Не уходи

      Тягучий отзвук сигареты путался в тишине гостиничного номера. Из открытого окна приятно отдавало прохладой, горячие тела еще не успели остыть. Минуты нежности тянулись бесконечно.       - Давай поговорим...       Он целовал ее в висок, обдавая дымом. Табачный привкус поцелуя как единственная улика только что закончившейся страсти.        - Начинай, - усмехнулась она и уткнулось носом в его плечо.       Говорить? О чем? О них, об их странных отношениях, которые заканчиваются, стоит только переступить порог холеной ночлежки. Что он задумал? И, главное, зачем?        - Тебе сколько лет? - прозвучал неожиданный вопрос.        - Тридцать шесть, - какая разница, впрочем. Странный разговор тек легко и непринужденно.       - А мне тридцать восемь, - будто хвастаясь, ответил Олег.        - Ммм, здорово! - протянула Марина. Слава Богу, что разговор не о чувствах. Брагин шутит в очередной раз.        - Ты, наверное, в детстве смешная была, - задумчиво сказал он, глядя куда-то в стену.        - Обхохочешься!        Марина рассмеялась. Искренне и легко. Но тут же в голосе появилась настороженность.        - Брагин, ты чего? Ты сентиментальный что ли?        - Угу, - повел бровями он.        - С ума сойти! А так - не скажешь! - шутка начала перерастать в серьезность.       Он не хотел заострять на этом внимание. Его волновало совсем другое: он хотел, чтобы она осталась рядом до утра. Чтобы лежала рядом, тихонько дышала во сне на его плече. Чтобы он мог всю ночь любоваться ею, пока никто не видит, даже она сама. Потянулся с поцелуем к ее губам. Чувствовал ее внутреннее напряжение при всей кажущейся внешней расслабленности. Знал, что медлить нельзя: еще минута, и она сорвется с постели.        - Ты завтра с восьми? - прозвучал довольно дежурный вопрос.        - Угу, - не хотел отпускать. Не отпустит! Главное, найти слова, правильные или совсем не укладывающиеся в логику. Чтобы заставить ее чуть помедлить, а там можно будет и вовсе отменить ее побег своими действиями.        - Ну, значит, увидимся, - сделала попытку встать.        - Подожди, - вновь притянул ее, касаясь губами ее лица. - Ну куда ты сейчас поедешь на ночь глядя? Давай вместе встанем, поедем на работу...       Марина озадаченно прикусила губу,. Остаться хотелось очень. Здесь, в его объятиях, было так тепло и уютно. Она чувствовала себя защищенной, отгороженной от внешних проблем. Даже про отца забыла.        - Отца проведать надо, - неловкая попытка к отступлению.       Страшно было чувствовать раздвоение. Кто такой этот Брагин, что смог заставить ее сомневаться в собственной самостоятельности? Как ему за такой короткий срок удалось внушить к себе доверие? Когда она успела привыкнуть к его большим горячим ладоням, требовательным поцелуям? И почему, черт возьми, она сейчас оправдывается перед ним?!        - Ну, правда.. Я высыпаюсь только в свой постели, одна..       Отвернулся. Сделал вид, что обиделся, а, может, и вправду расстроился? Это все не так важно. Гораздо важнее знать, зачем ему все эти уговоры. Страшно оставаться рядом с ним на ночь. Страшно засыпать у него на груди. Господи, да она давным-давно не ночевала с мужчиной в одной постели! А теперь боится. Боится саму себя: а вдруг понравится? Боится, что ей понравится просыпаться рядом с ним.        - Ну я привыкла так! - отчаянная попытка и тут же его безумный шепот:        - Может, попробуем что-то изменить, а?..       Она вчера ушла. Оставила на журнальном столике недопитый бокал с соком. На бокале еле видны следы от ее помады. Зато, похоже, в кожу Олега эти следы буквально впечатались. Просочились в кровь и теперь гуляют по венам с остатками недопитой в ту ночь нежности. Застряли где-то на уровне сердца и не дают дышать. Тромб из чувств, того и гляди прорвется.       Он провожал ее взглядом из окна. Видел, как она села в машину и тотчас же укатила в направлении дома. А Брагин еще долго смотрел то на место, где стояла ее машина, то на смятую подушку, на которой лежала она сама. Не выдержал, зарылся с головой в постель, вдыхал остывший аромат ее тела, от которого шла кругом голова. Пока, наконец, не уснул в полузабытьи на границе с воспоминаниями.       С утра были назначены две плановых операции. Хотелось кофе нестерпимо.        - Купить тебе? - прозвучал сзади звонкий голос.       Марина была свежа и бодра. Кажется, действительно, не наврала, когда сказала, что высыпается только дома. Она начала отсчитывать мелочь, а Олегу вдруг совершенно перехотелось пить эту горькую автоматную гадость. Впрочем, нет, был один вариант:        - Дай мне свой.       Нарочинская удивленно протянула ему свой стакан. Пальцы едва коснулись, отчего по спине побежала неприятная изморось.        - С перитонитом поможешь? - как ни в чем не бывало спросила Марина.        - Когда?        - Три минуты. Наркоз уже идет.       И скрылась за углом.       Зачем он вчера просил ее остаться? Зачем выискивал причины побыть рядом подольше? Для нее это ничего не значит. Для нее он всего лишь "гостиничный мальчик". Но к чему тогда были эти нежности, до боли засевшие в его мыслях. Она растворялась в нем, забывала обо всем на свете, да и про отца вспомнила в самый последний момент.       Может, он плохо просил? Может, доводы его оказались не столь убедительны. Надо было набрать в легкие больше воздуха и выдыхая ей в макушку тихо попросить: "Не уходи".