А к старому возврата нет!

Нам проститься ли ходом времени ожидания недоверие, все ошибки и расстояния, огорчение расставания? Столько лет было знакомств и судеб. Оттолкнулись – ну кто осудит? И простится ли новым временем неоправданное доверие. Но приходится сознаваться очень трудно вот так оставаться в неведении и наивности: жизнь полна добра и таинственности. Медленно идя навстречу радостным людям, не замечая никого, погружений своими мыслями шагал подросток с пшеничными волосами. Никто из них не видел его. Для них он всего лишь несуществующий образ человека покрытого туманной дымкой и проходили сквозь него, не представляя, какой холод испытывает парень. Чувствуя все эмоции, невольно проникая в дальние уголки памяти посторонних людей. Каждый переносил невыносимые страдания, терзавшие их в ночных снах. Эти сны, как разъярённые волки, учуяв отчаяние почти сбежавшей добычи, набрасываются, но не убивают. Ждут, не двигаются, наблюдая, как напрягается жертва, ждущая своей смерти. Они хотят увидеть страх, злость за собственное бессилие, мольбу про сохранения жизни, и напоследок, страшные судороги от отравленного паникой коктейля смешанных чувств. Когда такие личности просыпаются, первое, что стоит перед глазами – это желание, чтобы никто не узнал про их погрешности. Ради этого они начинают убивать себе подобных. Насладившись этим мелким преступлением убийца покидает место прошедшей ярости и не подозревая, что убитый им человек имеет семью, пусть уже и бывшую, где всегда царит хаос от маленького ребёнка, ждущего своего отца с работы. Настоящий ужас переживает еще слабое сердце, узнав о смерти близкого человека. После проводов, на свежевырытой могиле стоит девочка в желтом пальто и закутавшись в шерстяной шарф, закрывающий хмурое личико оной. Женщина, что стояла рядом, грубо взяла за руку и повела ее к машине, где её дожидался шофер. Она открыла дверцу, усаживая девочку на заднее сидение. Та пыталась вырваться из рук тёти, толкая находившеюся вне салоне женщину, чтобы та не удержавшись, упала. Вылезая из салона автомобиля, несмотря на её искаженное лицо, девочка помчалась со всех ног на ближайшее голо стоящее в земле дерево, так как сил убежать на достаточно далёкое расстояние от водителя она не могла. Она неуклюже вскарабкалась на нижние ветки, специально давя на них всем весом после того, как одна нога могла уверенно стоять на верхней ветви. Ветки с противным хрустом падали на нерасчищенный снег. Водитель, находясь очень близко, в последний момент не успел схватить её за лодыжку, но через пару мгновений девочка с криком в голосе сама оказалась в его руках. Злосчастная ветвь оказалась слишком скользкой и, падая с четырёхметровой высоты на спину, ребёнку повезло, что она не сломала себе позвоночник. Очки, скрывавшие плохое зрение девочки со стуком упали в снег и были придавлены ногой шофера. Сильно прижав миниатюрную фигурку, водитель в два шага дошёл до машины, бросил её на заднее сидение и сразу закрыл дверцу. Женщина тем временем дожидалась его на переднем месте. - Не мог бы побыстрее? Мы теряем драгоценное время! – гаркнула она высоким тембром. «Такой голос только у сороки», - очнувшись от пронзительного голоса тёти, подумала пленница. Всё состояние отца должно переходить по праву его дочери, а если наследницы не будет, тот право может перейти к сестрам или братьям погибшего. Она давно подозревала, как тётя Риллианна с блеском в глазах наблюдает, как живёт наша семья. « Тетя постоянно выясняла финансовые дела, спрашивая, как дела у папы, как у меня здоровье и зачем-то водила к врачу, хотя анализы, как говорил сам доктор «чистее не бывает». Недавно я подслушала её разговор по телефону и не поняла, зачем ей везти меня в Швейцарию? Она очень разозлится, спроси я об этом, но…» - Куда вы меня везёте? – спокойным голосом спросила она. - На кудыкины горы. – Буркнув, ответил водитель. - Дорогая, - с натянутой улыбкой сказала тётя, - ты поедешь с нами в Швейцарию, точнее только некоторые части. В приюте таким детям нечего делать, а я не могу тебя взять. Потому что я уезжаю с Вольтером в Неаполь и тебе там нечего делать. - Что это означает «некоторые части»? На этом моменте фальшивая улыбка погасла, на смену ей пришла злорадная усмешка. Но слово взял шофер: - Это означает, что мы сдадим тебя на органы какому-нибудь миллионеру. И твоего согласия тут не ждут, хочется тебе такой участи или нет. - Ясно. – прозвучал сухой голос. *** После двадцати минут езды Вольтер держа девочку за руку, вел по платформам поезда. Рейс, на который забронировала Рилианна, был закрыт из-за плохих погодных условий. А похожий маршрут находился в Хакодате, в нескольких днях езды. Вечерний поезд Хакодате-Намимори прибудет через полчаса. Девочка не принимала никаких попыток сбежать, хотя толпа в пять часов стала оживленной, подавая шанс на бегство. Вольтер не сводил с неё глаз, но с уже не таким напряжением, как во время пребывания в автомобиле. В желудке было пусто. Она с утра ничего не ела. - Я есть хочу. - Что будешь? – сразу прострекотал над ухом голос тётушки. – Может рисовых лепёшек или пирожки с мясом? - Я б хотела дайфуку. А когда мы будем в Хакодате? - Поезд отправится в десять минут шестого. – ответил Вольтер, переворачивая бесплатку. Название статьи гласило: « Кома меняет личность или всё работа дьявольских зелий?» - опять муру пишут, хоть не читай! - Так не читайте. Кто вас заставляет? - Деточка, я десять лет в преступном мире и ты считаешь, что можешь так со мной разговаривать. Я могу в любой момент проделать в тебе аккуратную дырочку в несколько миллиметров и никто не заметит. – проговорил мужчина продолжая читать газету. - Наверно, вам будет очень удобно перевозить мёртвое тело через океан. – подметила девочка. Эти люди не смогут ничего с ней сделать, пока она в Японии. Ей не нравилось сложившаяся судьба. Она хотела стать, как её отец: адвокатом. Он брался за как бы безнадёжные случаи и спасал десятки жителей от тюрьмы, штрафов и безвинных обвинений. Она вспомнила, что папа умел так удачно строить защиту, так достукивался до совести присутствующих чиновников, что на вопрос о виновности подсудимого присяжные всегда единогласно отвечали: «Нет, не виновен». Подул холодный ветер и девочка вздрогнула. - Поезд Намимори –Хакодате прибывает на платформу номер 3. – объявил женский голос диктора. Люди стали со своих мест и затолпились на платформе. - Идём, а не то поезд без нас уедет. Женщина расправила меховое пальто, взяла юную особу за руку. Шофер взял чемодан, доставая оттуда паспорта и билеты. Вот уже виден локомотив. Парочка, отдав билеты, втянули её в купе. В теплом помещении щеки порозовели, она стала усиленно их потирать. Согревшись, девочка попросилась в уборную. Не заметив подвоха, Риллианна её отпустила. Зайдя в комнату, она закрыла дверь на щеколду и попыталась открыть форточку в окне. Внезапно, в дверь стали настойчиво стучать. Девочка в страхе замерла. Стук всё не прекращался, за дверью стал слышен топот ног. - Дорогая! Открой дверь. – В голосе тётушке звучали умоляющие нотки. – Я прошу, открой. Волшебный голос пьянил разум. Уже дотрагиваясь до щеколды, девочка отдернула руку от неё, как от раскаленного железа. Если она сейчас откроет дверь, больше не будет шанса убежать от похитителей. - Нет! - Если сейчас ты не откроешь дверь, то тебе же будет хуже. – Теперь угрожающе крикнула женщина. - Я не открою тебе дверь! - Хочешь так же закончить, как папаша?! - Вы всё равно меня убьёте, продав на органы! Я не открою дверь! Ни за что! Из глаз полились слёзы, но та быстро смахнув их, ударяя локтём по стеклу. Тем временем проходили удивительные возгласы зевак. Риллианна уверяла, что выкрики её «дочери» просто очередная детская забава. Хотелось крикнуть, что всё неправда, никакая она не дочь этому чужому человеку, но стекло стало немного трескаться. Надавливая на раму, пытаясь образовать небольшой проход, она встала на крышку унитаза и ногой выбила окно. В этот момент дверь распахнулась, а дамочка схватила девочку за лодыжку. - Пусти! - Помрёшь же! Дура! Ударив второй ногой прямо по лицо, она вылетела из вагона, что в этот момент проезжал по мосту. Упав в ледяную воду, она боролась против сильного течения. Оно уносило её далеко, обратно в город. Не перенося такой обжигающий холод, она потеряла сознание. *** Я не хотела принимать своей участи, поэтому я выпрыгнула из окна поезда, что вёл меня на верную гибель от безвольной ситуации. Есть ли завтра у меня, как я буду жить, если нет смысла жить ради кого-то. Я не чувствую своего тела. Может, его теперь просто не существует, и оно уже на дне реки? А когда я всплыву, никому уже не будут нужны мои органы. А я так и не успела попробовать вкус жизни. Даже в школу не успела пойти, осталось всего полгода. Щекам становится очень жарко, несмотря на такой холод. Может стану духом, покончив жизнь, считай, самоубийством. А если, вообще, кану в небытие. Мне даже думать над этим не хочется, мысли плывут, заставляя проснуться от лёгкого прикосновения руки по лбу. Приоткрываю помутневшие глаза, приподнимаюсь над очень мягкой кроватью. В глаза постепенно светлеет, и я могу увидеть девушку с рыжими волосами. Она с тревогой наблюдала, как я щурюсь на неё. Ведь вместо девушки я вижу только расплывчатое оранжевое пятно. - Ты меня видишь? Я помотала головой. Тогда она встала, достав из ящика большие очки. Протянув их, я не сразу поняла, откуда у неё могут быть такие же, какие были у меня. Взглянув на мои округленные глаза, девушка улыбнулась. - Они должны тебе помочь лучше видеть. Похоже, у тебя близорукость. – Но поняв, что я хотела спросить, продолжила. – В последнее время у меня ухудшилось зрение, вот и приходится носить. Действительно, я стала намного четче её видеть. Рыжие волосы, янтарные глаза, нежная улыбка. Я так хотела, чтобы у меня была такая же заботливая мать. Почему я лишилась всего за несколько суток? В глазах жутко жгло, а реветь в голос не хотелось. - Поплачь. Легче станет. Девушка сняла очки и обняла меня; все ограничители снялись со старта. Всё равно, что плачешь, уткнувшись в плечо незнакомому человеку, в незнакомом доме. Даже на поминках отца, я не проронила не одной слезинки, но это воспоминание только прибавило горечи. Мягко гладив по волосам, вытирая накрахмаленным платком уголки глаз. Чтобы развеселить меня, девушка рассказывала интересные истории, но так тихо, что всех слов я не расслышала, но голос её подобен колыбельной, он успокаивал. *** Когда малышка уснула, к девушке подошел молодой человек. Она встала и тихо покинула комнату. Сев на согретое место, он стал размышлять… «Еще так мала, а уже сирота. Может, отдать её в приют для пострадавших от мафии? Как её зовут? Ёдзи? Завтра приедет Хаято и заберёт её в Италию. О, она сейчас не спит.» - Тсунаёши посмотрел на часы. Они указывали час ночи. - Ого, не думал, что будет так поздно. Он легко потрепал её по голове. Быстро начиркав что-то на листке, он покинул помещение. Щелкнул замок по ту сторону двери. Распахнув глаза, Ёдзи оглянулась. Этот мужчина не вызывал у неё доверия: слишком сладким был голос, который был похож на тетушкин. Поступь напоминала походку Вольтера, хоть и была наполненной грацией, но то, как он потрепал её по голове, было похоже на движения отца. Что, если этот мужчина не такой, как её похитители? Она хочет расспросить его про это, но сейчас дверь заперта, а услышать ответы хочется сейчас. - Я сама приду к нему! Встав с кровати она подошла к окну, где стояли решетки. Став усиленно её трясти, девочка горела желанием знать, все ли взрослые одинаковы. Решительно держась за пруты, она вспоминала всё, что случилось с ней за сутки. Это придавало ей сил, но решетки, как гора к Магомету, не идут. Почему не поддается? В фильмах сказано было, что если ты сильно веришь в работу, ты сможешь это сделать. Отпустив пруты, она повалилась на колени. Желание не затухало, мысль не оставляла в покое голову, впилась зубами в мозг, решимости тоже не поубавилось, хотя раздражение больше всех руководствовало в мыслях девочки. «Пару минут я точно не протяну здесь!» Вдруг, вокруг начали образовываться молнии. Зелёный свет отовсюду лил электричеством. Девочке стало по-настоящему страшно. Никогда с ней такого не происходило, так почему же сейчас случаются необъяснимые вещи!? Она подползла к кровати и спряталась под одеяло. Оно защитит её от опасности, ведь все пятилетние дети так думают и верят в магическое свойство простынки. Стащив с себя одеяло, Ёдзи обнаружила, что молнии исчезли. Белоснежные обои не сверкали зелёным светом, а только теперь она обнаружила на стуле записку. Она гласила: Я знал, что ты не спишь. Если твоя решимость сильна, ты сможешь преодолеть все трудности. Я утром уезжаю, думаю, ты успеешь. Тсунаеши « Что это означает? Что за решимость?! Я ничего не понимаю!» Грозно взглянув на окно, потом на руки, ещё раз на окно. В голове созрела идея. Ухватившись за пруты, она сосредоточилась на ощущениях, как тиха и ласкова колыбельная незнакомой ей девушки, какая проницательность у Тсунаеши, ответы на её вопросы, она найдёт их! Молнии посыпались из её рук, и через высокое напряжение, металл стал плавиться. «Получается!» - звенело в её голове. Она стала гнуть пруты, образовывая отверстие. Открыв окно, девочка встала на крышу, подойдя к краю, она наклонилась и прыгнула в открытое окно. Оказалась она в чей-то спальне. Открыв дверь Ёдзи услышала голоса, доносящиеся из кухни. Обладательницей первого голоса была та девушка, что сидела пару часов назад в её комнате, второй голос принадлежал мужчине. «Наверно, Тсунаеши!» - догадалась она. Его голос был спокойным, с нотками грусти, но достаточно громким, чтобы всё слышать. - Ты знаешь, почему я хочу отвезти его на Сицилию. - Да, но ему всего девять лет! Почему так рано?! - Может случиться так, что ему придётся узнать всё из чужих уст. Он не очень обрадуется, дорогая. - Тогда зачем везёшь в самый эпицентр проблем? Если защищать, наилучшим способом будет здесь, в Японии. Тем более я могу с Мочидой оберегать его и… - С тем, кто в школе тебя домогался, вёл с тобой, как со своей собственностью? - Но именно ты вставил ему мозги. Он просто мой друг, я верна только тебе. Ёдзи показалось, что в этих словах не было искренности, как говорил её папа. Он бы никогда не соврал ей. - Всё равно Ранмару должен поехать в школу. - В ту, которую ты организовал? Для чего? Я не понимаю и мне очень интересно. - Для тех, кого затронула мафия. Эти дети не виноваты, что они и их родители стали жертвами мафиози. Они все будут нашими союзниками для укрепления семьи. Это ты должна понять. - Я не хочу понимать, что всё равно ты поведёшь единственного ребёнка по кровавому пути! Ты думаешь только о Вонголе! Волнуют тебя только то, как обеспечить себя со всех сторон. И такой эгоизм на протяжении восьми лет я терпела, терплю и не буду больше терпеть. - Киоко, это твой выбор, я его очень уважаю. Но мой сын поедет, хочешь ты этого или нет. Девушка ничего не ответила. На глазах стали наворачиваться слёзы, сердце бешено колотиться, она стала часто дышать. Ёдзи открыла дверь, что вела во двор, не замечая мальчика, спускавшегося с лестницы, и резко закрыла. Медленно идя к воротам, она опять попалась. Теперь-то девочка была уверенна, что взрослые одинаковы. Сзади слышалось тяжелое дыхание. Девушка не заметила её, столкнув ту на дорогу. Вдали сверкали фары машины, которая ехала быстро. Не в силах пошевелиться, девочка со страхом наблюдала, как свет приближался. - Нет!!! Киоко толкнула девочку, подставляя себя под колёса. Девочка увидела лицо водителя. Оно не выражало страх, уверенно давя на газ, водитель со всего размаху наехал на девушку. «Бежать!» - крикнуло подсознание. Зачем надо было это делать, она не знала. И зачем прятаться за фонарным столбом тоже. Но в следующий момент она увидела мальчика рыдающего над телом Киоко. Он поднял глаза на неё, в них читалось отчаяние. Ей стало страшно. Из-за неё умерла его мама, и она не знала, как ей расплатиться за свою оплошность. Рука коснулась места, где должно быть сердце. На руку капнула маленькая слезинка. Вокруг руки искрился ток. Раз, два… Я, Сорано Ёдзи. Наверно, когда умру, я ничего не буду помнить. Небольшой бонус к моим вечным скитаниям, хоть что-то. Если б кто-то мог исполнить мою последнюю просьбу, я была рада стать хранителем того мальчика. Оберегать его ото всех опасностей, чтобы его не постигла судьба той девушки, что спасла меня. … Три. - Ранмару!!! Вставай! – на голову подростка вылилась ледяная вода, заставляя окончательно пробудиться от сна. Только сон никак не вспоминался. - Ты всегда будешь носиться со мной, как с ребёнком? Она начинает раздуваться. - Я никак не могла разбудить тебя. Сколько лет, а таким соней ты еще себя не показывал. - Я хотела сказать, что бабушка тебе оставила завтрак, а сама уехала в аэропорт. А Куто-кун звонил тебе десять минут назад. Десять непринятых вызовов! Ранмару лишь вздохнул. Куто хотел познакомить его с таинственной девушкой. Какая неожиданность! Еще никогда у его рыжего друга не было свиданий, а сегодняшний день обещает быть незабываемым. Чтобы в дальнейшем продолжении в написании фика не было так много флешбеков, все начало будет ими, так сказать, завалено. Не серчайте.