Любимый племянник Тошка

Они ехали молча… Антон был весь на иголках, а Арсений не знал, что с ним делать. На самом деле Арсений был мягче, чем его родители, потому что, как уже понял Антон, они его особо не любят и не очень то над ним заморачивались, просто ремень… И всё. А вот Арсений может и без него, наверное… На пути к дому Арсений уже не тянул мелкого за ухо, немножко остыл. Зато мысли метались в своей голове между «ремень или просто поговорить». Конечно, он бы мог надавить на страх, но у мальчика и так очень сильная фобия и с годами она только увеличилась. Поэтому пока побережём его психику. — У тебя есть четыре минуты, на всё, после я к тебе зайду, а теперь бегом, время пошло, — сказал Арс, снимая кроссовки, в то время Антон уже стянул свои конверсы и побежал к себе. Антон судорожно начал переодеваться, сел на свою кровать и начал ждать. Через минуту в проходе появился Арсений. — Ну что? Малолетний ребёнок? Поиграть захотелось? — говрит Арс с тонкими железными нотками в голосе. — Сень… Я-я всё объясню! — говорит Тошка, немного побаиваясь. — Я нечаянно… Просто оно так получилось, что… Кто-то взял питарды, я взял зажигалку, и оно как-то само, честно… — говорил с опущенной головой мальчик. — Антон, я тоже когда-то не сдержусь и тебя выпорю, но я чувствую, что это будет очень скоро… Да, Антон — заглядывая в глаза младшего, сказал мужчина, зная, что племянник боится любой боли. — М-м-м… — помотал в отрицательном жесте ребёнок. — Что «м-м-м»? Не нравится тебе? Мне тоже не нравится такая перспектива. Антош, ты мне скажи, ты почему такой непослушный стал? Почему уроки не делаешь? Почему учителя жалуются, м? — говорит Арсений, пытаясь заглянуть в глаза, но голова опущена. — Антош, глазки свои бесстыдные на меня поднял, — сказал Арс. — Я-я не знаю… — ещё чуть-чуть и он заплачет от такого напряжения. Да, конечно, такие смельчаки не плачут, но при Арсении то можно. — А чё это мы так расплакались? Чё то когда взрывали, грубили учителям, там слёз не было, — Арсений разговаривал спокойно. — Иди, в углу немножко постой, — сказал Арсений и принялся спрашивать у родителей домашнее задание. — Но Арс! Мне уже не восемь! — говорит возмущённо подросток. — Я знаю, тебе двенадцать, но тебе это не поможет, — говорил Арсений, смотря в экран телефона. — Ну-у-у, Арс! — Быстро встал! В следующий раз таких поблажек делать не буду, прям у директора в кабинете выдеру, понял? — говорит, уже зная уроки. — Да… Антон пошёл в угол и встал. Арсений сидел у него в комнате, следил, чтобы племянник не вышел из угла. — Антош, личиком к стене повернись, пожалуйста — сказал Арс, отвлекаясь от документов, которые перенёс из кабинета в комнату мальчика, сидев за его столом. — А-арс, ну можно я уже выйду, у? — уже бьётся об стенку головой мальчик. — Тош, во-первых, головой не бейся, а во-вторых, выходи, щас будет вторая часть наказания, — говорит Арс, улыбаясь ребёнку. — Сейчас я сажусь рядом, и мы делаем все-е-е уроки, а не выборочно. На завтра у тебя куча заданий: выучить стих на шестнадцать строк, два номера по математике, один по русскому, пересказ географии, пересказ Истории. Тебе нужно сделать всё, даже устные, — говорит Арс, смотря с улыбкой на то, как меняется лицо Антоши. — Ну Арс, бли-и-ин, ну нет, бли-ин! Давай хотя бы историю делать не будем? — конечно, сложно говорить спокойно, ведь он два часа назад мысленно перебирался с оскорблений до матов и так по кругу. — Нет, Антош, мы делаем всё, и телефон давай сюда, на неделю забираю. — Ну-у не-е-ет. — Антон, да, — Арс забрал у него телефон. С горем пополам они сделали все уроки, стих, конечно, дался сложно… Но всё же выучили, ну, скорей кое-кого поставили перед выбором — стих или ремень…