Окно...

Прошло буквально пара часов сна, после чего наркоман проснулся, пытаясь прийти в себя. Тело жутко ломило, но по крайней мере ломка прекратилось. Где-то внутри было так хорошо, как будто бы что-то грело душу. Достав сигарету, прокси взглянул на стол, где было несколько пачек документов, с которыми еще ему предстояло работать. Решив, что займётся этим позже, парень поджёг табачное изделие у себя во рту и прошел в коридор. Вникнув в свои мысли, он вышел из здания, осматриваясь вокруг. Немного помедлив, он решил обойти достаточно большой особняк. Где-то на середине обхода, он заметил какой-то силуэт, лежащий на земле под одним из окон. Подойдя к нему, он узнал Художника. Уже холодного. Глаза потеряли свою искорку и мертво смотрели на мужчину. В голове метались мысли и чувства. В каком-то роде, это даже радовало. За всё то, что произошло, Тим, скорее всего, итак убил бы его. Но где-то в глубине души заиграла некая жалость. Но что уж поделать, всё что сделано, нельзя исправить. Старший присел на корточки, проверяя пульс парниши. Его уже достаточно давно не было. Но когда это останавливало прокси? Засосы и укусы, что были оставлены Тимом на шее трупа напоминали о событиях этой ночи, что, честно говоря, неслабо возбуждало. Приподняв голову мертвеца руками, он аккуратно поцеловал его губы, что были сейчас больше похожи на лёд и никак не отвечали. Запах разложения был не настолько сильным, так что это никак не волновало Вотройта. Рука заползла под футболку, на бездыханное тело, что сейчас было так прекрасно. Пробежавшись по уже знакомому торсу, она спустилась вниз, к ремню и после пары постукиваний, принялась расстегивать его. Застем пошла и ширинка. Старший надвис сверху над телом, что сейчас полностью принадлежало ему. Никаких возражений и порицаний. Просто мёртвое спокойствие. За ремнём и ширинкой Хелена, последовали те же части и у Тима. Он зарустил руку к себе в трусы, стимулируя рукой свой член, что вызвало еще большее возбуждение. Свободной рукой он приспустил остатки одежды оголяя половой орган Отиса. Проведя языком по животу парниши, как будто бы он что-то да чувствовал, Тимоти вставил два пальца ему в задний проход, расширяя его. Конечно, сейчас хотелось бы услышать его стоны от боли, но, к сожалению, было уже поздно. Но старший наслаждаться лишь тем, чем может. Снова прильнув к губам напарника, он принялся целовать его, прикрыв свои глаза. Эти губы, что недавно были такими горячими, стали такими безэмоциональными. Как только пальцам стало двигаться свободнее, Тимоти достал из кармана презерватив, надевая его на себя. Аккуратно подставив головку члена к анальному отверстию Хелена, он начал входить, что сопровождалось тихим стоном. Он достал нож из кармана своей куртки, после чего, недолго думая, перерезал Хелену горло. Всё равно он уже бездыханный, что уж терять? Прильнув к порезу, он начал слизывать струйки солёноватой крови, что стекали вниз на землю, попутно двигаясь тазом в парне. Тихие постанывания сопровождались засосами на уже начавшей синеть, шее. Прошло еще около получаса, прежде чем Тимоти дошел до оргазма, кожа Художника уже полностью посинела, а глаза закатились. Выкинув презерватив в сторону, он приподнял его с мыслью о том, что покойника, всё-таки стоит закопать.