекратилось так же резко, как и началось. Нил, качаясь, поднялся и побрëл в ванную. Нужно освежиться холодной водой. По мокрому лицу стекали ледяные капли. Нил посмотрел в зеркало, встретив взгляд полуприкрытых льдисто-голубых глаз, и не выдержал. Он медленно опустился на пол, отделанный холодной твёрдой плиткой, и заплакал. Мать била его за слёзы, поэтому он не позволял себе такого, но не сейчас. Он не винил Эндрю. Он даже не винил себя — за то, что доверился, за то, что всецело отдал кому-то своё сердце. Ему просто было до жути больно, грустно и страшно. Он плакал так, как маленький ребёнок плачет над сломанной игрушкой. Нил колотил руками по полу, кричал охрипшим голосом и размазывал солёные слёзы, вызывающие зуд, по всему лицу. Ну неужели он никогда не будет счастлив? Неужели никогда судьба не наградит его спокойной и мирной жизнью? Кто-то заботливо стирал слёзы с глаз Нила, но он не обращал внимания. Когда плакать уже не было сил, он откинулся назад и лёг прямо на полу. Вставать не было смысла. Ему лишь нужно отойти, и вскоре он вернётся к тому, помимо Эндрю, что всегда давало ему позитивные эмоции — к экси. Он переживал вещи и пострашнее, и это должен пережить. Хотя Нил не был уверен, что ему хватит сил вернуться к спорту. Да и хотелось ли? — Эй, Нил, — осторожно позвал шёпот. — Опять ты? — устало отозвался он. — А кто же ещё? — Что на этот раз хочешь? — Всего лишь помочь тебе. Нил промолчал. Разговаривать со своей скрытой личностью, лёжа на полу в ванной — да, пожалуй, об этом он мог только мечтать. — Я знаю, что тебе нужно, Нил. Нил, Нил, Нил. Красивое имя. Но неужели ты действительно думал, что это и есть ты? Нет, дорогой, ты был рождён Веснински, такова твоя судьба. И ты можешь продолжить убегать от неё и притворяться тем, кем никогда не станешь. А можешь наконец принять себя. — Я не хочу. — Со злостью сказал Нил. — А чего же ты хочешь? — сладко протянул Натаниэль. — Ничего, — он замялся. — Ничего не хочу, боже, я просто устал, так устал от всего этого, — Нил понял, что сейчас снова расплачется, прямо при Натаниэле. Хотя есть ли смысл стесняться присутствия самого себя? — Я не хочу больше это разгребать, слишком тяжело... — Ох, Нил, малыш мой, для этого есть я. Позволь мне взять всю ответственность на себя. Просто впусти меня, и никто, никто больше не обидит тебя. Я помогу тебе, просто доверься. Нил промолчал. Слова звучали заманчиво, но он представлял, что будет, если правление над телом и разумом достанется Натаниэлю. Но он действительно слишком устал делать всё самостоятельно. Он больше не справляется. — Натаниэль? — Да, малыш Нил? — Я принимаю твоë предложение.

***

Балтимор поразила страшная новость. За несколько дней в городе произошло двенадцать убийств. Жертвы — люди самых разных статусов и возрастов, — убиты с особенной жестокостью. Как показывает экспертиза, смертельные ранения были нанесены при помощи топора. Тело одного из убитых — талантливого молодого вратаря национальной сборной по экси Эндрю Миньярда, — нашли в подвале дома покойного Натана Веснински со следами изнасилования, а также ужасающих многочисленных порезов и ожогов. Серийный убийца или же что-то ещё страшнее — это сейчас пытаются установить правоохранительные органы.

Мэриленд-ньюз, 14 апреля 2011

***

— Добрый вечер, мистер Морияма, — поздоровался мужчина в костюме, входя в переговорную. — Что же вы хотели обсудить со мной? — Приветствую, мистер Хэтфорд. Присаживайтесь. Стюарт присел в одно из кожаных кресел и поставил портфель у ног. Ичиро сел напротив, сложив руки замком, и снова обратился к собеседнику. — Вы, думаю, слышали про массовые убийства в Балтиморе. — Разумеется. — Дело в том, что прежний Мясник был у меня в подчинении, поэтому я немного осведомлëн на этот счёт. — Не хотите ли вы сказать, что эти убийства — дело рук Мясника? — Именно так. Причём, в отличие от предшественника, он не пользовался помощью своих наёмников, а убил этих людей самостоятельно. И того мальчишку, Миньярда, тоже. Думаю, у них были некоторые разногласия. Стюарт понял, к чему клонит Морияма. Он и сам подозревал, кто совершил эти преступления, но надеялся, что ошибается. Теперь же ошибки быть не могло. Сглотнув комок в горле, он как можно увереннее спросил: — Кто стал новым Балтиморским Мясником? — Вы и сами уже догадались. Ваш племянник. Натаниэль Веснински.