Falling

      — Стой на месте!       Дживон слышит это от Чонгука уже в сотый раз, но делает вид, что не понимает, крутится в платье, смеется. Чон издает недовольные звуки, и вскоре девушка слышит, как срабатывает затвор камеры его мобильного, вспышка ослепляет на несколько секунд, но Джи все равно. Она плавно скользит к зеркалу в примерочной и улыбается своему отражению. Он был прав: это черное платье великолепно.       Она трогает ткань, наслаждаясь гладкостью подушечками пальцев, и снова крутится на месте. Дживон видит в зеркале, как Чонгук закатывает глаза, а еще как по его лицу скользит намек на улыбку, которая угрожает вот-вот проявиться. Чон кладет телефон обратно в карман джинсов и подходит к девушке, обвивая руками ее талию, наклоняясь, чтобы прижаться лбом к хрупкому плечу. Они оба молчат какое-то время, просто глядя в отражение.       — Я же говорил, что буду тебе полезен, — цедит Чон, щипая Дживон за бедро. Та вздрагивает, поворачиваясь, чтобы ударить его в грудь.       — Ты только что начал приносить пользу. Последний час до этого был пыткой.       Парень смеется, красивые мимические морщинки на его лице заставляют девичье сердце таять, но она любит дразнить его, так что пока не может сдаться:       — В примерке двадцати платьев определенно не было необходимости.       — Верно, — он соглашается, ухмыляясь. — Но нам, к сожалению, пришлось примерить все варианты.       Джи качает головой, оборачивается, чтобы увидеть себя в отражении, трижды проверяя, было ли это платье правильным выбором.       — Ты должен удалить все фотографии.       — Нет! — Чонгука, кажется, оскорбили. — Это воспоминания, я никогда от них не избавлюсь.       — Но я ужасно выгляжу, — дуется Дживон, невинно хлопая пушистыми ресницами.       — Не делай такое лицо, — вздыхает парень, листая снимки, — все фото размыты.       Девушка победоносно ухмыляется, подмигивая ему. Он делает паузу на мгновение, подняв палец к потолку, приподняв брови. В магазине играет одна из популярных песен этого лета. Чонгук мотает головой, но Джи снова танцует. Хорошо, что ранним утром в среду в магазине больше почти никого не было.       — Если ты будешь так танцевать сегодня вечером, я притворюсь, что не знаю тебя.       Она игнорирует Чонгука, берет его руку в свою и кружится. Мелодия меняется на уже старую, но известную «Dance to This» Троя Сивана, и Джи тихо визжит, слишком взволновавшись, когда они с Чоном вдвоем начинают напевать слова. Девушка замечает, как милая продавщица пытается сдержать смех, делая вид, что не смотрит на них, но Дживон все равно. Она смотрит на Чонгука. Ее взгляд ни на секунду не отрывается от него, когда он запрокидывает голову и смеется, путая слова. Его руки притягивают Джи к себе, ее ладони упираются в его грудь, и Чон начинает исполнять своего рода убыстренную версию медленного танца. Его руки согревают хрупкое тело, посылая поток энергии и тепла через его большие ладони по ее позвонкам.       Дживон никогда в жизни не улыбалась шире, чем сейчас. Ее сердце сжималось, когда Чон целовал ее в лоб, и она не могла поверить, что так сильно любит его. С ним в ее животе никогда не переставали летать бабочки, а тело реагировало на его прикосновения, как будто все всегда было в первый раз. Все вокруг них тоже заметили это, даже продавщица, когда упаковывала платье через несколько минут после их танцев в примерочной.       — Вы, должно быть, Чон Чонгук?       — Да, но я не делаю фото, извините. Я могу оставить автограф или…       Чонгук тараторит быстро, боясь обидеть девушку за кассой. Но та лишь понимающе кивает. Прошло два с половиной года с тех пор, как Чон начал сольную карьеру.       — Вы помолвлены? — продавщица прикладывает ладонь ко рту, будто сказала что-то неуместное, заметив кольцо на безымянном пальце Дживон, когда та потянулась за пакетом.       Чонгук очень сильно сжал девичью руку, пока они двое пытались сдержать смех, объясняя продавщице, что кольцо на пальце Джи было в прямом смысле многообещающим. Но Гук обязательно добавил, что надеется вскоре выполнить это обещание.       Дживон чувствовала себя на седьмом небе от счастья, выходя из магазина, ощущая порхание бабочек в животе. Она знала, что Чонгук был идеальным для нее, ни разу не сомневаясь, что он — тот человек, за которого она была готова выйти замуж.       Дживон просто не ожидала, что может быть именно она была не идеальной для него.       Позже той же ночью они оказались на еще одном мероприятии по случаю релиза сольного альбома Чон Хосока. Девушка была в приобретенном утром красивом черном шелковом платье и широко улыбалась, когда люди подходили к ней. Она была счастлива обнаружить, что может легко узнавать многих известных людей и разговаривать с ними. Теперь Джи была уверенней, чем когда только познакомилась с Чонгуком.       Она потягивала через трубочку легкий коктейль, слегка покачивая головой в такт новой песне Хосока, разносящейся по всему залу, разговаривая с Джесси. Рэперша обычно была слишком занята, чтобы посещать такие вечеринки, поэтому Дживон использовала каждую секунду, которую могла провести с ней.       — Наш Чонгук-и написал песню и недавно выложил ее на саундклауд. Я хочу включить ее для вас, — с энтузиазмом произнес Хосок в микрофон, поднимаясь к ди-джею.       Чонгук быстро замотал головой, но Хоби уже включил. «Я в своей кровати, но тебя тут нет…»       — Хен, выключи, пожалуйста, — просит Чонгук. Он был настолько не в духе из-за этого поступка, что ему хотелось заткнуть уши всем присутствующим. «Ты сказала, что тебе не все равно, что ты тоже скучаешь...»       — Не знаю, что печальнее, — вздохнула Джесси, — песня или та, о ком она.       — Извините… — Дживон обернулась на звук голоса, чувствуя легкое прикосновение к своему плечу. Красивая брюнетка, смотрящая на Джи, мило улыбнулась.       — Я могу помочь? — Дживон улыбнулась в ответ, пытаясь понять, помнит ли девушку. Она выглядела странно знакомой.       — Да. Извините, что беспокою вас, но я ищу Чон Чонгука.       Дживон улыбнулась. Она нашла Чона в толпе, он разговаривал с кем-то, кого девушка считала важным в этой индустрии, но глаза парня загорелись, и он вскочил на ноги, как только увидел любимую.       — Все в порядке, Джи?       — Да, — она кивнула, когда Чон приобнял ее рукой за талию, притягивая к себе, — тебя там кто-то ищет.       Дживон взяла его руку в свою, ведя сквозь толпу туда, где ждали Джесси и незнакомка. Она обернулась, на ее лице появилось ожидающее выражение, прежде чем ее взгляд наконец остановился на Чонгуке.       — Суа?… — голос Чона дрогнул, улыбка украсила его лицо. Он отпустил руку Дживон и бросился вперед, чтобы обнять незнакомку.       Джи встретилась взглядом с Джесси из-за их спин, ее глаза были широко раскрыты и смотрели на девушку с чем-то, что можно было бы описать только как явное беспокойство. Дживон наклонила голову, пытаясь разобрать, что говорит Чонгук.       — Так давно… — она лишь улавливала обрывки фраз Чона. В его тоне было что-то, чего Джи не узнала.       — Да. Ты выглядишь потрясающе, Чонгук.       Неужели…       Дживон положила руку Чону на спину, его глаза раскрылись шире, когда он обернулся, чтобы посмотреть на нее: он уже забыл о ее присутствии.       — Суа, — его взгляд тут же вернулся к незнакомке, — это Кан Дживон, моя… Девушка.       Джи возненавидела эту неуверенность в его голосе, но не хотела делать поспешных выводов, мягко улыбаясь, ответила: «Приятно познакомиться».       — Вы знакомы? — она натянуто улыбнулась. Прищуренный взгляд остановился на Суа.       — Это было очень давно, — ответил Чон. Суа прохихикала в ответ. Улыбка Джи померкла.       Ревность, которая переполняла ее, сжимала горло. Внутри все сжалось, а Чонгук продолжал смотреть на девушку неузнаваемым взглядом. Все на мгновение замолчали, Чонгук не отрывал взгляд от Суа, а Дживон не была слишком рада этому. Она привыкла быть центром его внимания. И она чувствовала себя последней эгоисткой.       — Что ты здесь делаешь? — спросил он, широкая улыбка не сходила с его лица.       Она улыбнулась, пока ее взгляд не переместился на Кан, и выражение лица не изменилось.       — Я, э-э… Надеялась, что мы сможем поговорить. Наедине.       Дживон не нравился взгляд, которым ее одарили, и ей определенно не нравилось, как это звучало. Но Чон кивнул и не прошло и секунды, как он повернулся к Кан:       — Я скоро вернусь.       Девушка не ответила, Чон не дал ей возможности. Он уже уходил, следуя за Суа по пятам. Голова Дживон кружилась, когда она пыталась объяснить своей подруге, что происходит в ее мыслях. Та изо всех сил старалась успокоить Джи, повторяя, что это ничего не значит. Чонгук любил Дживон. Неважно, что он был слегка навеселе. И разговаривал со своей бывшей.       Дживон доверяла ему, как себе, но не доверяла взгляду Суа. И взгляду Чонгука.       Он вернулся через полчаса с налитыми кровью глазами и умолял Дживон уйти с ним. Она, не раздумывая согласилась, взяла его протянутую руку и последовала за ним к машине. Оба молчали, в воздухе повисло невысказанное напряжение. Девушка сцепила пальцы рук и положила их на колени, пытаясь понять, как сформулировать свои мысли.       — Ты собираешься рассказать мне, что случилось?  — наконец выпалила она, заметив то, как руки Чонгука сжали руль.       Он помолчал несколько секунд, прежде чем прочистить горло.       — Все в порядке. Суа просто хотела наверстать упущенное.       Джи закатила глаза, но не стала спорить. Она перешла к тому, что тревожило на тот момент.       — Как долго вы были вместе?       Было видно, как Чон снова напрягся, на его руках выступили вены.       — Мы не были вместе. Почти не были.       — Почему? Что случилось?       — Не знаю. Наверное, она не была готова к этим отношениям, — его тон был резким. Звучало так, будто он произносил эти слова уже миллион раз. Джи почувствовала, как у нее перехватило дыхание.       Она не была готова.       Кан повторяла эти слова в своей голове бесчисленное количество раз, прежде чем наконец смогла произнести что-то еще.       — Когда ты последний раз виделся с ней?       Чонгук уловил беспокойство в женском голосе, незнакомую ему дрожь. Он быстро взял Дживон за руку, резко выкрутив ее из сцепленных между собой пальцев на ее коленях и крепко сжал в своей ладони.       — Мне просто любопытно, — девушка пыталась восстановить дыхание. — Я знаю, что мне не о чем беспокоиться, я просто… — ее голос дрогнул, рука Чона сильнее сжала чужую.       Но он молчал, глядя прямо на светофоры. Ярко-красное сияние освещало бесстрастные черты его напряженного лица. Сердце Дживон с грохотом ушло в пятки, и она вдруг почувствовала, что в машине будто больше нет воздуха.       — Гук, — прошептала она, — что-то случилось?       Он сглотнул: «Нет».       Оба молчали до конца пути домой, рука Чона держала руку Джи — единственное, что не давало им в прямом смысле развалиться.       Как только машина припарковалась у их дома, девушка высвободила свою руку из крепкой хватки Чонгука и выскочила из машины, не дожидаясь его. Ее руки дрожали, когда она пыталась ввести код.       — Дживон…       Она слышала, как парень подошел сзади, но дверь в квартиру распахнулась как раз вовремя, спасая Кан от необходимости смотреть на него.       — Мне… мне нужно в ванную. Меня тошнит. Я устала.       Было слышно, как Чон что-то кричит в ответ, но Джи уже бежала по коридору в ванную, после закрыв за собой дверь. Она вся дрожала, вытаскивая телефон из сумочки, пытаясь найти в интернете подтверждение мысли, которая пришла ей в голову.       Текст песни Чона «Falling» появился на экране, и Джи попыталась унять дрожь в теле, читая слова. Слезы собирались в уголках глаз, и она заплакала.       Кан схватилась за раковину, ее дыхание сбилось. Она чувствовала тяжесть в груди, тяжелый вес, который тянет ее вниз. Девушка упала на колени прежде, чем успела моргнуть, руками схватилась за платье, пытаясь взять себя в руки. Прошло несколько минут, но ее дыхание не восстанавливалось. Дживон пыталась сморгнуть слезы, но они продолжали течь, ее поверхностное дыхание учащалось.       Она резко встала. Ее голова закружилась от внезапного движения, заставляя девушку откинуться назад и опереться руками на раковину. От удара шкатулка с драгоценностями соскользнула, упала и разбилась о кафельный пол. Дживон вздрогнула от шума, ее слух уловил приглушенный крик из-за двери, но она не смогла его разобрать. Она совсем ничего не понимала, ее грудь тяжело вздымалась. Когда она снова упала на колени, начала задыхаться. Черные пятна затуманили ее зрение, комната начала вращаться по кругу.       Чьи-то руки крепко обхватили ее, притягивая к груди, но ее разум был слишком затуманен, чтобы что-то понять.       — Вдох… — можно было разобрать его слова. — У тебя паническая атака.       — Я-я не могу, я…       Чонгук прижал хрупкое дрожащее тело к себе, встал на колени перед Дживон, его руки обхватили ее щеки, когда он прижался своим лбом к девичьему. Она пыталась разглядеть золотистый цвет его глаз, но не могла сосредоточиться ни на чем, кроме давки в своей груди.       — Мне нужно, чтобы ты меня слушала, хорошо? — его большие пальцы слегка массировали челюсть Кан. — Ты будешь вдыхать и выдыхать для меня на счет три. Раз… Два… Вдох, Дживон, — она повиновалась, ее грудь с трудом наполнилась воздухом. — Теперь выдохни, — сказал Чон дрожащим голосом, — еще раз.       Вдох… Выдох… Вдох. Выдох.       Это работало, разум девушки медленно прояснялся. Она сосредоточилась на голосе Чонгука. Дживон легко вздохнула впервые за долгое время нахождения на полу ванной комнаты, ее глаза наконец открылись и встретились с заплаканными глазами Чона.       Девушка сразу же отстранилась от него, упала и отползла дальше, опасаясь. Холодная напольная плитка волновала ее меньше всего.       — Ты… — Джи вздрогнула, пытаясь отдышаться. — Ты написал это о ней?       Чонгук наклонил голову на бок, выглядя растерянно.       — Falling. Ты написал ее о ней, не так ли?       Парень нахмурился и моргнул, придержав ненадолго веки закрытыми. Он открыл глаза и потянулся к Джи, та вздрогнула и отскочила еще дальше назад, пока не ударилась спиной о стену.       — Песня была написана через четыре месяца после начала наших отношений, — Кан тихо всхлипнула, вытирая нос рукавом платья, не заботясь о том, сколько денег Чонгук потратил этим утром. Теперь, казалось, что это было целую жизнь назад. — Ты сказал, что Намджун написал бóльшую часть лирики. Что это было спонтанно. Что ни одна из твоих песен не была основана на ком-либо, пока ты не встретил меня.       Чонгук молчал.       — Ты ждал ее. Все это время.       — Нет! — он попытался подползти ближе, но остановился, заметив выражение лица Дживон. — Нет! Я люблю тебя, я…       — Не могу избавиться от прошлого, которое осталось от тебя, — девушка нашла не заблокированный телефон на полу, произносила вслух строчки из песни, но ее икающие рыдания мешали.       — Дживон, дай мне объясниться.       — Ты сказала, что тебе не все равно, что ты тоже скучаешь, — она закрывает глаза, все ее тело снова трясет, она обхватывает себя руками, пытаясь понять, неужели это происходит с ней.       — Скажи мне, когда будешь готова поговорить, — вдруг приглушенно донеслось из другого конца квартиры.       Дживон на коленях подползает к двери, замечает Чонгука на кухне. Как он достает подаренный Чимином виски, ищет стакан, но сдается и пьет из бутылки, пытаясь не закашляться от горечи после.       Кан молчала, пытаясь удержаться от того, чтобы броситься к нему и держать его в своих объятиях, она привыкла к этому, а теперь чувствовала, что испытывает внетелесный опыт.       — Ты все еще любишь ее?       Это было не то, что Дживон собиралась сказать, но Чонгук должен был это услышать. Ей надо было знать, были ли последние два года пустой тратой времени, значило ли когда-нибудь кольцо на ее пальце что-то для парня, который, по ее мнению, мог быть ее навсегда.       Чонгук молчал, его плечи осунулись.       — Чонгук, — голос девушки прозвучал жалостливее, чем когда-либо.       Он молчал.       Дживон прикрыла рот ладонью, когда почувствовала, как ей вновь стало тяжело дышать. Помотав головой, она глубоко вздохнула — это не паническая атака.       Она схватилась за туалетный столик слева от себя, используя его, чтобы подняться на ноги. Голова раскалывалась от того, как сильно девушка плакала.       — Она сказала тебе, что теперь готова к отношениям, да?       Все, что Чон смог сделать — это кивнуть.       Все снова стихло. Какое-то время Дживон надеялась, что Чонгук что-нибудь скажет. Что он вернется в ванную и объяснит, что все это было недоразумением, что он возьмет ее на руки и будет держать, говоря, что она та, кого он любит. Единственная, кого он любит.       Однако все было не так.       — Чонгук… —  парень резко обернулся. Налитые кровью глаза встретились с потерянным взглядом Дживон.       Он подошел к ней быстрее, чем та успела моргнуть.       — Дживон, давай поговорим об этом, пожалуйста.       Девушка поколебалась, прежде чем помотать головой. Сейчас было слишком поздно для разговоров.       — Разберись в себе, Чонгук, — прошептала Кан, покрутив кольцо на пальце. — Я не могу быть с тобой, если твои мысли о другой.       — Я тебя люблю, — голос парня сорвался на крик.       — Я тоже тебя люблю, — девушка всхлипнула, сняв кольцо с пальца. Чон тут же отшатнулся. — Очень люблю, Чонгук. Но… Ты солгал мне. Ты использовал меня, чтобы забыть? Ты все еще любишь…       — Что за бред? — парень устало цокнул языком, сложив свои руки за головой.       — Я знаю тебя, Чонгук.       Она устала, а он был в бреду. Дживон не могла больше держать глаза открытыми, и боялась, что если будет продолжать в том же духе, Чон сможет убедить ее остаться.       — Позвони мне, когда во всем разберешься. И тогда мы сможем поговорить.       Девушка положила кольцо на раковину, его лязг ударил по мрамору, и Чонгук вздрогнул. Дживон бросила на него измученный слезами взгляд, прежде чем развернуться, выйти из ванной и, наконец, из его квартиры.       Чонгук ни разу не позвонил.