Надеюсь, ты не исчезнешь...

«...и в этот день ты не сбежишь. Ты вспомнишь о моём обещании. Скажи, что понял.» - после этих слов Джостен ощутил землю, будто уходящую из-под ног, а после резко нахлынувшее спокойствие. Эндрю ждал ответа Нила, ждал, когда он скажет, что понял, но блондин получил лишь кивок, хотя и этого было вполне достаточно, и всё же, даже такое простое движение далось юноше с трудом, не говоря уже о том, чтобы задать Миньярду интересующий его вопрос. И что же дальше? Оба застыли, смотря друг на друга, рука монстра до сих пор держала Нила за подбородок, не давая тому отвернуться. Джозеф спокойно вглядывался в голубые глаза, которые по своему обыкновению были скрыты линзами. Он осознавал, что теперь была очередь десятого номера спрашивать, он мог ожидать чего угодно, но не вопроса о дневном звонке. Внутри что-то словно оборвалось. Неожиданно и даже интересно. Эндрю постарался ответить максимально кратко, чтобы удовлетворить интерес Нила. И тем не менее вся эта недосказанность раздражала лиса, третий номер хотел знать правду, хотел понять причину вопросов. Блондина сейчас не волновало, что за дверью может ждать раздраженный Кевин, пусть и было очевидно, что Дэй ждёт окончания их разборок снаружи, и тем не менее сейчас голкипера это не касалось, ему важно было узнать Нила. Новоиспечённый нападающий лисов чувствовал на себе пронзающий взгляд собеседника, который после их разговора не произнёс больше ни звука. Он хотел услышать что-то от Абрама? Не часто удавалось застать блондина полностью трезвым и не под действием лекарств, поэтому ожидать можно было всего: от новой неожиданной воодушевляющей речи, до того, что Эндрю прямо сейчас ему врежет. Что, если Кевин узнал Натаниэля, а Эндрю сейчас ждёт от него признания? Нет, бред. Но что это тогда? Он ждёт некого раскаяния? Нужно ли это? Даже после их разговора, состоявшегося в гостиной Ваймака, близнец, пусть и обдолбанный таблетками, но принял его, взял под свою защиту. Будет ли также, если он сознается? Об отце, о настоящем имени, о причине пребывания в бегах. Не выдержав давящей со всех сторон атмосферы, Джостен тихо, дабы лишний раз не вызвать агрессии, произнёс: - Чего ты хочешь? Чего ждёшь? - Эндрю не сразу понял, что у него спросил собеседник, потому что слишком долго пребывал в своих мыслях, но когда вернулся к реальности и до него дошла суть сказанного нападающим, Миньярд уже знал, чего хочет. Юноша улыбнулся, встряхнул головой, а когда собирался было что-то сказать, за дверью послышался глухой звук, который легко дал понять, что Кевин явно заждался. Джозеф недовольно покосился и цокнул языком. – Раздражает, - после чего перешёл на немецкий, возвращая внимание к Нилу, – я хочу услышать правду. Эндрю внимательно наблюдал за реакцией Джостена, поэтому то, как парень вздрогнул, не ускользнуло от него. Всё тело Абрама пробрало на мелкую дрожь. Появилось желание сорваться с места и убежать куда подальше, как он делал раньше. В очередной раз сбежать и снова волочить жалкое существование, скитаясь по разным городам и странам, но что-то не отпускало. Рука Миньярда до сих пор держала его лицо, а сам парень не обращал особого внимания на ворчащего за дверью Дэя. Непонятно, что на Нила давило сейчас больше: вопрос или их разъярённый сокомандник. На первый взгляд, сказать, что Эндрю заинтересован в ситуации сложно. Его лицо едва ли отражало какие-то чувства, так сказывался пропущенный прием таблеток. Но только глаза выдавали его, он как хищник вглядывался в черты лица напротив, ждал, смиренно ждал того, что будет дальше. А вот глаза десятого номера выдавали его замешательство. Джостен осознал, что Джозеф узнал. Вряд ли от Кевина, но он понял, что Нил тогда умолчал правду. Только вот как? Ответ был предельно простым, юноша встречал слишком много лжецов за свою жизнь, чтобы впоследствии не научиться её различать. Абрам уже рискнул один раз, остался, засветился на шоу Кэтти и сам поставил свою жизнь на счётчик. Есть ли смысл рискнут снова, остаться и рассказать всё Эндрю? Постоянно, начиная с поступления в Пальметто, у него возникала мысль о побеге, и из раза в раз шатен отбрасывал её подальше, вспоминая холод ключей на ладони. Ему здесь дали дом и семью, от которых он уже не мог отказаться, поэтому, Джостен неуверенно, но всё же ответил. - Откуда ты узнал, что я солгал? - спросил тот на немецком достаточно тихо, несмотря на то, что Дэй в любом случае их не понял бы, он не знал этот язык, что сейчас было на руку Абраму. – Ты потенциальный лжец. Как не крути, ты будешь лгать. Привык? Нееет. Теперь стираешь мишень? - голос голкипера был не особо громкий, но явно его слова были лучше слышны, чем те, что говорил Нил, хотя это не особо играло роль. - Я не могу сказать пока он там. – парень заговорил ещё тише, хотелось закричать, расплакаться. За дверью снова послышалась возня и недовольная ругань, которая заставила Джостена взволновано оглянуться, он посмотрел в направлении входа, а после перевёл взгляд обратно на Эндрю. Это движение заставило Миньярдс немного ослабить хватку, позволяя Нилу повернуть голову. Но по возвращению своего внимание на блондина, шатен снова заговорил, что вызвало интерес у третьего номера. Не сложно было догадаться, что Кевин что-то знает, что может играть против Джостена, но по забавному стечению обстоятельств, тот видимо ничего не помнил, ну либо не понимал. Взгляд карих глаз оставляет нападающего и какое-то время остается направлен на закрытую дверь. – Он знает достаточно из того, что ты скрываешь, верно? – Эндрю вздохнул, Нил не станет говорить, когда рядом брюнет и он четко это дал понять, – продолжим разговор без него. Шатен верил, что врёт искусно, ибо только это и делал на протяжении последних восьми лет, но, видимо, где-то он просчитался. Парень скрывал от чужих глаз всю свою настоящую жизнь, окружая людей лишь выдумками и ложью. Так было, есть и, как считал Нил, будет. Только вот правда понемногу начала всплывать на поверхность. Миньярд либо решит вопрос сейчас и забьёт на Кевина, либо отложит разговор на потом. Оба исхода были плохи, в первом случае Дэй может заподозрить неладное, во втором же Джостену предстоит говорить с блондином пока тот, возможно, будет под таблетками. Ломка, по идеи, начнётся ещё нескоро, поэтому куда безопаснее говорить сейчас. Желание Джозефа закончить тренировку «номер два» может расценить и как очередную прихоть, хотя в этом Нил не был уверен. Истерику ему удалось подавить, а вот бубнёж за дверью действовал на нервы. Причиной этого шума служили возгласы Кевина о том, что парни слишком долго там находятся и если они хотят поспать хоть немного, то стоит начать тренировку прямо сейчас. Выражение лица изменилось фактически на противоположное, теперь лис выглядел недовольно и в какой-то мере угрюмо. Сильнее стиснув телефон, всё ещё находящийся в руке, нападающий более уверенно заговорил на том же немецком: - Если ты хочешь узнать правду, нам нужно поговорить. Прямо сейчас. - хватка Эндрю давно ослабла и руку удалось аккуратно убрать от лица, не прерывая зрительного контакта, - Сделай с ним что-то. Блондин улыбнулся, ему нравится такой настрой нападающего и такое неожиданное проявление характера, пусть он никогда с этим и не согласиться, никогда не скажет вслух. Такие чувства не для него, не для Миньярда, который привык ненавидеть, не для Миньярда, которого считали монстром. Только...и Джостен был другим, не тем, кого можно определить в категорию "нормальных" людей. Лжец с неясным прошлым, который стремиться жить, но при первой же возможности рисует на спине мишень. Такое сочетание не могло не привлекать к себе, как минимум такого же, которого не относят к "нормальным". Сейчас от правды его отделял лишь ворчащий за дверью "сын экси" и это нужно было исправить, но и Нилу, нужен был ответ. – Ого! Какая решительность. Прям удивительно видеть такое желание проявить честность, - Эндрю снова взглянул в глаза напротив, что были скрыты линзами, голубой цвет был определенно красивее, а затем снова устремил взгляд на дверь, сколько же мороки, – хорошо, сейчас решим. Миньярд не торопливо поднялся с насиженного места, разминая затёкшие плечи, и направился к двери. Уже подойдя достаточно близко, голкипер с размаха неожиданно ударяет в дверь, с достаточной силой, чтобы заставить парня с другой стороны вздрогнуть, но с недостаточной, чтобы её сломать. – Иди тренируйся, – блондин прикрикнул через всё ту же бедную дверь и обернулся на Джостена, – он присоединиться позже. – Но... – Кевин хотел было начать свою тираду, как послышался второй удар, который заставил молча взять клюшку и просто выйти на поле, начиная тренировку с недолгой пробежки. – Проблема решена, наркоман. - Эндрю всё так же сохраняя спокойствие вернулся к Нилу, снова занимая своё место. – Теперь внимательно слушаю твою волнительную историю. - на его лице играла предвкушающая улыбка. Как только юноша сел на свое место, он стал ждать пока Нил соберётся с мыслями. Взгляд карих глаз внимательно вглядывался в черты лица, глаза напротив и в чужие движения. Казалось, Эндрю стремиться контролировать каждое его действие, но это было не так, он просто терпеливо ждал, ждал оценивая ситуацию и эмоциональный фонд Джостена. Решительность этого парня поражала. Да, тема предстоит серьёзнее некуда, от неё буквально зависит жизнь Натаниэля, но ведь Эндрю ещё не знает об этом. И даже так, проблему он решил в считанные секунды. Прямо сейчас тут только они вдвоём, ни Кевина, ни тренера, ни других лисов. Он остался один на один с тем, кого считали самым настоящим монстром. Уверенность в миг куда-то испарилась, оставив после себя лишь серьёзное выражение лица. И всё же, медлить нельзя, у них ограничено время, отказ от дозы рано или поздно проявит себя. С полминуты ушло на формулировку мыслей и нужный настрой. Инстинктивно Нат отсел на расстоянии вытянутой руки Миньярда, выпрямился и вдохнул как можно глубже, блондин напрягся, но ничего не сказал. Видимо эта правда была настолько тяжелым грузом, что Нил едва ли мог подобрать слова, но вот он заговорил. Настало время рискнуть снова. - Мои родители... Очевидно, я соврал. Мой отец - далеко не мелкий воришка и пешка семьи Морияма. Он самый настоящий маньяк-садист, владеющий огромной территорией в штатах. Восемь лет назад мать не выдержала насилия с его стороны и сбежала, забрав меня, а в придачу и несколько миллионов долларов. — От собственных слов пекло кожу, а горло резало изнутри. Он не должен этого говорить, но уже слишком поздно, — Все эти восемь лет мы меняли личности. Нас находили - мы снова бежали, но год назад сбежать не удалось. В воспоминаниях всплыла горящая машина, обугленное тело, которое Нил своими же руками похоронил на пляже Калифорнии, запах дыма и шум волн. Ещё никогда до этого так не тошнило. Запах горящей плоти и хруст сожжённой материнской кожи настолько хорошо отложились в памяти, что Нил готов был поспорить, что прямо сейчас находится не на том же месте, у машины, заливаясь слезами и отказываясь понимать суть происходящего. Он ощущал каждую песчинку, проникающую под ногти его пальцев, пока мальчишка рыл подобие могилы. Сейчас он роет её для себя. — Он убил мою мать и идёт за мной. Он не перед чем не остановится и звонок может послужить сигналом, что моя жизнь окончена. — дрожащая рука медленно подняла на уровень собственной головы серый телефон-раскладушку, подаренный Миньярдом, словно давая лучше рассмотреть собеседнику гаджет, — они позвонят, это значит, что меня нашли. После этого звонка, я - не жилец. Моя жизнь уйдёт на минуты, они достанут меня из любой точки мира. Я должен сжигать любые связи и мосты, дабы выжить. Но теперь... — так же медленно Абрам расположил телефон на скамье между парнями. Его лицо уже не излучало и капли той уверенности, что была в нём несколько минут назад. Скрывать эмоции становится сложнее, как и дышать, — Не бывать этому. Ты всё знаешь, я уже не могу бесследно испариться, я это понял ещё после речи на шоу. — в глазах всё расплывалось и реакцию монстра увидеть не представлялось возможным. В собственном голосе он слышал сильную дрожь, что морально только больше добивало, — Кевин и Рико знают мою настоящую семью и моё имя. Мы играли в Малой Лиге, ещё до нашего бегства. Рико наверняка уже узнал кто я. Чудо, если у меня получится дожить до весны... Голкипер внимательно слушал о том, что рассказывал ему парень, сидящий перед ним. В некоторые моменты Миньярд хмурился, но не перебивал, давая шатену шанс высказаться. И даже когда Джостен поднял телефон, говоря, что один из звонков станет ему последним, Джозеф молчал, продолжая слушать рассказ, голос собеседника дрожал, ему определенно было трудно, трудно все это говорить, все то, что он казалось ещё похоронил восемь лет назад. Когда же гаджет опустился на скамью, Эндрю с не присущей для него нежностью, прикоснулся к руке нападающего, накрывая его ладонь своей. Нил признался, что теперь не может просто исчезнуть, не может просто сбежать. Он признался, что может и не дожить до конца сезона. Всё ещё держа на руке Джостена свою, Миньярд аккуратно поднял голову Абрама, серьезно смотря в глаза. – Ты помнишь, о чем мы говорили? Я пообещал тебе защиту до конца сезона, а ты обещал остаться, я обещания, сдерживаю, поэтому ты сдержишь своё. - блондин не мог не заметить дрожь собеседника и то, как в уголках глаз напротив, выступили слезы. Эндрю тяжело вздохнул, придвигаясь ближе и утыкая шатена себе в плечо, пока сам медленно начал поглаживать того по спине. Джостен знал, что блондин терпеть не может когда его трогают и Эндрю был благодарен, что ему не нужно было повторять это правило несколько раз. Миньярд был не из тех, кто хорошо успокаивал и мог подбодрить, но он относился к тем, кто просто был рядом, когда это было необходимо, прямо как сейчас. Это не он. Не может монстр, который готов перерезать глотку любому за малейший писк, так трепетно обнимать и прижимать к себе. Блондин сам едва понимал причину своих действий. Это было так странно проявлять чувства. Ему никогда не доводилось показывать нежность, Эндрю привык быть грубым, резким, привык быть монстром, которого все в нем хотят видеть и видели. Поддержка...нежность... Миньярд не привык их чувствовать, а уж тем более проявлять. А Джостену никогда не доводилось проявлять перед кем-то слабость, в том числе перед матерью. Его никогда не успокаивали, не поддерживали, всегда приходилось справляться со своими переживаниями самостоятельно, один на один. По сей день существовали только он и его мысли. Все проблемы касались только его одного, но монстр решил иначе. Миньярд был человеком, который не церемонился, даже когда он снимал Аарона с наркотиков, Джозеф поступил радикально. Голкипер не скажет этого вслух, но тем не менее это очевидно, сердце обливалось кровью, когда его близнец кричал, прося выпустить, когда клялся, что больше не будет употреблять ничего, когда бился в дверь из-за сильной ломки, а сам Эндрю лишь сидел у двери, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Но сейчас другая ситуации, Нил не его брат, и дело не в наркотиках. Джостен выглядел сейчас сломлено и его единственной опорой был Миньярд. Правда. Для Абрама это не просто признаться в какой-то сделанной пакости, для него это как доверить собственную жизнь. Его правда - это тяжелый груз, который он был вынужден нести всё это время один, но теперь он не одинок. На секунду Нил искренне поверил, что всё изменится, но до чего же это на самом деле глупые мысли. Пусть Эндрю и безумец, но даже такой, как он, ничего не сможет сделать Мяснику. Лжеца найдут, достанут из-под земли и расправятся с ним максимально жестоко. Он знал это, ему не светит быстрая лёгкая смерть, на нём отыграются сполна за все годы. В памяти хорошо отложилось то, как отец расправлялся с должниками, и его ждёт не менее суровая участь. И всё же, ему так хотелось верить в слова Миньярда, но даже в мыслях это звучало как несбыточная мечта. Защита... Его никто не сможет защитить. Нату хотелось прожить так ещё немного... Такой жизнью, о которой он всегда грезил. Посещая пары в университете, играя с лисами, ставшими ему полноценной семьёй, и проводя с ними время вне поля. Он был готов терпеть математику, плохую еду в столовой, подкаты Ники и ворчание Дэя на тренировках, лишь бы жить так дальше. Пусть на кону и стояло слишком многое, он решил доверится, лишь бы ещё немного насладится нормальной жизнью, где не нужно волноваться о выживании. - Натаниэль. Моё настоящее имя - Натаниэль Веснински, Нил Джостен - это фальшивка. - ещё немного, и парень разорвётся на множество кусочков. Теперь он раскрыл всё, едва ли у него оставались другие козыри в рукаве. Все эти несколько лет в бегах, вся эта многочисленная куча личностей, прямо сейчас он снял все маски с себя. Сейчас перед блондином не тот оборванец, которого они забрали из Милпорта, сейчас перед ним сын убийцы. Казалось бы, логичные мысли, нет? Кем бы не был Джостен, Эндрю видел в нем того самого беглеца, которого болкипер остановил ударом клюшки под ребра. Нападающий открылся Миньярду полностью, теперь больше него, об Абраме не знал никто, - но я хочу оставаться Нилом как можно дольше. – Натаниэль... – голкипер отрицательно покачал головой, – неет…ты Нил. Беглец Джостен. Блондин немного отстранился, снова поднимая голову шатена придерживая того за нижнюю челюсть и смотря прямо в глаза. Вряд ли парень сам знал, что им движет, но он накрыл губы Абрама своими в лёгком, практически невесомом поцелуе. Джостен, ещё не до конца отошедший от истерики, оторопел от подобного. Сердце заколотилось как бешеное, а кожу обожгло с новой силой, по телу прокатилась волна адреналина. Пусть это и было лёгкое прикосновение губ, но внутри всё забурлило. Едва Нил сумел как-либо отреагировать, как в раздевалку влетел Кевин. Уже после тренировки, измотанный и побитый, в ярости из-за того, что эти оба "просидели без дела". А ведь и правда, голкипер говорил, что шатен присоединиться позже, а этого так и не произошло. За "делом" он их застукать не успел, что было понятно по реакции. Со стороны всё очевиднее некуда: парни, сидящие почти вплотную, рука, придерживающая голову поднятой и восторженные взгляды, направленные друг на друга, но, видимо, все мыслительные процессы Дэя напрочь перекрывала злость. –О! Так ты уже закончил? Как здорово, тогда пора возвращаться. - за этими словами последовала ядовитая ухмылка, что подогревала раздражение Дэя. Нил задавался вопросом: «что означал этот "жест" от Миньярда?» Он потерял контроль над собой из-за того, что не принял дозу в назначенное время, пытался привести его в чувства или нечто другое? После истеричкой тирады, которую парни слушали по пути к машине, Кевин промолчал остаток пути до самой Лисьей башни. Хотя если быть честным, Эндрю и не слушал то, что говорил Дэй. Всю дорогу в машине стояла гробовая тишина, по традиции, Кевин сидел на переднем сидении автомобиля, а Нил же устроился сзади. Джостен подробно рассматривал мобильник, который всё-таки принял из рук монстра, при этом попутно копаясь в самом себе и бесконечно задавая вопрос: «Стоило ли говорить ему?». Изредка Миньярд замечал косые взгляды на себе от второго номера, а иногда и пристальные от десятого. Но вот только голкиперу не было до этого дела, нужно было следить за дорогой, а это было немного сложнее, потому что близилось наступления синдрома отмены. Припарковав машину на стоянке университета, юноша дождался, когда его пассажиры выйдут и замкнул её. Парни поднимались на 4 этаж, но блондин оставил их, продолжая свой путь на крышу, Эндрю сейчас была просто необходима доза никотина. Нападающие разбрелись по комнатам, как только добрались на нужный этаж. Джостена сразу же встретил полусонным Мэтт, только что закончивший домашку. За время дороги к «Лисьей норе» Нилу удалось полностью успокоится, а чуть опухшее, на самом деле от слез лицо, тот свёл на недосып. С момента их приезда прошло не мало времени. Всевозможные чувства внутри Нила смешались в кашу, а сам он, шокированный и ничего не понимающий, сидел на своём спальном месте, маясь от бессонницы. Под ним уже как пол часа доносилось тихое посапывания Бойда, его уже единственного соседа по комнате. На губах до сих пор ощущалось прикосновение блондина, странно было признавать, но до боли в груди приятное прикосновение губ. Возможно, инициатор поцелуя и не вспомнит об этом уже утром, но лис под десятым номером об этом явно не забудет. За один только вечер он пережил многое: он сознался во всём, рассказал о настоящем прошлом и о том, что с ним случится совсем скоро. А ещё он понял, что у Эндрю очень мягкие губы, в этот момент, шатен аккуратно прикоснулся пальцами к своим губам, на которых, Нил мог поклясться, до сих пор было приятное тепло от поцелуя. В голове всплыл момент, когда Джостен целовал одну из девушек, за что потом очень сильно получил от Мэри, а та дама так и осталась в прошлом. И правда, будь его мать сейчас жива, он бы так просто не отделался, ведь она всегда твердила, что главное бежать, бежать и нигде не задерживаться, надо было выжить. В это же время, Дрю сидел на краю крыши, ему в лицо то и дело дул прохладный воздух, а перед глазами открылся вид на пустую территорию университета. Он боялся высоты, но именно на высоте блондин понимал, что ещё жив, что может что-то чувствовать. Миньярд закурил, сразу делая большую затяжку. По телу моментально прошла волна спокойствия, здесь, на самом краю, где слышно только тихий шум ветра и видно ближайшие окрестности, Эндрю погрузился в свои мысли. В памяти то и дело всплывал его поцелуй с Джостеном, из-за чего блондин хмурился, снова делал затяжку, выпуская клубы дыма, и отрицательно качая головой. – Это просто...ещё одна побочка... – Миньярд поднимает глаза к небу, рассматривая скопления звёзд, а на губах до сих пор ощущает тепло. Как бы он не отрицал, ему это понравилось, даже если Нил это забудет утром, он будет помнить.