Нарисуй мне барашка

Арсений довёз Антона к дому, помог достать из багажника вещи и ещё долго смотрел в зелёные глаза, не желая расставаться. – Я буду скучать. И Барашек тоже... Антон на такие слова улыбнулся заговорщецки, оглянулся по сторонам, заприметил двух бабушек на лавочке напротив и кивком головы позвал за собой. Они зашли в подъезд и парень сразу прижался губами к губам Арсения. Поцелуй вышел быстрый, жадный, оба понимали что в любой момент их могут заметить, парни уже скучали друг по другу, ещё не расставшись. – Я вечером напишу, - пообещал Шаст и взбежал вверх по лестнице, в квартиру к маме. Скучал ли Антон? Да, безусловно. Он зашёл в квартиру, в нос ударил знакомый запах, который вызывал ностальгию. Вот он пятилетний сидит в комнате и играет с паравозиком вместе с мамой, тут он уже решает уроки с папой в восемь, а вот он уже будучи подростком оттаскивает пьяного отчима от мамы. От последнего воспоминания Антон поморщился. – Чисто тут так. Антон промычал в ответ и подошёл к плите. – Сейчас гречку сделаю с тушёным мясом. Тебе сейчас это полезно. Женщина благодарно улыбнулась сыну, рассматривая его. Когда он успел так вырасти? Чем он сейчас живёт? Куда хочет поступать? Какие у него планы? Мечты? – Мам? Ты как вообще себя чувствуешь? - в голосе Антона читалась искренняя обеспокоенность. – Нормально. Я почти восстановилась. Они ещё немного просидели в тишине. – Антон, скажи, а вот ты уже знаешь куда поступишь? Ну хоть примерно? Парень удивлённо вскикул брови, но так как он стоял спиной, женщина этого не заметила. – Хотел бы, может, на журналиста. Было бы неплохо, наверное. Шастун поставил две тарелки с гречкой, сел рядом с мамой. Утром Антон пообещал что скоро вернётся и убежал в мастерскую. – Арс? - Шастун заглянул в небольшую щель приоткрытой двери. Художник быстро перемещался между рядами учеников. Дети заметили парня быстрее. – Антон Андреевич! Добрый день! К нему подбежала толпа мальчиков и девочек. – Мы скучали по вам! Антон радостно здоровался со всеми, а подняв взгляд столкнулся с голубыми океанами и тёплой улыбкой. Шаст быстро переоделся и присоединился к учебному процессу. Он чувствовал на себе взгляд Попова даже через весь класс, когда сам поднимал глаза, тот сразу делал вид что увлечён работой кого-то из детей. После утренних занятий родители забрали всех учеников. Антон стоял возле раковины, вытирал уже вымытые палитры, Арсений за спиной шуршал бумагой и тяжело вздыхал. Шастун резко бросил бумажное полотенце в урну и быстро подошёл к парню и аккуратно дотронулся до запястья. – Что-то произошло? Попов повернулся к нему и только сейчас Антон увидел небольшие синяки под его глазами. – Проблемы небольшие со сном. Понимаешь, диплом надо отправить преподу уже сегодня, до четырёх утра правки делал, а потом ещё в сон на пару часов провалился, проснулся вообще никакущий. Антон понимающе закивал и обнял парня. – Подушка так пахнет тобой, страшно осознавать, что тебя нет, но твоё присутствие я чувствую. Так и сойти с ума недолго, ‐ Арсений уткнулся носом в шею Шастуна, наслаждаясь моментом, – Я скучаю. Антон оставил лёгкий поцелуй у виска, сильнее прижимая художника к себе. – А Барашек как? – Кушает хорошо, спит вообще идеально. Я тебе сфоткал даже, - он приободрился и потянулся за телефоном, открывая галерею. Протянул открытое изображение кучерявого котёнка, распластавшегося на спине. – Подушку у меня отобрал, весь в отца. Шастун недоумённо посмотрел на Арсения, стараясь понять, кого он имеет ввиду, а после рассмеялся и затопал ногами, когда провёл параллель с собой. Ну да, в своё время Антон целую кровать у Попова отжал, но и Барашек ещё маленький, вдруг вырастет, вообще отдельную комнату потребует. – Это я типо папа? А ты? – И я папа, получается, - Арсений расплылся в солнечной улыбке. Антон шагал по хрустящему снегу домой после проведённых уроков. Скоро весна и стоило бы начать готовиться к ЕГЭ. Ещё в начале года Шастун сказал что будет сдавать литературу. Всё бы хорошо, но он не готов, категорически. Ему нужен репититор, определённо, но где взять денег на него? Парень остановился и с раздражением пнул камешек, тот отлетел к столбу. Достав телефон, Антон открыл уже знакомый сайт с поиском работы. Будь что будет. Да, после праздников, им с Арсением подняли зарплату, но, вряд ли Антону сейчас будет хватать и на коммунальные, и на еду, и на лекарства маме, про репетиторов стоило забыть, пока он не найдёт ещё способ заработка. Перед сном Шаст кратко пробежал глазами список того, что стоило бы повторить по математике за все предыдущие классы и убедил себя завтра подойти к учительнице литературы.

***

"Может нахуй это образование?" - подумал Антон, закидывая на плечо мешок с картошкой. Пару недель назад он устроился разгружать товар в пятёрочке, переодически расставлять по полкам. К середине февраля смог оплатить репетитора по алгебре и геометрии. Мама уже полностью восстановилась и тоже начала работать. Спать с таким графиком получалось плохо, да и есть иногда он не успевал. Зато были в таком распорядке дня и плюсы – курить тоже времени небыло. Сейчас Антон разгружал последнюю фуру, потом быстро переодевался и ехал к репетитору через полгорода, потом возвращался и бежал на вечерние уроки с Арсом. Сегодня день казался чуть ярче, так как после занятий с младшей группой они с Поповым должны были ехать к нему. Парни уже неделю планировали эту ночёвку. Инициатором, конечно, был Арсений. Видимо, того изрядно пугали огромные мешки под глазами подростка и вечно урчащий живот, поэтому различными уговорами, давлением на жалость в виде "Барашек уже совсем забыл как папа выглядит" и соблазном вкусной еды он вынудил Антона взять пятничный перерыв в серой утомляющей повседневности. Закончив смену чуть позже запланированного Шастун пулей вылетел из магазина в сторону автобусной остановки. К счастью, он успел и к репетитору добрался без опозданий. Милый парень лет двадцати трёх, учащийся в педагогическом и не берущий много за репетиторство, доходчиво объяснял и освежал в памяти Антона забытые теоремы, аксиомы и правила. Они быстро нашли общий язык и с Егором Шаст действительно быстро схватывал даже то, что когда-то казалось ему совсем нелогичным, непонятным и вообще идите к чёрту, он гуманитарий. С ним Антон занимался трижды в неделю, литературу пока подтягивал сам и учительница любезно согласилась после уроков консультировать школьника и давать тесты, сочинения. Пробники Шастун решал с переодическим успехом, что радовало. Подросток ехал в автобусе обратно в свой район. Всё же, Арсений выполнил его просьбу приручить. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливее Антон себя чувствовал. У Егора он уже начал волноваться и тревожиться, с нетерпением ждал встречи. Пока бежал до мастерской, закурил. Впервые за два дня. И именно в этот блаженный момент руку подростка перехватила тёплая ладонь. – Ну ничего себе! Я уж думал, что бросил. Арсений иронично улыбался Антону. – Да брошу, честно. Попов уткнулся носом в шею парня, приобнимая, вдыхая запах сигарет. Антон поморщился, щекотно. В руку привычно лёг стаканчик с горячим шоколадом. – Урок сегодня на полчаса пришлось перенести. Пойдём, я тебе ещё булочку захватил, поешь хоть. Они спустились в уже родную мастерскую. Арсений сам подготавливал помещение к уроку, пока Антон жевал пирожок с яйцом и луком, запивая тёплым напитком и пристально смотрел своими зелёными глазами на парня. – Люблю тебя, не могу. – А? Арсений повернулся к Шасту, удивлённо рассматривая его. Антон пожал плечами. – Просто хочу чтоб ты знал. – Я тоже люблю тебя, солнце. Занятие по графике у группы подростков прошло просто отлично. Многие успели сдать работы до конца урока, некоторые, конечно, пообещали дорисовать дома с фотографии. Арсений позволял так делать переодически, хотя всё же просил по возможности больше работать с натурой именно в реальности, а не через экранчик телефона. Вообще, занятия с детьми от двенадцати лет были его любимые. Когда они уже знают, зачем здесь, умеют элементарно держать карандаш в руке и хотят учиться. Когда последний ученик покинул мастерскую Антон устало присел на край стола. Сегодняшнее занятие длиной в два часа он провёл полностью на ногах. – Знаешь, а они скоро превзойдут меня. – Разве это плохо? – Тогда чему я их научу? – Ничему. Это выпускной класс, - Арсений поставил на место мольберт, – Поехали домой? Антон устало улыбнулся и согласился. В машине он снова уснул, но на этот раз Попову хватило сил разбудить младшего. Они зашли в квартиру и Антон почувствовал запах, который за те несколько недель стал родным для него. Из кухни, подняв хвост, вышел Барашек и сразу принялся ластиться к ногам Шаста. – Вырос то как, - он поднял котёнка на руки, – Ты себя хорошо ведёшь? Барашек мяукнул что-то на своём котячем, вызывая у парней улыбку. На ужин Арсений приготовил пасту со сливочным соусом и салат. Еда пахла так вкусно, что Антон вспомнил что с утра, кроме того пирожка в мастерской, ничего не ел. Посередине ужина, к Антону на колени запрыгнул уже сытый Барашек и тихо замулчал. – Мне так жаль что он почти без меня растёт. – Не переживай, я пока за ним присматриваю. Если мы когда-нибудь съедемся на постоянной основе, будем его вместе растить. Арсений тепло улыбнулся, погляживая тыльную сторону ладони Антона. – Подойди, пожалуйста, - попросил Шастун, не желая будить котёнка. Немного настороженный, Попов выполнил просьбу. Антон развёл руки в сторону, жестом предлагая обняться. Растворяясь в тёплых руках, поглаживаниях по спине, горячем дыхании на шее, нежных поцелуях, парень наконец, впервые за две недели смог расслабиться. На груди парень почувствовал неприятное покалывание. – Эй, - рассмеялся он, поднимая котёнка на уровень своих глаз, – Не надо об меня когти точить. Ночью Барашек решил остаться на кровати, Арсений без вопросов ушёл в зал на диван. Ближе к двум часам ночи начался сильный ливень с грозой. Антон подскочил в кровати от очередного раската грома, оглянувшись на котёнка, подросток понял, что тот тоже испуган. Свесив длинные ноги с кровати парень поднялся, желая пойти на кухню выпить воды. Антон тихо прошёл через зал, мельком глянул на мило спящего на неудобном диване Арсения. Молния переодически освещала кухню, помогая подростку найти в темноте графин с водой. На обратном пути, когда Антон снова крался мимо зала, из одеяла выпуталась рука, останавливая мимо проходящего парня. – Тош, ты чего не спишь? – Мы с Барашком грозы боимся. Я воды шёл попить. Арсений зевнул. – Давай бояться вместе? – Чего? - Попов приподнялся на подушке. – Неловко немного, но может ты с нами поспишь? Если ты не против, конечно. Нам так спокойней будет. В темноте было не видно как щёки Антона покрылись румянцем. Арсений без вопросов встал, закинул на плечо одеяло, взял подушку и направился в спальню. Антон уснул быстро, слушая размеренное дыхание под боком, гром его больше не волновал. Арсений же долго лежал, почёсывая кудрявого котёнка за ушком, рассматривал Шастуна. Хотел прикоснуться, обнять, но не решался, боялся что парень проснётся, вдруг ещё не так поймёт. После очередной вспышки молнии, Антон поморщился и повернулся к Попову, закидывая на его талию руку.

***

– Тош, - в голосе художника чувствовалось напряжение, – Может поешь наконец? Они сидели в перерыве между занятиями и отдыхали. Антон раздражённо оторвался от телефона, смотря поверх голубых глаз. – Арс. Я уже сказал что не хочу. Всё? – Но, ты ведь совсем не ешь. – Я ем. Подросток говорил на повышенных тонах. За последнюю неделю он слышал эти уговоры от Арсения постоянно. Да, может Антон и стал есть раз в день... в лучшем случае. Аппетита небыло совсем как и желания тратить своё время не на заработок или учёбу, а на приёмы пищи. Арсений, не желая скандалить, поднял руки в примерительном жесте. – Ладно. Хорошо. Я пойду, надо на почту сходить забрать холсты. Парень надел куртку и вышел из мастерской. Антон проводил его взглядом и снова уткнулся в телефон, вычитывая определения литературных терминов, стараясь заучить их. Он захотел выпить воды и встал со стула, подошёл к куллеру. Не успев дойти до него, в глазах ужасно потемнело. – Блять, Антон! - Арсений вернулся в мастерскую и увидел расплоставшегося на полу парня. На удивление, скорая приехала быстро. На месте врач диагностировал голодный обморок. Холодная палата с обшарпаными стенами, ледяные руки, игла, трубка, колба с глюкозой на штативе для капельниц. Ощущение, что это происходит не с Арсением. Он сидит на низком стульчике возле кровати, сжимает ладонь Антона, и смотрит на него пустым взглядом. Подросток ещё не пришёл в себя, хотя, по лицам врачей можно было понять, что они не сильно обеспокоены состоянием пациента, значит всё не настолько серьёзно. Для них, не для Арса. Он винил себя за то что не забил тревогу раньше, за то что не был рядом, за... – Блять, - елеслышно промычал Шастун, - Что произошло? – Это я спросить должен. Голодный обморок у тебя. Одними губами Антон сказал чёткое "пиздец" и виновато заглянул в голубые омуты. – Тош, - Арсений мягко поглаживал костяшки на руках, – Скажи мне, что с тобой происходит? Ты мне не доверяешь, или есть другая причина того что ты молчишь о своих проблемах? Если это не моё дело, то просто так и скажи. Антон закатил глаза и ударился о подушку, а хотелось об стену чтоб не говорить, не слышать как он доставляет кому-то проблемы. Вот какой Арсений хороший, и не настаивает чтоб ему рассказывали всё, и спокойно, нежно обращается с ним, будто Шастун хрустальный, а он нагло врёт ему, ещё и раздражается на такую обеспокоенность. Подросток отвернул голову к стене, не выдержал такого взгляда Попова. – У меня правда не было аппетита, - у него не было сил после репетиторов и работ что-то есть, – Ну, я понимал, что вроде бы и надо что-то есть, но забывал часто, - хоть где-то не соврал, действительно, бегая на остоновку после работы, считая в уме, хватит ли ему на проезд, было сложно параллельно думать о еде. О ней подросток вспоминал только перед сном, но принципиально на ночь не ел, в детстве папа говорил, что это плохо. – Как думаешь, - рука Арсения скользнула по предплечию вверх, – почему? Они оба знали ответ, один лишь хотел его услышать, а второму было сложно это признать. – Нууу, - протянул Антон, чувствуя тёплые руки на своём плече. Прикосновения немного успокаивали. – Я устаю сильно на учёбе и работе, наверное. Арсений понимающе кивнул. – Я знаю, что ты сейчас скажешь. Нет, я не могу работать меньше, не стану! - парень потихоньку выходил из себя. В который раз этот диалог повторяется. Если бы Антону платили по рублю каждый раз, когда Арсений предлагал помочь финансово, хотя бы до конца учебного года, то Шастун давно бы разбогател и не нуждался ни в каких подработках. – Ну, тише, солнце, не надо кричать... – Да как?! Я не могу сесть тебе на шею! И так ползимы за бесплатно у тебя жил. – Антон, ты мой парень, - Арсений тоже начал выходить из себя, продолжая говорить абсолютно спокойным голосом, только теперь к нему добавились стальные нотки, – Я тебя люблю, мы несём друг за друга ответственность и конечно я хочу тебе помочь, чтобы ты себя не доводил до голодных обмороков и овощного состояния. Мне не нужно ничего взамен. Антон закрыл глаза, чувствуя как сил продолжать конфликт у него всё меньше и меньше. – Арс, пожалуйста, прекращай. – Да что "прекращай"? "Забей на меня, потому что мне самому на себя похуй"?! Да?! Попов резко встал со стула и развернулся к двери. – Пойду скажу доктору что у тебя глюкоза закончилась. Антон посмотрел вверх на уже пустой бутылёк, вставленный в капельницу и тихо что-то промычал. Арсений никогда не повышал на него  голос, никогда не смотрел на парня с таким отчаянием и раздражением. Шастун понимал что первый начал вести себя по-детски и кричать, но такой ответной реакции не ожидал. В горле что-то неприятно закололо, что заставило отрывисто дышать. Дверь в палату открылась и в неё зашла девушка в белом халате, принялась отключать Антона от капельницы. Парень перевёл взгляд на дверной проём, где стоял мрачный Арсений и наблюдал за ним. Не разрывая зрительного контакта он подошёл к кровати и молча дождался ухода медсестры. – Арс... – Одевайся. Отвезу тебя домой, чтоб Елена Константиновна не переживала, - он протянул парню куртку, глаза выражали глубокую задумчивость.