Я люблю её, как сестру... Или всё-таки нет?

Сегодня был особенный день. Пять лет назад Пенелопа стала герцогиней Пенелопой Эккарт. Пять лет назад она обрела дом, семью… и любимого человека, которому собиралась признаться сегодня. – С днём рождения, герцогиня Эккарт! – поздравления служанок вызвали улыбку на лице юной девушки. Сегодня её семнадцатый день рождения. – Прекрасно выглядишь, Пенелопа, – заметил герцог, когда дочь привычно весело впорхнула в столовую. – Спасибо, отец, – она лучезарно улыбнулась. Рейнольд ответил той же улыбкой, а Деррек привычно закатил глаза и фыркнул, молча кивнув. Со временем он всё же примирился с тем, что Пенелопа часть их семьи и перестал изводить её и брата. Постепенно даже начал принимать её, как сестру, хоть и пытался отнекиваться, что это лишь для сохранения репутации. Лёгкий румянец на его щеках и дергающийся в улыбке краешек губ выдавали его с головой.

***

– Смотрю, подарки пришлись тебе по душе, – Пенелопа усмехнулась, услышав насмешливый тон брата. По привычной традиции, вечером они собирались на чердак. Герцогиня сидела на кровати, листая книгу в темно-синем переплёте. Рядом лежала стопка из ещё трёх книг. Кто ж знал, что Деррек подарит ей сборник продолжения её любимого романа? А подаренное отцом ожерелье из бриллиантов и изумрудов хорошо подходило к тому желтому наряду. – Да, но кстати об этом, – Пенелопа немного лукаво улыбнулась. Лисица, да и только. – Кое-кто так и не подарил мне свой подарок. Рейнольд так же ухмыльнулся в ответ. – Ну, свой подарок я хотел отдать в более уединённой атмосфере. – Это что ещё за подарок такой? – Пенелопа вопросительно подняла бровь. – Вот и узнаешь, – он щелкнул её по носу и без предупреждения помчался прочь из её комнаты, крикнув через плечо: – Кто последний до чердака, тот неудачник! Спешно подобрав юбки, сестра побежала за ним. – Это ещё кто тут неудачник?! Звуки сапогов парня и туфелек девушки эхом разносились по всему коридору. Рейнольд ловко лавировал между столиками и вазами, Пенелопа не отставала, стараясь не запутаться в длинном платье. Каждый поворот в особняке они знали наизусть. Румянец заливал щеки. Ветер свистел в ушах, а сердце колотилось подобно пойманной птицей. Азарт охватывал обоих. Лестница на чердак была слишком крутой, и, воспользовавшись этим, девушка рванула вперед, на доли секунды обогнав брата. – Ха, я первая! – она чуть не упала, но успела вовремя схватиться за спинку ближайшего кресла. – Что ты говорил? Кто последний, тот неудачик? – Хэй, я поддался! – Рейнольд скрестил руки на груди, кидая на неё притворно недовольный взгляд. – Не буду же я огорчать тебя в твой день рождения. Пенелопа лукаво сощурила глаза. – Ладно, ладно, сделаю вид, что поверила. Теперь, где мой обещанный подарок? Он лишь загадочно улыбнулся и, отодвинув диванную подушку, взял спрятанную под ней деревянную шкатулку. Простую, без изысков, лишь с вырезанными цветочными узорами. – Открывай, – он почти впихнул вещицу в её руки. Она открыла. И замерла, не веря своим глазам. Положив шкатулку обратно на диванчик, Пенелопа осторожно достала из неё фигурку. Пара, кружащаяся в танце. Она и Рей. Словно живые. Ей даже чудилось, что кудри деревянной Пенелопы на самом деле развеваются. Приподнятый край платья словно норовил вырваться из хрупких пальчиков, а пиджак фигурки Рея вот-вот упадёт с плеч. Герцогиня даже различала каждую черточку их лиц и каждый палец их соединенных рук. – Ты… – её голос почти охрип. – Ты сам это сделал? Рейнольд тут же отвел взгляд, краснея до ушей. – Ну, конечно, я, глупая! Ты не представляешь, как долго пришлось её делать! Я не помню уже, сколько я выкинул, перед тем, как у меня получилось хоть что-то приличное… Он продолжал ворчать и хвастаться одновременно, но тут же замолчал, когда губы Пенелопы коснулись его щеки. – Спасибо, брат. Голубые глаза расширились. – Т-ты что творишь?! – она только рассмеялась. Такая реакция Рейнольда была привычной и родной. – И нечего смеяться! Пенелопа, я… Агрх, короче! Он взял её лицо в свои руки, на удивление нежно скользнув пальцами по щекам. И, наклонившись, поцеловал её в губы. Мягко, невесомо, неуверенно даже. Словно боялся, что она отстранится. Но она не сделала этого. Не выдержав и отстранившись первым, Рейнольд признался: – Пенелопа, я… люблю тебя. Я имею в виду… не как младшую сестру. Я знаю, что это неправильно, но… Я больше не могу это скрывать. Он готовился к любому раскладу. Что она оттолкнет его. Что устроит скандал и сбежит с чердака. Скажет, что это отвратительно, что они брат и сестра, они не должны быть вместе. Но Пенелопа словно увидела картину его хрупкой надежды. Иначе почему она улыбается? – Я тоже, Рей. Я тоже. И, подавшись вперед, целует его сама. Его руки непроизвольно зарываются в пышные малиновые локоны. Фигурка остается стоять на столике посередине чердака, словно символ начала нового витка их отношений. Сперва враги, потом брат и сестра, а сейчас… пара. Любовь – это странная вещь, которая придёт тогда, когда не ждёшь. И она совершенно не чувствуется неправильной.