Похищенная

— Да я тебя ненавижу! — срываюсь на крик, глядя на отца. — Это моя жизнь и я делаю с ней всё что мне вздумается! — Пока за твою жизнь плачу я, то ты делаешь всё что захочу я, — гневно выпалил он. — Ханна, прекрати истерить! — Мне семнадцать! — Раз ты такая взрослая, то прекрасно должна понимать почему я тебя никуда не отпущу. — Да пошёл ты! — выплёвываю я, спешно покидая кухню и бегом направляюсь к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Падаю на кровать и в слезах обнимаю подушку. — Ненавижу! Да я ненавижу тебя! Слёзы душили меня ещё полчаса пока я наконец-то не успокоилась. Вытерев мокрые, покрасневшие от слёз глаза, я хватаю телефон и набираю первый номер в быстром наборе. — Алло? — услышав знакомый голос внутри словно запорхали бабочки, на лице непроизвольно появилась лёгкая улыбка. Это Тоби — мой парень, но мой жестокий отец запрещает мне идти на вечеринку к друзьям моего любимого, якобы со мной могут сделать что-то плохое, поскольку мой родитель известный бизнесмен, держащий по всей Америки свою сеть спортивных магазинов. Да уж, по такому раскладу я постоянно нахожусь в опасности. Многие в нашем городе знают чья я дочь, но похищать меня ещё никто не рискнул. — Тоби, — глубоко вздыхаю, выговаривая его имя. — папа не отпустил меня. — Жаль, — мне показалось или в его голосе не было никаких жалостливых ноток, что подтверждают его опечаленность? Он вообще рыдать должен, меня не отпустили, а значит никто не поймёт насколько он крут раз встречается с такой звездой как я. — Тоби, — идея пришла ко мне моментально,— я знаю, как мне попасть на вечеринку. — И как же? — Ты меня похитишь, — с нескрываемой воодушевлёностью говорю я. Парень растерянно, невнятно что-то пробурчал, а после в телефоне повисло мёртвое молчание, словно собеседник обдумывал сказанное. — Ты чего? — Удивляюсь. — Ханна, мне девятнадцать, если я тебя похищу, то твой отец надолго меня засадит. — Ничего не будет, он не узнает, что это был ты. — Но ты же понимаешь, что он на уши весь город, если не штат, поставит? — волнительно протараторил тот. — Знаю! А теперь слушай: ты меня похищаешь, а затем требуешь за меня выкуп. — Какой? Чтоб тебя отпустили на вечеринку? — Нет, попросишь за меня кругленькую сумму! — стоит упомянуть, что меня деньги вовсе не волновали, — попросишь своих дружков тебе помочь в этом, а в награду пообещаешь проценты от полученных денег. — А что же дальше? — неунимался парень. — Получив деньги вы меня отпустите, и он так рад будет моему возвращению, что разрешит пойти на вечеринку. — А тебе не кажется, что он после такого ещё сильней над тобой трястись будет и просто запрёт дома, да и вообще, не считаешь этот план сомнительным? — Нет, — уверенно выдаю я. — Ну ладно, я поговорю с друзьями, — Тоби глубоко вздыхает, — когда ты планируешь своё похищение? — Давай завтра. — Хорошо, — парень быстро согласился, — что по времени? — Как вам удобно будет. Мне не было стыдно, я была уверена в правильности свое поступка. Пусть попереживает, ему полезно. Нечего мне запрещать ходить на вечеринки. С нашего разговора прошло какое-то время. Я шла домой с дополнительных курсов, хотя и так прекрасно понимала, что мою жизнь меня может спокойно содержать отец, из-за чего особого волнения по поводу учёбы не было. В дали показался белый фурон, направляющийся в мою сторону. Он остановился поодаль меня, и из него выскочили три фигуры в масках. — Тоби? — смотрю на высокого качка. Тот лишь тряхнул головой, дёрнувшись хватает меня и грубо швыряет в машину. Дверь закрывается, а я падаю на чьи-то колени. — А аккуратней никак? — возмущаюсь я, глядя на ещё двоих в масках. — Я понимаю, что это похищение, но я всё же хочу нормального к себе обращения! — Двое в масках переглядываются и смотрят на меня. — Тоби вообще с вами? Что-то не припоминаю среди его друзей таких громил и тем более женщину. Я ему вообще не разрешаю с девушками общаться, а тут судя по груди именно женская особа. — Так, — недовольно смотрю на них. — Где мой парень? Я думала он будет участие принимать. — Заткнись! — рявкнул на меня женская фигура, нацелив в мою сторону пистолет. — Эй? — пытаюсь встать, но фургон резко тормозит, и я влетаю в двоих похитителей. Громила тут же меня схватил за руки до боли сжав их. — Что так неаккуратно?! Вы хоть знаете кто мой отец? — Конечно знаем, — прохрипел здоровяк и ещё сильнее сжал моё запястья, я невыдержав закричала. — Ты давай полегче, — сказала ему девушка, убрав пистолет. — Ещё руку ей сломаешь. — Да с радостью, — пробасил бугай словно проигнорировав слова, сказанные ею, и тут же последовал хруст ломающейся кости, а после мой дикий вопль. — Заткнись! — Женщина дала мне пощечину, а я вся в слезах скатилась на пол. Похитительница злобно зыркнула на моего мучителя, — И что ты сделал? — Да её отец меня уволил, — мужчина стал быстро оправдываться. Я смотрю на свою правую руку и даже пальцами пошевелить не могу. — Заподозрил меня, больной ублюдок, в краже и уволил. А я не смог доказать что не воровал. Он даже слушать меня не стал. Поэтому я переломаю его дорогой дочурке все кости до одной. Сколько там в теле костей? Двести? Значит все! Это что же, меня по-настоящему похитили? Это явно не друзья Тоби. — Мне надо к врачу, — захныкала я не в силах смотреть на свою руку. Конечность уже отекла и даже пальцы не шевелились. — Срочно! — Да я тебя сейчас...— здоровяк встал и ударил меня кулаком по лицу. Не усидев, падаю ему под ноги и получаю по рёбрам подошвой ботов. — Заткнись иначе вообще убью. Я тихо плакала всю дорогу пока мои похитители в полголоса что-то бурно обсуждали. Я вообще их не слушала, просто пыталась хоть как-то привыкнуть к боли в сломанной руке. Даже интересно, как скоро обнаружится моя пропажа? — Приехали. — раздался голос того, кто меня затолкал в машину, — Выходим. — Вставай! — мужчина вскочил, специально схватив меня за травмированную руку, и дёрнул её. Я взвизгнула, чуть не потеряв сознание. В глазах от боли тут же потемнело. Мне кажется или он таким рывком мне кость сдвинул? Я почувствовала, как в руке кость стала упираться в кожу. — Ну не хочешь вставать... — похититель не договорил, и держа меня всё за ту же сломанную руку поволок меня из фургона. Металическая дверь с лязганьем открывается и я влетаю на бетонный пол. Мужчина не перестает волочить меня в не известном направлении, игнорируя мои крики и попытки вырваться. Я вновь чувствую, что теряю сознание от боли, в глазах начинает рябить и я вырубаюсь. В себя я пришла в какой-то маленькой комнатушке, прикованная здоровой рукой наручниками к кровати. Матрас был жёсткий и потрёпанным, я чувствую, как пружины упирается мне в поясницу. Пытаюсь принять сидячее положение, но толком ничего и не выходит — мешают наручники. Голова кружится, а глаза болят. Правую травмированную руку я вообще не чувствую даже. Я облегчённо выдохнула — боль поутихла. Дёрнув рукой, я тут же слегла задеваю ею матрас и взвываю от новой волны боли, что накрыла меня. С трудом я смогла сесть на этой кровати и даже попыталась встать, но безуспешно. Дверь в мою камеру распахнулась, и я увидела всю троицу. Они до сих пор были в чёрных масках. — И чего ты орёшь? — с раздражением спросил тот, что сломал мне руку. — Или тебе и вторую сломать? — Дайте мне хотя бы обезболивающее, — потребовала я. Они переглянулись. Женская фигура ринулись в мою сторону, и подойдя в плотную, отвесила звонкую пощечину от который на миг потемнело в глазах. — Сейчас мы тебя «накрасим» и снимем видео для твоего папочки, — голос был надменный. Я чувствовала её прожигающий взгляд на себе. Женщина отошла и ко мне приблизились два этих здоровяка. Один тут же ударил меня по лицу кулаком, а второй схватил за волосы. — Давай ей волосы обрежем и зубы выбьем? — Предложил водитель. — Только волосы, — слышу в ответ женский голос и тут же в руках у одного из них появляется нож, металл которого недобро блестнул в тусклом свете. Они просто взяли и под корень срезали мои красивые длинные золотые волосы. Это было даже больнее избиения. Потом последовало очередней побои: мне дали ещё несколько раз по лицу, да так сильно дёрнули, что содрали кожу до крови с запястья, что было приковано наручниками. Избиение прекратились. Они отцепили меня от наручников и, грубо толкая в спину, вывели из комнаты. За дверью всё оказалось серым — бетонный пол, бетонные стены. Всё в бетоне и бесконечно-длинный коридор. Я толком ничего и не понимала, когда меня вели. Меня затащили в просторную тёмную комнату, где посадили на стул, привязав к нему. Яркий свет, что бьёт в лицо словно прожектор, и камера напротив. — И так, — отозвалась женщина, встав так, что загородила собой объектив камеры. — скажешь в камеру, что тебя похитили и чтоб твой отец готовил двадцать миллионов, иначе тебя просто убьют. Поняла? Только киваю. — Хорошо. И без глупостей. Она скрылась в свете. — Начинай! — Папа, — слова застревают в глотке. Нет никакого желания помогать этим ублюдкам. — Не давай им денег! Вижу девушку. Она снова встала напротив. Меня бьют по лицу и слёзы текут по щекам. — Мне с тобой по другому начать говорить? — Она наклонилась ко мне уперев руки в свои колени. — Давай я тебе палец отрежу? Пришлём его твоим родителям. — Не надо, — во рту у меня всё пересохло. — Я перематываю кассету, и мы снимаем снова, — она скрылась за камерой. — Начинай! Я просто молчу глядя на мигающий огонёк камеры. Говорить ничего не могу. Тогда ко мне выходит громила и кулаком бьёт меня по лицу. Кричу от боли, он же, невыдержав, подходит к камере и говорит: — Мистер Баркер, у нас ваша дочь. Если вы не заплатите нам двадцать миллионов, то больше никогда её не увидите! Он снимает камеру со штатива и подносит к моему побитому лицу. — Руку мы ей уже сломали и сломаем ещё не одну кость, — проговаривает он, снимая меня. — потораплевайтесь. Камеру выключили, а мне достался очередной удар ногой прямо в грудь. Ножки стула тут же ломаются, и я падаю на пол. — Тварина! — выругиваюсь я и меня вырубают ударом ботинка по лицу. В себя я пришла вся в крови на той же проржавелой кровати, вот только руки уже не пристёгнуты. Тут же сажусь и целой рукой обнимаю себя за колени, нервно оглядываясь. Меня всю трясёт от страха. Носом дышать больно и тяжело, может мне нос сломали? Я вообще ничего не понимаю, я просто хотела попасть на вечеринку. Сидела я так долго, а после послышался звук открывающегося замка и дверь открылась. Вошла та женщина и она была одна. — Отправили твоему папаше кассету, — сказала она, закрыв за собой дверь. — будем ждать его ответа. — Вас всех посадят, — пропищала я в надежде, что их поймают и посадят. — А ты я смотрю вообще за языком не следишь, — она подошла ко мне и вдруг схватив меня за щиколотки сдёрнула с кровати. Падаю, больно ударившись затылком об край кровати. Я даже опомниться не успела как эта наглая особа села на меня сверху, придавив своим весомнением, и сжала мои руки, чем причинила боль. Я завопила. — Ну конечно же, дочка богатого папаши. Сказала она это с таким презрением в голосе что я невольно почувствовала какой-то укор. — Что, вас тоже мой папа уволил? — она слегка ослабила хватку на моём сломанном запястье. — Нет, я даже на него не работала, — глаза у неё были серыми и холодными. — Просто твой папаша такой богатый что каких-то двадцать лямов для него не помеха. — Она задумалась. — А может вообще с твоего папаши даже больше попросить? Посмотрим, может даже совсем другой выкуп с него потребуем, а пока… Она резко замолчала, разглядывая моё лицо. — А ты красивая, — выдала вдруг она. — Думаю твой папаша решит, что стоит заплатить любые деньги лишь бы не изуродовать такую красоту. Дверь в комнату распахнулась и вошёл один из мужчин с пластмассовой бутылкой воды и гамбургером. — Я тебе не помешал? — спросил он, пройдя к нам и бросив гамбургер и бутылку воды на кровать. — Ни сколько, — женщина выпустила мои руки, но не слезла. — Можешь быть третьим. — Мне только малолеток и ебать, — фыркнул он, направляясь в сторону выхода — Дверь запереть не забудь, когда закончишь с девчонкой. — Не надо, — пропищала я вся сжавшись под ней. — Боишься? Правильно. Нас надо бояться. Меня надо бояться. — на лице собеседницы появился оскал. Она наклонилась к моему лицу. — Ты же трахалась со своим парнем? Как давно они следили за мной, раз узнали про Тоби? Хотя с ним я встречаться начала не так давно месяца два назад. Но эта любовь была с первого взгляда. Сглатываю ничего не ответив. Женщина звонко засмеялась. Смех у неё был приятный и мне он даже понравился. — Да ты что? Я думала вы все ебётесь. И что же это интересно ты его так продинамила? — Я не динамила его. — Он тебя? Прикусываю губу. Ну да, Тоби очень сильно боялся моего отца и поэтому ждал моего совершеннолетия. Я не знаю, может папа ему что-то сказал или Тоби сам надумал, но все мои попытки утянуть его в постель кончались полным провалом. — Ну конечно, — она положила руку в перчатки мне на щеку и погладила. — Мы всё знаем про тебя, Ханна, мы следили за тобой долгих шесть месяцев. Так долго. И всё это время они готовили моё похищение? — Мы очень терпеливые, — она наклонилась к моему лицу ещё ближе, и я разглядела её ровные зубы и даже незначительные морщины у глаз. — И даже сейчас мы никуда не торопимся. Мы готовы держать тебя у себя сколько понадобится чтоб созреть твоему отцу. Хотя он — жадный ублюдок. — Он не жадный. — Да? Ну мы это посмотрим. Она встала и вышла из комнаты не забыв запереть меня. Сев, я посмотрела на то, что мне принесли. В животе не приятно заурчало и я тут же накинулась на еду. Я давилась и почти не жевала гамбургер. Вода была ледяной и по вкусу какой-то противной, словно её налили из крана. Поев и отбросив обёртку от гамбургера с пустую бутылью на пол, я поджала под себя ноги и просто уставилась на дверь. Сколько прошло времени не знаю, окон тут не было, но спать меня потянуло. Решив, что ничего лучшего для себя я и не сделаю, то просто провалилась в сон. Проснулась я от звука открывающегося замка. Разлепив с трудом глаза уставилась как дверь открывается и появляется голова в маске. — Пошли, — кивает он и я встав иду к нему. — В туалет тебя отведу. — Но я не хочу. — Захочешь. После тебя никто никуда не отпустит. Он повёл меня в ту же сторону и завёл в какую-то комнату с ведром. Туалета не было. — Ссы в ведро, — велел он, скрестив руки на груди и недовольно глядя на меня. — И не совершай глупости иначе я сломаю тебе и вторую руку. — Но можно хотя бы не смотреть? — Нет. И мне пришлось, скрипя зубами, спускать шорты прямо при нём и писать в ведро. Такого унижения я ещё не испытывала. — Всё? — Киваю натягивая одной рукой трусы и шорты. Было неудобно. — Пошли тогда. — Мне надо обезболивающее. Хотя бы таблетки… После моих слов последовал удар кулаком в живот, из лёгких выбили весь воздух. В глазах потемнело, а живот пронзила тупая боль, что меня тут же вырвало. Всё что я совсем недавно съела вышло наружу. — Вот-же тварина, — и меня швырнули на пол. — Давай я тебе и обе ноги сломаю. — Хватит! — Слышу голос женщины. — Я получила ответ от её папаши. — И что же там? — С трудом поднимаюсь и тут же прислоняюсь к холодной стене. — Он отказался платить выкуп. — Что?! — воскликнули мы с мужиком. — Этот старый ублюдок отказался платить за свою дочь даже, когда увидел, как её избили на камеру? — удивлённо спросил здоровяк. — Да. — Может ей тогда ухо отрезать? — у него в руке тут же появилось лезвие. — Нет, посмотрим, что будет дальше, но у меня есть идея. Пока снимем ещё видео и отправим ему. — Она подошла ко мне и грубо схватила за челюсть. — В этот раз будь послушной. Схватив меня за плечо женщина повела в ту комнату. Меня посадили на стул, а после застегнули за спиной наручники. Включили камеру, и я увидела в руках одного из здоровяков кастет. Женщина взяла камеру, в начале засняв меня, а потом и кастет. — Папа, — прохрипела я, сквозь слёзы, уже понимая, что меня будет ждать. Камера снова снимает меня. — помоги! — Ага, — слышу грубый голос и тут же кастетом прилетает мне по лицу. Больно было ужасно и от удара я свалилась со стула. Чувствую, как по щеке течет струйка крови. — Папа, заплати им! Здоровяк подошёл ко мне и ударил ещё раз по лицу, а после и по спине. От его ударов я и дышать не могла. Больно было невыносимо. Я даже перестала обращать внимания на камеру. — А теперь слушай сюда, папаша, — слышу грубый голос. — Сорок миллионов. Да, мы решили повысить сумму выкупа. Или следующий раз отрежем ей палец и отошлём по почте. Я не помню как оказалась в своей камере. Мне было так плохо и больно что я даже шевелиться боялась. Просто лежу и смотрю в одну точку, не понимая, как быть дальше. Сколько прошло времени? Я раза четыре точно засыпала. Мне уже хотелось есть, но никто не приходил. Может на деле прошло меньше часа? Вдруг где-то в коридоре слышу крики. Кричали долго, а после резко настала тишина. Может похитители поссорились? А может папа наконец-то установил где меня держат и послал помощь? Дверь резко распахнулась, да так, что я вздрогнула. В комнату вошла похитительница. Она закрыла дверь и подошла ко мне. С трудом сажусь на кровати. — Твой отец отказался, — равнодушным тоном сказала она. — Снова. — Что он ответил? — спешно спрашиваю я. Усмехнувшись, она достала кассетный диктофон и включила запись. — Я не цента вам не заплачу! — Вопил мой отец. Это точно был его голос. — Хоть убейте её, но денег от меня вы не получите! — Такого быть не может, — во рту всё пересохло. — Он не мог этого сказать. — Но это он. И он так сказал. Слёзы побежали у меня по щекам. Я просто не верила в это. Как папа мог отказать в выкупе. — Он у тебя жадный ублюдок, — вздохнула похитительница. — И что же нам с тобой делать? — Может вы меня просто отпустите? Я же не знаю ваших имён лица не видела. Я вообще ничего не знаю. — Не видела, — усмехнулась женщина и вдруг сняла с себя маску. Это была брюнетка с длинными роскошными волосами и весьма привлекательной внешностью. На вид ей было ближе к тридцати. — И тебя мы никуда не отпустим. — Мне нужен врач. У меня рука сломана. — А у нас у всех стресс из-за твоего папаши, что жаден как чёрт. Но стресс снять можно путём секса с тобой, — в голосе слышалась усмешка. Меня кинуло в дрожь, я в ужасе замираю. Надеюсь она сказала это, чтобы припугнуть меня и не с кем из них спать мне не придётся. — Ну я лично его точно сниму, — и она вытащила наручники. — Главное будь послушно и мне не придётся тебя бить. — Не надо, — пытаюсь вскочить с кровати, но она ловит меня и швыряет обратно. Тут же оказывается на мне и пристёгивает мои руки к изголовью. Она даже сломанную руку пристегнула так ещё браслет этот затянула так сильно, что я закричала от боли и тут же получила пощечину. — Ты даже не представляешь какое я сейчас испытаю удовольствия, лишив тебя девственности. Я не сказала об этом парням, думаю, что они были бы не прочь составить мне компанию. — Она стала вытирать моё лицо от слёз. — И поэтому предлагаю тебе такой вариант: будь послушной и тебя трахну только я. Или же если будешь вести себя как обычно — своенравно, тогда и мальчиков позову. Вообще, у меня в мыслях заснять на камеру как тебя насилуют да боюсь, что даже такое видео не растрогает твоего папочку, раз он спокойно смотрел видео, где тебя три минуты избивают. А я и ответить ничего не могу, хотя в голове появляется мысль, что может быть отец считает, что это всё подстроено? Мы с ним поругались, а тут я на следующий день пропала — это странно. Может он и правда верит, что это я ему назло похитила сама себя, а это нанятые мною актёры? Тогда можно объяснить его скупость. — А ты похоже заболела, — выдала она, наклонившись и целуя моё лицо. — Горячая такая. Да тут и удивляться не стоит, я такой всё это время стресс испытываю. Дёргаюсь, когда она целует меня в губы и мычу от боли в переломе. Женщина же не отрывается затягивая поцелуй, а после, сжав мне челюсть засовывает язык. Прогибаюсь в спине чувствуя каждой клеточкой своего тела дискомфорт, причиняемый переломами. Мне кажется, что помимо руки у меня как минимум сломаны и рёбра. Недовольно мычу, почувствовав её руки под своей майкой. Чужие пальцы сдвинули на мне лифчик и крепко сжали мою грудь. "Целуется она весьма слюняво" — подметила я. Она хоть и разорвала поцелуй, а я всё ещё чувствую чужую слюну у себя во рту. — Не надо, — прошептала я в ужасе понимая, что вообще дальше будет. — Я сама заплачу. У меня есть деньги. — Несколько миллионов? — Она стянула с себя перчатки и откинув в сторону. — Меньше. Но я всё равно готова заплатить. Только не надо… — Ханна, я уже всё тебе сказала. Будь покорней, — она вытащила одну руку из-под моей майки и сжала целую руку. — иначе второй перелом будет благодаря мне. — Она убрала руку и вдруг достала перочинный нож. — Что-то я как-то рано тебя приковала. Надо было тебя, пожалуй, раздеть для начала. Ну что ж, парни хоть порадуются. — И одним простым движением она разрезала на мне майку, а после и лифчик. — Так даже лучше. Ты красивая несмотря на все эти гематомы. Я сгорала со стыда. Мне было неловко, что какая-то мадам тут смотрит на мою голую грудь, так ещё и мнёт её. Похитительница целовала меня в шею и продолжала мять мне грудь. После её руки соскользнула с моей груди на рёбра, и я дёрнулась от боли тихо вскрикнув. — Хорошо, — она тут же убрала руку. — Больше там трогать не буду. — И что же нам делать с девчонкой?— В комнату резко распахнулась дверь и вошли те двое. — Вижу, что ты уже нашла чем себя занять. Тут же пытаюсь как-то отвернуться или прикрыться, но руки всё ещё прикованы к изголовью. — А время ты зря не теряешь, — сказал тот что сломал мне руку. — Парни, вы конечно совсем не вовремя, — она даже не стала смотреть на них, продолжала целовать мою шею и мять грудь чувствуя, как я под ней вся напряглась. — Зачем ты маску сняла? Она же теперь твоё лицо увидела. Может ты ей и имя своё сказала. — Ага, — она наконец-то оторвалась от моей шеи. — И фамилию и адрес и место работы назвала. Парни, вы либо не мешайте, либо… Один из них тут же развернулся и вышел. Остался только второй, и я завопила, увидев то как он подошёл и стал расстёгивать штаны. — Нет! — Закричала я. — Нет! Нет! Пусть лучше она. Только она! — Чего? — Раздалось грубо. — Эта сучка ещё решает кто её насилует что-ли? — Пожалуйста, — сказала я ей уткнувшись заплаканным лицом ей в плечо. — Ну что ж, дверь за собой закрыть не забудь, — слышу её голос. — Девчонку я приметила первая. А ты помоги себе рукой. — Да ты серьезно? Это же просто вещь. Да я быстро и… Всё произошло быстро. Она просто вскочила с меня, а в следующее мгновение он резко замолчал. Открыв глаза вижу, как тот, кто сломал мне руку пошатываясь и падает на пол а из его груди торчит рукоять ножа. — Забыл он кто из нас троих главный, — она вышла из комнаты и тут же вернулась со вторым здоровяком, который молча схватил тело и оставляя на полу красный след выволок тело из комнаты. — Вот хочешь сделать что-то хорошо, так делай сама. Наняла тугодумов, которым пока по нескольку раз не повторишь — не поймут. Она подошла к кровати и схватив меня за шорты рывком сняла их вместе с трусами. Она залезла на меня и сжала грудь. — Видишь, а всё потому что ты послушная. Вела бы себя иначе то и он был бы жив. Я даже больше скажу, он был бы жив и прямо сейчас насиловал бы тебя. Грубо и грязно. — А вы что, нет? — Всё только от тебя зависит, — она сняла чёрную водолазку и оказалась в чёрном лифчике. — Какой я могу быть с тобой. — Заводит руки за спину и её лифчик летит на пол. Грудь у неё размера второго если не третьего. Мне лично как-то не по себе смотреть на неё. Я отвожу взгляд и тут же вздрагиваю, когда она ложится на меня и одной рукой обнимает меня. — Не надо. Я боюсь. Это же больно. — Больно, — шепчет она мне в ухо. — но согласись, что со мной намного лучше, чем с ним. — Да, — отвечаю чувствуя, как она коленом разводит мои ноги в стороны. — Но я боюсь. — Это нормально. Боятся все. Вздрагиваю почувствовав её пальцы. Она гладит меня между ног. Гладит мягко и нежно. Мне на секунду даже показалось что я со своим Тоби хотя он меня там ни разу не касался, а не с похитительницей. — Не дрожи, — прошептала она мне на ухо и аккуратно провела языком. — Всё будет хорошо. Я и ответить ей не успела как меня пронзила боль. Дёргаюсь и тут же вскрикиваю из-за перелома. — Вот и всё, — я прям ощущала её пальцы внутри себя. Я чувствовала, что их было два и что она ими шевелила. — Молодец. Могу даже поздравить с лишением невинности. Теперь ты стала взрослой. Вот только мне хотелось чтоб первым у меня был Тоби. Я единственное, что с Тоби делала так только целовалась. И она стала насиловать меня. Я чувствовала, как пальцы входят в меня и выходят почти до конца, но потом их снова засовывают по самые костяшки. От каждого такого движения я тихо вскрикивала ей в плечо попутно истекая слезами. Меня словно разрывали изнутри, и я ничего поделать с этим просто не могла. — А теперь представь, — она вытащила из меня пальцы и показала мне два своих пальца перепачканных в крови и слизи. — Вот это в тебя вошла. А у каждого моего напарника члены в разы длинней и толще. Представляешь, что бы ты испытала с ними. Так что радуйся, что ты была моей. Она отстегнула меня от наручников и я тут же сжалась в комок. Усмехнувшись похитительница легла рядом и обняла меня со спины прижав к себе. — Всё ещё дрожишь, — шепнула она. — Не дрожи. Завтра я к тебе ещё приду. А может уже сегодня. Посмотрим. Но теперь ты только моя. Она поцеловала меня в мокрую от слёз щёку и ушла. Я кажется заснула сразу же после её ухода. Вскоре поднялась температура, во всем теле чувствовалась неприятная слабость. Я была между сном и реальностью, трудно было разобрать, что происходит вокруг. Я почувствовала, как что-то холодное и влажное касалось моего лица, а после переходит на тело. Я открыла глаза и сквозь сон произнесла: — Что вы делаете? — Обтираю тебя, — женщина протирала мокрым полотенцем мою грудь и живот, а потом и руки. — у тебя сильный жар. — Мне нужен врач, — смотрю на свою правую руку, отёк стал ещё сильней. Может кость проткнула собой что-то — Только когда твой отец заплатит за тебя. — Он же уже и так отказал, — мне было так плохо что даже сил злиться не было. — Вот поэтому мы кое-что придумали. — в комнату вошел мужчина с камерой и штативом. Похитительница отошла в сторону, натянув перчатки и маску. — Посади её. Громила схватил меня и посадил на кровать, а похитительница, взяв камеру подвела к моему лицу. Неожиданно меня пихнули в плечо и я от неожиданности повалилась на пол. В попытках встать я замечаю, что крупный силует берёт что-то увесистое в руки. Перед глазами всё плыло, но я без труда могла разобрать, как фигура, встав рядом, размахнулась, готовясь к удару. Раздался мой животный вопль, я с ужасом перевела взгляд на ноги. Левая конечность была полностью разломана: кость насквозь проткнула кожу, кровь хлынула ручьём. — Этот ублюдок даже после такого отказался платить! — слышу голос одного из моих похитителей, — И что будем делать? Убьём её? Смысл нам тут её держать. — Убивать не обязательно. — Может ей ухо или палец отрезать и ему прислать? — Сам же слышал что ему плевать. Значит делаем иначе. Окончательно в себя я пришла в больнице. Я даже не поверила в это. Мне показалось что это был страшный сон. Не могло быть такого что я оказалась тут из плена. Может я умерла? — Пришла в себя? — В палата вошёл врач. — Мы нашла тебя на крыльце нашей больницы. У тебя были серьезные травмы. Можешь сказать, как тебя зовут и что с тобой произошло? — Я Ханна Баркер и меня похитили. Папа приехал и сделал так что ни один из журналистов не узнал о моём похищении. В больнице я провела два месяца. Мне пришлось делать операцию на руке и ноге. Так же у меня были сломаны рёбра, нос, глазница. Травм было много, и я вообще удивилась как выжила. Но самое ужасное что, когда я пыталась заговорить с папой об случившемся он просто не хотел слушать. — Почему ты не заплатил им? — Ты жива — это главное, скажи "спасибо". — Но ты посмотри, что со мной сделали. — Но не убили же, — как же вообще было больно его слушать. — Неужели тебе было всё равно? Ты видел на записи как меня бьют. Как ломают мне кости. И… — И я поступил правильно. Ханна, если бы я платил бы всем моральным уродам деньги, то разорился бы. — Ты зажмотничал денег на меня! — Закричала я. — На свою дочь! — Да я вообще удивлён как похитители тебя не убили. С твоим-то характером. От такого заявление всё внутри сжалось, и я просто выбежала из дома. Я ненавидела его за содеянное. Если бы его похитители бы и отказались выкуп платить что бы он чувствовал? — Лучше бы меня и не возвращали, — я брела по улице прохладным вечером. Но мне не было холодно, всё внутри у меня полыхало от недовольства. Это было предательство с его стороны. Ещё было предательство со стороны Тоби, который как выяснилось даже и не думал меня искать. Как меня похитили он тут же как последний трус удрал из города и больше не появлялся. На звонки не отвечал, а его родители даже не знают где он и жив ли вообще. Как по мне, отношения у меня с отцом после моего похищения стали ещё хуже. Вот именно с моей стороны в его. Меня прям злили его отказы заплатить похитителям за меня. Злило что он такой жадный до денег. Он вполне мог нанять людей и за несколько часов они бы установили моё местонахождение. Но он ничего не сделал. Я гуляла так по городу до двух ночи и даже не думала возвращаться домой. Мне не хотелось просто быть рядом с этим человеком. Сразу вспомнилась похитительница. Где она сейчас? И всё же внутри меня что-то жгло. Почему они вдруг решили оставить меня у больницы? Почему не убили? Она с лёгкостью убила своего напарника. Мне легко сломали ногу. Так что же тогда пошло не так? Или я всё ещё похищенная? Я искала её три месяца. Каждый день вечером выходила на улицу и бродила по городу. Где её искать я толком и не знала. Может она уже в другом штате или даже в стране? Может она перекрасилась? Возможно что я её никогда больше не увижу. К сожалению. Я уже собиралась вернуться домой когда услышала голоса. Один из голосов показался знакомый и я решила пойти и посмотреть. К своему удивлению я увидела её. Она стояла возле парковки и говорила с каким-то парнем. Смотрю как они обнялись, и он ушёл, а она, достав ключи от Вольво села в машину. Думала я секунду, бегу к стоянке и останавливаюсь возле Вольво. — Эй? — Она высунула голову из машины. — Ты? — Я хочу с вами! — Выпалила на одном дыхании перекрыв своим телом ей выезд. — Ты что не дома? — Она вылезла из машины, и я тут же бросилась к ней крепко обняв. — Сбежала? — Нет, — она обняла меня в ответ. — Я всё это время искала вас. Заберите меня с собой. — Ого! — Она похоже сама удивилась. — Ты уверена? — Да. — Садись в машину. Я села рядом на переднее. — Не страшно тебе? — Она выехала со стоянки, и мы поехали в неизвестное направление. Район, в который мы заехали я вообще не знала. — Нет. — Всё так плохо дома? — Очень. Она улыбнулась. Мы приехали в небольшой одноэтажный дом. С виду он выглядел прилично. Тогда зачем надо было меня похищать? — Боишься? — Нет. — Тогда выходи. В самом доме было просторно и весьма уютно. Пройдя в глубь дома, я слегка растерялась, а после оказалась прижата к стенке. Похитительница сжала мои руки над головой и впилась мне в губы. А после отпустила мои руки и сжала мне грудь засунув руки мне под свитер. — Я знала, — сказала она и стянула с меня свитер. Ну что она знала? Хоть бы пояснила. — Сама снимешь? Киваю и расстегнув на себе лифчик бросаю его на пол. Я готова отдаться ей. — Хорошо, — и схватив меня за талию она уронила меня на диван, и сама приземлилась сверху. Мы стали целоваться. Сложно поверить в это, но вот сейчас я чувствую себя намного лучше, чем дома. — Я сделаю с тобой то что не делала в тот раз. Сглатываю а она начинает целовать мою грудь. Хватает сосок губами и начинает его посасывать и это оказывается так приятно. Я даже слегка застонала, а после она стянула с меня джинсы и трусы раздвинув ноги. Чувствую её язык между ног. Это было так необычно. У меня даже дыхание сбилось. Она держала мои бёдра и глубоко проникала своим языком в меня. Я же прогибалась в спине от удовольствия и не скрывая стонала в голос. Чувствую как к её языку добавляет ещё и палец. Она ускоряется и ещё мгновение, и я кончаю. Вся мокрая от пота лежу на диване и смотрю в потолок. Как же было приятно. — Моя умница, — она поцеловала меня в лоб. — Хорошая девочка. — Я хочу остаться с вами, — обнимаю её. — Не хочу возвращаться домой. Она гладит меня по спине и смотрит в потолок я же прижимаюсь к ней сильнее. Мне хочется быть с ней. Это всяко лучше чем с отцом. Меня украли а ему всё равно. Мне ломали конечности и избивали, а он пожалел денег на мой выкуп. — Уверена, что хочешь остаться со мной? — Спросила она и стала гладить меня по голове. — Да, — закрываю глаза положив голову ей на грудь и слыша, как бьётся её сердце. — Я буду иметь тебя, — а мне просто приятны её прикосновения к себе. — Делать с тобой всё что захочу. И тебе придётся делать то что ты никогда раньше не делала. — Всё равно согласна. — Хорошо, — она встала и стала раздеваться. Сажусь на диване и смотрю на её тело. — На колени. — Приказала она и я тут же встала перед ней на колени. — Ползи ко мне и отлижи мне. Сглатываю но мне так хочется остаться с ней что я слушаюсь. Подползаю на коленях к ней и неловко сжав руками её бёдра прижимаюсь лицом к её гладковыбритой промежности. Вздрагиваю почувствовав её руку на своей голове и глубже проникаю в неё языком. — Молодец, — выдохнула она. — Быстрее только. Да, да, молодец. Хорошая девочка. Клитор посасывай. Да, правильно. Можешь ускориться. Мои руки переходят с её бёдер на ягодицы, и я сжимаю их чувствуя всю её сладость на языке. Чувствую, как её смазка стекает по моему лицу и это так приятно. Закрываю глаза пытаясь углубиться во всё это. Я готова к такой жизни с этой женщиной. Я готова на всё, лишь бы не возвращаться к отцу домой. — Молодец, — мне кажется она не кончила, но то что она потом опустилась на колени и взяв моё лицо руками поцеловала меня в губы. — Хорошая моя, я оставлю тебя у себя. Мы обнялись и, наверное, впервые в жизни я почувствовала себя нужной и надеюсь, что это чувство останется со мной до конца.