Danganronpa: Fallen Dreams

      Темно. Неподвижное тело лежало на мягкой кровати. Кажется, прошло уже несколько часов с того момента, когда парень сюда пришёл. Должно быть, уже вечер, но в этом здании не было часов, так что оставалось только догадываться, какой сейчас счёт времени. Неприятные воспоминания кружились в голове, Хато беззвучно лежал, смотря в потолок. Раз за разом он прокручивал в мыслях те ужасные моменты, которые произошли сегодня: отрубленная голова, странный робот-пёс, какая-то Убийственная Игра, неживой взгляд из мусорки, отрубленная голова… отрубленная голова… отрубленная голова. В этих четырёх стенах можно было сойти с ума. Всё вокруг плыло — парня начало тошнить.        Оперевшись на тумбочку, Хато приподнялся и принял сидячее положение. В комнате так темно и тихо. Идеальное место для сна, но уснуть здесь было довольно трудно. Со лба скатились маленькие капельки пота, дышать стало тяжело. Снова в голове возник образ отрубленной мужской головы. Безжизненный, холодный взгляд из мусорки будоражил рассудок. Это произойдёт и с Хато? Может, его уже поджидает кто-то с ножом около двери? Он старался гнать эти мысли прочь, потому что паниковать сейчас было бы напрасно: всё равно ничего не изменится.        «Н-нет... я не хочу умирать, я н-не хочу!», — тихо шептал он. Его начало немного трясти. «Почему это со мной происходит? Что я сделал не так...? Это ведь несправедливо. Почему я? Почему я? П-почему?!? А-А-А-АГХ!».       Парень резко встал. Голова пульсировала, а руки дрожали. Лёгкая паника всё же охватила его, и она, похоже, лишь усиливалась с каждым вдохом. Эта комната пугала его, как и сама Академия.       Вспомнив о ноже в тумбочке, к которому парент так и не притронулся, Хаторока быстрым движением схватил его и двинулся к двери. «Я не сдохну здесь. С ума сойду, но не сдохну». Его продолжало трясти. Парень не знал, что будет сейчас делать, но уже думал о том, чтобы вломится в чью-то комнату и тихо 2/.07127-60 кого-то из одноклассников, ведь это, как сказал Монодог, было единственным способом выбраться.       Бывает так, что в порыве отчаяния у человека срабатывает инстинкт самосохранения и иногда, чтобы спастись самому, он жертвует другим. Это ли не проявление человеческого эгоизма? Не это ли сейчас движет Хато?        «Лучше всего, если это будет какая-то девушка, потому что другой парень может и сам легко зарезать меня», — он остановился, ужаснувшись собственным мыслям. Ему стало противно от себя, однако нож он не отпустил, продолжая сжимать его красную рукоять в правой руке.        — Эй, ты в порядке? — кто-то постучал в дверь. Голос мужской.       Хато остановился у самой двери. Правая рука крепче сжала нож.        — А, эм… я слышал крики. Как ты там? Можно войти? — неизвестный говорил с осторожностью.        — Да, конечно, входи, — Хашимота спрятал режущий предмет за спину.       Дверь начала медленно открываться. В комнату вошёл беловолосый парень в рубашке с золотой брошью и с шёлковом белым платком на груди. Кажется, это тот, который «спас» Хато от Микори. Его силуэт покрывала тень, а за спиной глаза слепил яркий свет коридора.        — Ох, тебя трясёт. Я могу чем-нибудь помочь? — он подошёл ближе, рассматривая напряжённого Хатороку. Костистая ладонь потянулась ко лбу напряжённого парня, «столь нагло!». В тёмно-розовых глазах читалось истинное беспокойство.        — Всё в порядке, я немного переволновался, сейчас успокоюсь, — отмахнулся Хато, отведя взгляд. Его чуть вспотевшая рука за спиной крепко держала нож. Сейчас он это сделает. Да, сейчас он убьёт его.       Раз. Два. Три.       Рука резко двинулась. Лезвие устремилось к груди «жертвы», Хато почувствовал, как нож во что-то упирается. На лице неизвестного показались ужас и боль. Всё это время темноволосый смотрел собеседнику прямо в глаза. Хашимота понимал, что если опустит взгляд, то увидит окровавленное тело своего одноклассника с торчащим ножом в груди.       Он не хотел это делать. Никогда в жизни он не решился бы убить человека, но в этой ситуации под риск попадала его собственная жизнь. Просто не было выбора. Это ведь… не его вина, да?…        Он почувствовал: тёплая кровь стекала по лезвию на руку Хатороки. Губы дрожали, пропуская редкие тихие выдохи.        «Я убил его? Убил человека? Нет, нет! Подождите, как же… как же так? Вонзил нож ему в грудь? Он пытался помочь мне… почему же я… НЕТ, БОЖЕ МОЙ, НЕТ! НЕ ХОЧУ СМОТРЕТЬ, НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ ЭТО! БОЖЕ, БОЖЕ МОЙ, Я УБИЙЦА! ЧТО ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ? КУДА СПРЯТАТЬ ТРУП?! Я НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ, ЧТО СО МНОЙ?! ЧТО Я НАДЕЛАЛ?!», — думал про себя Хашимота. Было так тихо вокруг, но он кричал у себя в голове от ужаса.       Вот оно — осознание последствий. Осознание, что ты убил невинного человека. Ощущение тепла крови на своих руках. Бешеное дыхание жертвы, ничего не подозревавшей всего несколько секунд назад. Трещащая от боли голова и забитые мысли. Таковы последствия убийства.        Тёмно-розовые глаза пришедшего смотрели в самую душу Хато, будто так и говоря «Убийца». Хашимота наконец осознал, что он совершил, и мысли о «куда спрятать труп» превратились в «я убил человека. Убил. Убил. Убил. Убил. Убил. Убил. Убил. Убил…» и тело его начало дрожать от этого осознания и поистине животного страха. Парень начал быстро дышать, чувствуя, как тёплая кровь с ножа стекает прямо на его руку, покрывая ткань белого рукава рубашки алыми пятнами.        Прошло где-то секунд 15, светловолосый уже должен был упасть замертво, ведь нож, вроде как, пронзил самое сердце, но он продолжал стоять на ногах, сверля взглядом Хато. Тот, в свою очередь, понял, что что-то не так, и наконец опустил голову.        Руки.        Нож крепко сжимали дрожащие окровавленные руки светловолосого. Он успел среагировать и схватил ладонями лезвие, лишь бы оно не вонзилось в тело.        — Что ты делаешь…        Хато в ужасе отпустил нож и отошёл от одноклассника на полметра. Он словно пришёл в себя. Получается, что он никого не убил, лишь ранил. Возможно, это даже и к лучшему.        — Боже, прости! Я не знаю, что на меня нашло! — темноволосый судорожно подбирал слова, ему было искренне жаль за случившееся.       — Ты хотел меня убить? — неизвестный отпустил нож. Предмет громко упал на пол.        — Я… я… д-да, просто меня охватила паника. Н-на самом деле я не хотел это делать, просто это… понимаешь… — у Хато начал дрожать голос. Слава богу, парень напротив бросил нож, а не пошёл с ним на темноволосого, хотя с такими ранами ему, вероятно, было бы сложно его держать. — Т-тебе нужно перевязать раны, кровь так и хлещет.        — Как ужасно с твоей стороны вонзать нож в человека, пришедшего тебе на помощь, — он посмотрел на свои руки. На каждой ладони было по одной ровной линии глубоких ран, из которых капала тёмно-красная кровь, казавшаяся, скорее, чёрной грязью. Нож идеально прошёл между рук и оставил глубокие порезы. Можно было представить, на сколько это больно. — Куда бы труп спрятал хоть?       — П-прости меня! Ты, наверное, теперь считаешь меня психом, но я этого не хотел! Я просто… просто…! — чуть громко говорил Хато, с каждым словом повышаясь в голосе. — Прошу, прости, в порыве отчаяния я решил совершить ужасную вещь, отчего теперь буду винить себя до конца дней. Т-ты… ведь не собираешься мне мстить?… Умоляю, я…       — Если я убью тебя, то у меня будут проблемы, так что это мне ни к чему. Успокойся, — парень тяжело вздохнул и развернулся, собираясь выходить из комнаты. — До завтра, идиот.        — П-подожди! Та голова! Это.. может произойти со мной? Меня убьют? — темноволосый сжимал руки в кулаки.        — Что? Нет, никто не-       — Х-а-а-а… наверное хуже быть не может. Так и знал, что всё это окажется обманом.        — Тебя опять трясёт… Эй, дыши споко-        — Как же хочется домой. За последние два месяца на меня свалилось куча всякого дерьма. Но за что мне всё это? — парень опустил голову, по его щекам медленно покатились кристальные слёзы. — Ненавижу… эту жизнь.        Хаторока сел на кровать. Внезапно в комнате стало так тихо, так безжизненно, словно всё в этом мере остановилось. Удивительно, насколько долго некоторые люди могут хранить все негативные эмоции в себе. Но Хато просто некому было рассказать, не с кем было поделиться своими переживаниями. В этой глубокой тьме его поглощало одиночество и отчаяние. Странно, что со всем этим он всё ещё не наложил на себя руки, ведь человеку очень сложно смериться с потерей всего того, что было ему дорого, с потерей абсолютно всего.        Отчаяние порождает смерть. Интересно, на сколько сильно человек должен впасть в отчаяние, чтобы убить себя?        — Ох, нет, ты ещё и реветь начал, — у незнакомца было растерянное выражение лица. — Боже, ты вынуждаешь меня остаться. Кажется, я понимаю твой порыв к убийству, — он тяжко выдохнул. — Послушай, у тебя, у всех нас, — поправил себя он — сегодня выдался поистине тяжёлый день, просто отдохни.        Постояв недолго на месте, парень сел рядом с Хато и чуть улыбнулся.        — Знаешь, я думаю, тебе повезло. Потому что рядом с тобой сидит Абсолютный Психолог. Также я отчасти психиатр, — он чуть усмехнулся. — Меня зовут Юкиро Ичиро.        Хаторока молчал, не издавая ни звука. Светловолосый так быстро поменял своё настроение, что немного настораживало, ведь сейчас он, по крайней мере, должен был корчиться от боли и проклинать Хато всевозможными проклятиями за порезы на ладонях. Однако его бледное лицо лишь переодически хмурилось, когда он шевелил ладонями.        — Ты же Хашимота, да? Какой у тебя Абсолютный Талант? — вдруг спросил он.        — Я танцор, но я бросил это. Не понимаю, почему Академия приняла меня, — наконец заговорил темноволосый спустя несколько долгих минут молчания.        — Почему бросил? Можешь не говорить, если это больная тема.        — Моя семья погибла при пожаре.        — А… Мне жаль.        — Всё в порядке. Я… вроде как смирился. — Хато поднял голову и начал вытирать слёзы руками.        — Да ладно, я же вижу, что нет. Человек должен уметь отпускать прошлое, но это слишком тяжело, и… — Юкиро сделал паузу и болезненно стиснул зубы. На его лице показалась печаль, после чего он отвёл взгляд. — ...ох, я бы сейчас прочитал тебе морали о жизни, смирении и всё такое, но у меня голова слишком кружится. Да и, по правде, смириться с чужой смертью действительно тяжело.        — Я же говорил тебе перевязать раны. Так какого чёрта ты сейчас сидишь тут и обсуждаешь со мной мои проблемы? — с небольшим раздражением сказал Хашимота.        — Не знаю, ты… вроде как… напоминаешь мне кое-кого и… ах, неважно, забудь, — Ичиро неловко отвёл взгляд. — Мне сейчас тяжело что-либо говорить, поэтому я могу просто выслушать тебя. — Его окровавленные руки слегка дрожали. — Ты винишь себя?        — О чём ты?       — О гибели твоей семьи. Ты винишь себя?        — Скорее нет, я ведь ничего не мог сделать. Я не виноват…        — Ясно. Это правильно, что тебя не мучает совесть из-за того что ты жив, а они погибли. Ты ведь не виноват.        — Д-да… наверное.        — Лжёшь. Ты винишь себя.        Хаторока удивлённо вскинул брови.        — Прости, это было грубо с моей стороны. — Ичиро прикрыл глаза и потёр переносицу.        — Я правда виноват, просто… чёрт. Я думаю, мне стоит забыть это и жить дальше, — темноволосый говорил чуть тише прежнего. — Так будет правильнее.        — Нет. Пытаясь забыть травмирующие события, ты лишь усугубишь всё и погрязнешь в самовнушении. Поверь, это не сработает, необходимо лишь принять обстоятельства.       — Я уже устал от всего этого. У меня скоро крыша поедет от одиночества. Блять, да ты просто не знаешь, какого это — потерять семью, Ичиро, — Хато был раздражён. Судя по всему, его сильно напрягали разговоры, касающиеся смерти его семьи.        — Да, не знаю. Но я имел дело с такими же людьми, как ты, которые тоже пережили смерть близкого человека, или, как в твоём случае — всей семьи. Поэтому у меня точно есть некий «опыт» в подобных случаях.        Молчание.       — Мне стоит уйти? — поинтересовался светловолосый.        — Я не знаю.        — Хорошо. Посижу ещё чуток.        — И как тебе удаётся быть настолько спокойным?        — Ну, у меня бывали случаи и похуже. Например, один мужик меня задушить пытался.        — Задушить?… — любопытно переспросил Хато.        — Это был случай из моей практики, там был тип, который развёлся со своей женой. Так вот, она загребла больше половины имущества, и у этого мужчины практически ничего не осталось, его ещё и с работы уволили.       « — Добрый день. Меня зовут Юкиро Ичиро, я собираюсь помочь вам в вашей проблеме. Прошу, расскажите мне о том, что вас тревожит.       — Тебя наняли мои родственники? Я же говорил им, что я не спятил, да как они смеют!        — Это моя вторая практика. Мне серьёзно доверили ваше дело и я намерен помочь вам, сэр.        — Ещё и прислали какого-то шкета, ну что за дурдом…        — Насколько мне известно, ваша бывшая жена при разводе отсудила больше половины вашего общего заработанного имущества, верно? После этого, ваше психическое состояние…       — Небось сейчас живёт со своим новым хахалем. Чёрт, я найду эту суку!        — Сэр, я думаю, нам с вами надо разобраться с вашей агрессией, так как…       — Заткнись уже, хватит мне на мозги капать. Наняли бы уже какого-нибудь специалиста хотя бы, а не малолетку.       — Прошу прощения, но я пытаюсь-        — Да я же сказал тебе заткнутся! Ты специально выводишь меня из себя?! Я же вижу, что ты смеёшься надо мной! Точно так же, как и эта стерва!…»       — Он накинулся на меня и схватил за шею. Слава богу, меня прислали к нему не одного, поэтому вскоре вызвали полицию, и в комнату сразу вломились полицейские, — Юкиро так спокойно рассказывал об этом, будто для него это был не единый случай.        — Его ведь потом посадили? — настороженно спросил Хато.        — Да, но мне уже как-то всё равно. Это произошло два года назад, поэтому я уже почти забыл об этом, — сонно ответил тот. — Вот видишь, я с тобой поделился травмирующим опытом, а ты со мной не хочешь.        — Хватит опять возвращаться к этой теме… — Раздражённо выпалил Хаторока.        — Ну ладно. Что-то меня в сон клонит. Возможно это потому, что я потерял много крови, хотя это может быть из-за того, что уже позднее время. В этом здании вообще нет часов, ты знал? — светловолосый встал с кровати и подошёл к двери. Он слегка улыбнулся уголками губ, глядя куда-то в пол.        — А… да. Ещё раз прости меня за то, что я сделал. Мне правда очень жаль.        — Да ладно. До смерти заживёт. — Усмехнулся Юкиро, махнув правой рукой.        — Слушай, а это случайно не ты меня «спас» днём от той девушки, которая ко мне прицепилась из-за галстука?        — М, да. Та девушка ко всем так прилипала из-за мелочей.        — Ага. Спасибо тебе…        — Не за что. Спокойной ночи, идиот, — он сверкнул своими тёмно-розовыми глазами, улыбнулся и наконец покинул помещение.        И вот, Хаторока снова остался один в полупустой комнате. От бессилия он просто повалился на кровать. На его ладонях до сих пор была чужая кровь, напоминающая о произошедшем. «Какой же мерзкий день», — пронеслось у него в голове, прежде чем он погрузился в желанный сон, прогоняющий реальность прочь.       «Время- 23:59! День «0» подошёл к концу! Всем спокойной ночи! С уважением, ваш наилюбимейший Директор — Монодог!»