Свободная душа

— Сестрица, урок вот-вот начнётся. Ты готова? — Не Хуайсан стоял за дверью спальни Лон Сян и трепетно махал веером. Девушка тут же открыла дверь, приглашая брата войти. На столике стояло две кружки для чайных церемоний, а из чайника шёл пар. — Нет, нет Цзе-цзе. Нам нужно спешить. Нет времени на чай. — Девушка выдохнула, но не стала спорить с братом. — Хорошо, пошли раз ты так спешишь. — Молодой господин был явно благодарен девушке. Так они направились в один из учебных классов ордена Лань. На мосту перед нужным зданием, Не Хуайсан внезапно остановился, услышав голоса двух юношей. -Цзян Чэн, Вэй Усянь…- Сян посмотрела в ту сторону, куда обращался её брат. Перед ними в шагах шести стояли два адепта ордена Юньмэн Цзян. Каково было удивление девушки, когда перед ней был юноша, который не сводил от неё взгляда на вчерашней церемонии знакомства. Сам же молодой господин в одежде фиолетового цвета видно не заметил чужестранку. Он был занят тем, что спорил со своим другом, в чёрных одеяниях. Сам же Не Хуайсан словно не видел, что они заняты и махал им веерам в знак приветствия. -Вэй Усянь, сын почившего друга главы ордена Цзян. — Внезапно начал урок просвещения Не Хуайсан для своей Цзе-цзе. — Глава относился к нему как к родному. Сян начала переосмысливать это в голове, а один из охранников Не Хуайсана ответил: -Так вот оно что, то-то я смотрю Цзян Чэн и Вэй Усянь совсем не походи на хозяина и слугу. Ведут себя как братья. Слуга и хозяин, но словно братья. Вот как… — Вэй Усянь, Цзян Чэн, вы впервые в Гу Су? Наверное, помираете со скуки. — Сказан Не Хуайсан двум юношам, которые подошли достаточно близко, чтобы расслышать его. — Ну скучать то ты не скачем. Просто вставать нужно рано. — Потянулся один из юношей, Вэй Усянь. Цзян Чэн же увидев Лон Сян застыл на месте. Когда это заметил его спутник, на лице юноши появилась озорная усмешка. — А кто эта прекрасная девушка? Мы вчера видели её на церемонии. Не Хуайсан, это твоя подружка? — Повисла напряжённая пауза. Никто не мог сказать ни слова. Сам же адепт ордена Цзян метал свой взгляд сначала на Лон Сян, а потом на Не Хуайсана. Лицо второго покрылось румянцем. Тут же лёгкий удар прилетел в плечо Вэй Усяня, от его брата. -Вэй Усянь, как тебе не стыдно задавать такие вопросы перед девушкой?! Прошу прощения за него. — Цзян Чэн поклонился в знак извинений. Сама же Сян посмотрела на брата, дабы тот представил её. — Что вы, что вы. Я сам виноват, что не представил её. Не нужно извиняться. Это Лон Сян, моя кузина. — Сказав это, Цзян Чэн выпрямился, а Вэй Ин потёр ушибленное место и ответил: — Прошу прощения Лон Сян. Я Вэй Ин, а это Цзян Чэн. Приятно познакомиться. — На лице юноши появилась лучезарная улыбка. Сян чуть опешила, но взяв себя в руки чуть улыбнулась в знак приветствия. — Взаимно Вэй Усянь и Цзян Чэн. — Девушка сначала посмотрела на юношу с улыбкой, а потом уже на наследника ордена Цзян. — Раз мы все тут познакомились, давайте продолжим нашу тему. — Не Хуайсан раскрыл свой веер и продолжил: — В этих местах вставать в 5 утра считается не так уж и рано, а во сколько вы встаёте? — Цзян Чэн скрестил руки на груди, а второй молодой господин, зевнув, сел на каменную перегородку моста. — Он то, в девять утра, а ложиться в час ночи. Проснувшись собирает лотосы и охотиться на фазанов, вместо того чтобы практиковать бой на мечах или медитировать… — И сколько бы фазанов я бы не поймал, я всё равно остаюсь первым. — От услышанного про фазанов Сян чуть пошатнулась. Как можно убивать живых существ… — В следующем году я поеду учиться Юньмэн, и никто меня не остановит. — Не Хуайсан был явно возбуждён своим фантазиям. Сян чуть отошла назад, когда представила, что её брат будет охотиться на фазанов. Весь орден Мао Ли Лон был связан с природой. Частью природы был ещё живой мир. Хисянву был связан золотой связью с магом. Сам же Хисянву являлся частью живой природы, то есть животным. Для адептов Лон есть живых существ, это всё равно что есть своего Хисянву. Из-за этого Сян было ужасно представлять, что кто-то убивает фазанов, Хисянву одного из её слуг в родном ордене. Из своих мыслей молодую госпожу вывел ответ адепта ордена Не: — Не Хуайсан, никто тебя не будет останавливать. Твой старший брат просто сломает тебе ноги- Сян выдохнула с облегчением. Сам же Не Хуайсан поник. -Справедливости ради, в Гу Су тоже не так уж и плохо. — Ответил Вэй Ин. К нему подошёл Хуайсан и серьёзно ответил: — Ты шутишь Вэй Ин? Послушай моего дружеского совета. Облачные Глубины это совсем не Пристань Лотоса. И пока ты находишься в Гу Су не вздумай дразнить и навлекать на себя гнев одного человека. — Сян стала внимательнее слушать рассказ брата. -И кого же? Лань Цижэня? -Нет, не этого старика. Его главной гордости, одного из главных нефритов Лань. Лань Чжаня. -Лань Чжаня? Лань Ванцзи — Три и девушка решили зайти в учебный класс. Сян внимательно слушала рассказ брата про молодого господина Лань. Цзян Чэн словно не слышал из беседы. Он был погружен в свои мысли. — Он самый. Он самый лучший. Отличный заклинатель, многие даже побаиваются его, но вот только он часто медитирует и встретить его сложно. — После слов, сказанных Не Хуайсана, Вэй Ин посмотрел в сторону юноши, который стоял возле окна. Все обратили внимание на Лань Чжаня. Сян посмотрела без должного интереса на нефрита и села за свободную парту. Юноши продолжили свой разговор, а девушка молча ждала начало первого урока в Облачных Глубинах. Как только в класс зашёл учитель, все молодые господа встали и хором ответили: — Приветствуем учителя. — Одна Сян чуть помедлила, на что получила внимательный взгляд Лань Циженя. -Садитесь. — Все сели, а учитель раскрыл свиток со всеми правилами Гу Су и начал их перечислять. Как только Сян услышала, что животных нельзя убивать, выдохнула с облегчением. — Мне пришлось повторить эти правила одно за другим, потому что никто не удосуживается их прочесть, хотя они и высечены на каменной стене. С этого момента никто не посмеет нарушать их и прикрываться незнанием. Но коль скоро среди вас есть те, кто меня не слушал… Что ж, мы поговорим о другом. Лань Цижэнь произнёс: -Вэй Усянь отозвался: — Я. — Ответь мне на один вопрос. Оборотни, демоны, призраки и монстры — это одни и те же твари? Вэй Усянь с улыбкой сказал: — Конечно, нет. — Почему? В чём их различие? — Оборотни получаются из живых нечеловекоподобных созданий; демоны — из живых людей; призраки — из мертвых людей; монстры — из мёртвых нечеловекоподобных созданий. — Оборотней и монстров часто путают. Приведи пример, как их можно отличить. — Запросто, — Вэй Усянь указал на голубовато-зеленое дерево за окном ланьши и продолжил. — Предположим, за все годы, что это дерево стоит здесь, оно впитало в себя энергию здешних книг и стало сознательным существом, которое способно причинять вред людям — это будет «оборотень». Но если я возьму топор и срублю его, так что от него останется только пенёк, и дерево превратится в сознательное существо уже после этого, — то это будет «монстр». — Кто был по профессии родоначальник Ордена Цинхэ Не? — Мясник. — Клановый узор Ордена Ланьлин Цзинь — белый пион. Какой именно сорт? — Сияние средь снегов. — Кто впервые в истории сконцентрировался на прославлении и возвышении своего клана, а не ордена? — Родоначальник Ордена Цишань Вэнь, Вэнь Мао. Его беглые ответы заставили сердца присутствующих пропустить пару ударов. Они чувствовали облегчение, но в то же время молились, чтобы Вэй Усянь продолжал отвечать также складно и ни в коем случае не запнулся, дабы Лань Цижэнь не начал поиски новой жертвы. Тем временем учитель продолжил: — Ты — ученик Ордена Юньмэн Цзян, так что ты и должен был знать назубок все ответы на предыдущие вопросы, и тебе нет никакой причины гордиться собой. Ответь мне лучше вот на что. К примеру, жил на свете один палач, и были у него родители, жена и дети. За всю свою жизнь он обезглавил больше сотни человек, а сам внезапно скончался прямо посреди городской площади, и в наказание за его деяния труп выставили на солнце на семь дней. Вскоре затаённая злоба сделала своё дело — он восстал и начал убивать. Как следует поступить? На этот раз Вэй Усянь медлил. Все остальные подумали, что он не знает ответа, и заёрзали от волнения. Лань Цижэнь забранился: — Что вы на него смотрите? Я и вам этот вопрос задал. Не заглядывать в учебники! Ученики быстро убрали руки с книг, в которых хотели подглядеть подсказку. Они тоже не знали верного ответа: безвременная кончина в толпе народа и непогребение в течение семи дней точно означали либо ожесточённого призрака, либо лютого мертвеца, потому решение найти было непросто. Каждый надеялся, что старик Лань спросит не его. Тот же, увидев, что Вэй Усянь по-прежнему молчит, и только размышляет над чем-то, сказал: — Лон Сян, объясни ему, как следует поступить. Мне известно, что в ордене Мао Ли Лон уже давно это проходили. — Сян встала со своего места и ответила: -Правило трёх «У»: Упокоение, Усмирение, Уничтожение. Сначала следует обратиться к его родственникам и исполнить его последнюю волю — дать ему возможность отпустить свои земные заботы и упокоиться с миром. Если это не сработает — усмирить его. Если же он зашёл слишком далеко, и преступления его столь сильны, что тёмная энергия злобы не рассеивается, — полностью уничтожить. Все заклинатели обязаны строго придерживаться этого правила. Никакие отклонения недопустимы. Все остальные ученики с облегчением выдохнули, благодаря Небеса за то, что старик спросил юною Лон. Если бы он выбрал кого-то из них, то наверняка бы они спутали порядок или что-то пропустили. Лань Цижэнь удовлетворённо кивнул: — Безупречный ответ. — затем, помолчав, добавил. — Вы всегда должны быть такими же основательными и убедительными, неважно, как заклинатель или как обычный человек. Если кто-то убил нескольких мелких оборотней в горах у себя дома и заработал себе пустую славу, а теперь расслабился и самодовольно гордится собой, то этот юноша рано или поздно навлечёт на себя позор. Цзян Чэн поднял брови, взглянул на профиль Сян и подумал: «Похож эта Лон Сян очень талантлива в магии. Только странно, что она не носит меч, неужели слухи были правдивы… «. Вэй Ин же спросил: — А можно вопрос? Лань Цижэнь ответил: — Говори. — Хоть «Упокоение» и идёт всегда первым, всё же зачастую его невозможно выполнить. «Исполнить последнюю волю и дать возможность отпустить земные заботы» только кажется простым. Хорошо, если усопший хотел новую одежду. Но что если он желал отмщения и убийства множества людей, как поступить в таком случае? Лон Сян села на своё место, не дожидаясь разрешения учителя. Лань Ванцзи сказал: — Именно поэтому за упокоением следует усмирение, а при необходимости — уничтожение. Улыбка тронула губы Вэй Усяня: — Какое расточительство. — Помолчав, он добавил. — На самом деле я знал ответ, просто размышлял о четвёртом способе. Лань Цижэнь произнёс: — Я никогда не слышал ни о каком четвёртом способе. Вэй Усянь заговорил: — При жизни палач обезглавил более сотни человек, а в смерти преобразился в лютого мертвеца, что совершенно очевидно проистекает из условий его кончины. Так почему бы заклинателю не вскрыть могилы его жертв, пробудить в них затаённую злобу, собрать из них сотенную армию и использовать в битве против лютого мертвеца… Лань Ванцзи, наконец, повернул голову и посмотрел на него. Лицо его по-прежнему ничего не выражало, лишь брови слегка нахмурились. Лань Цижэнь же пришёл в такую ярость, что даже его козлиная бородка затряслась от гнева. Он заорал: — Невежда! Лон Сян закрыла уши, прекрасно понимая, что сейчас будет. Лань Цижэнь кричал на Вэй Усяня, тот уклонялся от книг учителя и попутно отвечал ему что-то. Так и прошёл первый урок Лон Сян.