a break in my consciousness

Кристофер пнул камень лежавший на дороге уходя из дома. Все же, поцеловать мальчика с которым у него был совместный проект оказалось глупым решением (в глубине души он это знал, глупыш). Как не крути, у парня всегда хотелось вызывать у матери хотя бы какие нибудь эмоции. Он не просил заботы, «я тебя люблю» или даже много внимания… хотя бы что нибудь. В этот раз он попытался вызвать отвращение. На самом деле это далеко не первая попытка. Половина его волос до сих пор окрашивает розовый цвет, он делал это надеясь на злость. Партак на пальце в виде плюса, и много-много другого… Ничего, ни-че-го-шень-ки не помогло. Этот полу-пустой взгляд и полное молчание в ответ на «мам, я сегодня поцеловал мальчика» не стоил ненависти еще одного человека в его классе. Нет, он не сделал это без согласия (упаси боже), но, похоже не всем нравится предложение целомудренного поцелуя за 50 баксов. Даже если одноклассник принял эти деньги еще не означало то что он не будет его ненавидеть за то что он вообще предложил ему это. Крис посмотрел на укатывающийся от него камень и вздохнул, в голове пронеслось то что ему стоит оставить эту затею с матерью. В груди защемило. В голове стали мелькать мысли «Это настолько безнадёжный случай?», «Я настолько ей безразличен?». Дыхание участилось. Собственная мать не тратит ни щепотки своих эмоций на него, зато у других он вызывает всю палитру злости, ненависти и отвращение. Дети очень, очень злые создания…хотя может это он отвратительный, заставляет других злится… А ведь отец тоже ушел из-за него, но ему даже не пришлось толком ничего делать — просто родится. От самого себя ему стало тошно. «Я не создан для этого светлого дерьма».