Смерть - это (не) навсегда

      Мария какое-то время наблюдала за общением семьи, пока все завтракали и разговаривали между собой. Она не могла поверить, каким ласковым был Тони. В детстве он никогда не проявлял физической привязанности, но теперь казалось, что ему нужно прикоснуться к своей семье, чтобы убедиться, что она все еще здесь. Она также заметила, что дети, похоже, знали это о Тони и держались поближе к нему, время от времени прижимаясь к нему.       Дети были очень близки не только друг с другом, но и со своими родителями. Это было то, чего у Тони никогда не было. Он был единственным ребенком, и Говард никогда не хотел иметь детей, разве что для сохранения своего наследства, поэтому Тони был близок только с Марией, да и те отношения были в лучшем случае нестабильными. Поэтому видеть сына в семье, которая явно любит друг друга и не боится показать это, было для нее тяжело. Она хотела этого для него, но это напоминало ей о ее неудачах как родителя. У него также были друзья, которые явно очень заботились о нем. Джеймс и Хэппи уехали рано утром, но она видела, как они общались накануне вечером, и могла сказать, как сильно они заботятся друг о друге.       Понаблюдав некоторое время за общением семьи, Пеппер накормила их с Говардом завтраком, после чего поцеловала семью на прощание и ушла вместе с Питером.       — Куда она уходит? — После разговора с Питером Говард в основном молчал, но теперь решил высказаться.       — Они должны на день улететь в Гонконг на несколько встреч. Они вернутся либо поздно вечером, либо завтра рано утром. — Тони стоял у раковины и мыл посуду, судя по всему, это беспокоило Говарда, но он пока не говорил об этом.       — И она просто бросает тебя здесь с детьми?       — Ну, они мои дети.       — Но это не значит, что женщина в этом доме должна просто оставить их с тобой.       — Я не ненавижу своих детей, как Вы, и мне нравится проводить с ними время. Я на пенсии, если не считать некоторой работы в SI, так что моя работа — заботиться о Морган, чтобы Пеппер и Питер могли заняться всеми занудными встречами. Мне гораздо приятнее проводить время со своими детьми, чем проводить день на собраниях. Я также вполне в состоянии позаботиться о своих собственных детях, у меня бы их не было, если бы это было не так.       — Эти собрания для компании, которой ты должен был управлять!       — Ну, я был немного занят, спасая мир снова и снова, чтобы руководить компанией, а Пеппер в этом гораздо более компетентна.       Мария не обратила внимания, но в какой-то момент во время разговора Харли поднялся со стула и встал рядом с отцом: — Послушай, Говард, может быть, в свое время тебе и сходило с рук вести себя как избалованный ребенок, но ты не собираешься приходить в наш дом и кричать на моего отца за то, что он сделал все, что мог, в той ситуации, в которой оказался. Вы ничего не знаете о том, почему он передал роль генерального директора, и, что более важно, вы ничего не знаете об этом человеке. Ты явно слишком эгоистичен, чтобы заботиться о других людях, но я не позволю тебе обращаться с моим отцом, как с половиком. Он сам по себе человек, и он сделал себя самым лучшим человеком, которым он может быть, не благодаря тебе, так что ты не имеешь права так с ним разговаривать.       — Энтони! Ты явно не умеешь обращаться с детьми, уже второй раз один из твоих сопляков осмеливается так со мной разговаривать. Такое поведение было бы недопустимо, когда вы были молоды.       — Не называй моих детей сопляками. Я знаю, что мне бы не позволили так себя вести, потому что тебе нравится, когда я молчу и позволяю тебе делать со мной все, что ты хочешь. Но мы с Пеппером научили наших детей быть самими собой и защищать тех, кого они любят. Очевидно, они видят в тебе угрозу и пытаются защитить меня от тебя. Они все знают, как ты относился ко мне в детстве, и то, как ты ведешь себя с тех пор, как вернулся, не помогает твоему делу.       — Я с тобой делал все, что было в моих силах!       — Если это было лучшее, что ты мог сделать, тебе не стоило заводить детей. Вообще-то, у тебя не должно было быть детей. Ты был ужасным, нелюбящим, безжалостным отцом, которого больше заботило мнение окружающих, чем моё счастье.       Говард был явно ошеломлен и просто молча сидел, глядя на Тони, прежде чем встать и выйти на улицу.       — Осторожно, не очень приятно входить в силовое поле без разрешения. — Тони произнес фразу шепотом, и Мария сомневалась, что Говард его услышал, что, возможно, и было тем, чего хотел Тони.       Мария подумала о том, чтобы пойти за мужем, но желание познакомиться с внуками пересилило все мысли о разговоре с Говардом.