Диагноз

Рано утром следующего дня блондинка тихо пробиралась в свой номер, чтобы избежать нежелательных вопросов от Виктории. Она проматывала в своей голове версии, где была ночью, уже по десятому кругу, в надежде остановиться на одной наиболее правдоподобной. Конечно, можно было бы исключить все любовные движения Виктории в свою сторону, сообщив настоящую причину того, почему Мария не выспалась, но это было бы слишком рискованно для их репутации. К слову, причина тоже не выспалась и пыталась поймать несколько оставшихся часов сна в своей комнате. На счастье и на огромное удивление, Галина Эдуардовна до утра так и не появилась. И, почему-то хотелось думать, что она с новым кавалером гуляла до утра по спящей Москве, а не занималась тем же, из-за чего не выспались Лукина и Третьякова. Замок двери щёлкнул и Маша на цыпочках пробралась к своей кровати, на ходу раздеваясь и ныряя под одеяло в одном нижнем белье, которое едва вышло живым из их ночной пляски. Ей повезло, Виктория крепко спала, отвернувшись к стене. Маша не любила неловкие ситуации, в которых неловко было ей, поэтому надеялась, что коллега спишет всё на сильное алкогольное опьянение, в котором, на самом деле, она не находилась, конечно же. Третьякова терпеть не могла, когда приходилось разговаривать о чём-то подобном. Особенно, о каких-то романтических чувствах с людьми, с которыми ты хотел быть друзьями. Во всём этом потоке мыслей девушка не заметила, как уснула. Галина Эдуардовна завалилась в номер не так тихо, как Маша. Благо, это было уже к восьми часам утра и Лаура проснулась за несколько минут до того, как её коллега осторожно заглянула к ней в комнату, всё же скрипя дверью. Лукина повернулась к ней, Галина была трезва и в полном рассудке, более того, глаза у неё светились, как огоньки новогоднего ГУМа. — Доброе утро! — она в непривычно весёлом настроение чуть не в припрыжку преодолела расстояние от двери до кровати и плюхнулась на край рядом с коллегой. Лукина такого резкого вторжения в своё личное пространство точно не ожидала. Она села в постели, надевая очки и натягивая одеяло к подбородку, пытаясь скрыть ночные улики от Маши на своей шее. — Доброе. — брюнетка вопросительно смотрела на женщину, ожидая рассказа, который, казалось, уже жаждал выйти из той. — Я боюсь спросить… — Ох, Лаурочка! — Галина начала настолько резко и задорно, что Лукина вздрогнула, — Это было просто прекрасно. Виктор открыл для меня Москву с абсолютно культурной стороны. Я даже не ожидала! Мы посетили потрясающие ночные музеи, шесть или семь штук…никогда бы не подумала, что здесь можно так проводить время! — Лаура мысленно выдохнула, успокаиваясь тем, что это был всего лишь культурный досуг. — А вы думали, только у нас в Петербурге все интеллигентные образованные балерины? — она улыбнулась. — Я совершенно не устала! — женщина говорила настолько жизнерадостно, что брюнетка на мгновенье засомневалась, что та трезва. Прогулять всю ночь и не валиться с ног в таком солидном возрасте казалось чем-то за гранью реальности. Ей всегда казалось, что люди в слишком хорошем настроении вызывают подозрение, то ли больной, то ли не искренний. — Мне так хочется скорее показать ребятам всё, что я увидела и узнала. — У нас сегодня свободный день, мы вчера так и не успели с этим банкетом придумать досуг. — Лаура вздохнула. — Ой, да уж, простите вы меня, что так бросила вас и испарилась, — женщина на секунду погрустнела и как будто почувствовала себя немного виноватой. — Нет, что вы… — Лукина не успела закончить, её прервал вернувшийся энтузиазм собеседницы. — Но, я отлично импровизирую. — та просияла — Я устрою ребятам пешеходную экскурсию, исправлюсь. — Это отличная идея. Вы знаете, я себя неважно чувствую, — Лаура не была готова на пешеходную экскурсию, длительностью в день, это точно — возможно, мы с Марией пока обсудим программу на завтра? А-то у нас предварительно на последний день запланировано только кино. — Даже не беспокойтесь, я справлюсь сама. — заверила Галина. — Возьмите Викторию, она с удовольствием составит вам компанию. — устало проговорила брюнетка. У неё была маленькая надежда провести этот день вдвоём с той, с которой они расстались буквально несколько часов назад. Когда Маша проснулась, она поняла, что груз социальной ответственности на какое-то время упал с её плеч. Виктории не было. Вместо этого, из небольшой прихожей разносился тихий, осторожный, но отчётливый стук в дверь. Девушка вчера несколько выпила, в совокупности с небольшим количеством сна это давало о себе знать. «Видимых отверстий нет, но в голову явно стреляли» — подумала она, поднимаясь с кровати и потирая виски. Маша завернулась в одеяло, как в кокон, и пошла открывать незваному гостю. Видеть кого-то сейчас хотелось меньше всего. Однако, ей повезло узнать в госте ту красавицу, над телом которой она так нещадно издевалась ночью. — Привет. — Лаура зашла в номер, улыбаясь заспанному виду блондинки в одеяле. — Ты не очень-то рада гостям, да? — Тебе всегда очень. — она прошла за брюнеткой, возвращаясь в кровать, при этом, не отказала себе в удовольствии проскользнуть взглядом по ягодицам женщины, которая прошла вперёд своей прекрасной грациозной походкой. — А где твоя подружка? — Лукина стала немного серьёзнее, и, прислонившись спиной к балконной двери, уставилась на девушку. — Во-первых, она мне не подружка. — Маша лежала под одеялом, накручивая белые локоны на палец. Лаура уже успела подметить тот факт, что на девушке нет лишней одежды и на плече лишь виднеется красная лямка кружевного белья. Большего не давало увидеть одеяло, предательски натянутое до ключиц. — А, во-вторых, я спала, а не в хрустальный шар глядела. — Я думаю, Галина забрала её на экскурсию. — брюнетку прошлась до стола, проводя рукой по спинке кресла и останавливаясь, — У неё проснулось непреодолимое желание устроить детям пешеходную экскурсию по музеям столицы. — на словах о пешеходной экскурсии Маша поморщилась. — То есть, — блондинка выгнула бровь и выпустила ногу из-под одеяла, обхватывая его и подминая под себя. От таких действий Лаура сглотнула. — Мы одни. — слова застревали, пульс начинал бить по вискам. — И долго ты ещё будешь там стоять? — Третьякова игриво поманила её к себе рукой. Брюнетка подошла медленно, как зверь, выжидающий, чтобы наброситься на свою жертву. Она опустилась рядом на кровать, проводя рукой по внутренней стороне бедра девушки, заставляя ту прикрыть глаза. — Расскажешь, как Галина оправдывалась за ночной прогул? — Мария пробралась рукой под футболку Лукиной, притягивая ту к себе и слегка царапая её кожу ногтями, вызывая тем самым у женщины накатывающую волну эмоций. Внизу живота затягивался тугой узел. — Я тебе на ушко скажу. — брюнетка говорила чуть громче шёпота. Она наклонилась к уху девушки и нежно поцеловала мочку, переходя на бархатную кожу рядом и проводя языком вдоль пульсирующей вены на шее блондинки, та обхватила талию Лауры второй ногой. Футболка полетела. Женщина прокладывала дорожку из поцелуев от ключиц к белоснежной груди, сбивая одеяло в ноги, и обжигала своим горячим дыханием кожу блондинки. Маша запустила руку в тёмные волосы, сжимая их и выгибая спину, горячие тела слились почти во единую линию. Лаура немного отстранилась, и, углубляя жаркий поцелуй, нависла над Машей, прерываясь в следующее мгновение, чтобы продолжить исследовать тело девушки своим языком. Приближаясь к низу белья младшей, попутно стягивая лямки красной кружевной ткани с плеч блондинки, а моментом позже и вовсе отбрасывая ненужный элемент одежды, Лукина крепко прижала руки девушки к белоснежной простыне за запястья. Блондинка извивалась и слабо хныкала от нарастающего желания и пульсирующей боли внизу живота, ей хотелось впиться ногтями Лауре в спину, но каждый раз попытки высвободить руки лишь усиливали хватку на запястьях, что доставляло ещё больше желания и вызывало сдавленные хрипы, вырывающиеся из груди. Спустя час, они лежали немного уставшие и счастливые, Маша уткнулась носом в шею Лауры, пытаясь унять лёгкую дрожь в теле. Она отыгралась на брюнетке с двойной силой за минувшие шестьдесят минут. — Может быть, прокатимся по городу? Я возьму каршеринг. — Лукина путала свои пальцы в светлых кудрях. — Конечно, я не против пролежать в обнимку вот так весь день, — она улыбнулась — но, хотелось бы провести с тобой вдвоём побольше времени за пределами номера, пока мы здесь. — Хорошо. — девушка подняла голову, заглядывая Лауре в глаза и прикусывая нижнюю губу. Немного растрёпанные волосы, томный взгляд, всё это заряжало воздух межу ними. — Но в Питере ты от меня так просто не отделаешься. — Маша перекинула ногу через женщину, оказываясь сверху и опускаясь для поцелуя. — И не собираюсь. — брюнетка скользнула руками по талии девушки, спускаясь ниже на ягодицы. Поцелуй быстро становится горячим. Он превращается в беспорядочную смесь тяжелых, рваных вдохов и выдохов. Лаура так увлечена тихими стонами, которые Маша издает прямо ей в губы, не в силах оторваться от нее, что не замечает, как они перемещаются на край кровати и чуть не падают, играючи пытаясь забрать друг у друга право быть сверху. Блондинка, добровольно сдавшись, задыхается в ее руках, бедра приподнимаются навстречу движению языка Лукиной. Третьякова издает долгий протяжный стон. В конце концов челюсть брюнетки практически сводит от боли и напряжения, и она заменяет язык двумя пальцами. Маша опускает бедра, с хриплым стоном принимает пальцы женщины глубже в себя, выгибая спину. — Лаура. Боже, я… Старшая берет её медленно и глубоко, остальные слова блондинки прерываются еще одним отчаянным произнесением имени Лукиной. Как только брюнетка делает первый толчок, Маша резко дергается ей навстречу. Ее бедра набирают темп, подстраиваясь под размеренный ритм пальцев женщины. Лаура чувствует, как тело девушки начинает пробивать дрожь и не замедляется. Тонкая рука почти болезненно сжимает волосы брюнетки. Оргазм Марии накатывает почти сразу после этого. Лукина с благоговением наблюдает, как напрягаются мышцы на теле девушки, а глаза медленно закрываются. Все, что она представляет собой в агонии оргазма — за гранью прекрасного. То, как она запрокидывает голову. Выражение всепоглощающего удовольствия, которое искажает ее лицо, когда она кончает с хриплым криком.