Чужие сны

В конце декабря темнело рано. Уже около семнадцати часов после полудня в городе смеркалось, и мне казалось порою, будто бы какой-то великан осторожно укрывал наши многолюдные районы плотной серой вуалью. Изредка в подобное время года можно было наблюдать осадки. Как правило, это был мелкий моросящий дождик, который лишь по невероятной случайности мог перейти в такой же неприятный снег. Падая на уже мокрые от дождя дороги, он создавал на улицах омерзительную слякоть, на которую постоянно жаловались обитатели нашего любимого города. В один из таких малоприятных вечеров, когда вся работающая интеллигенция возвращалась домой, по обыкновению наблюдались невероятные пробки. Если бы у моего читателя была возможность посмотреть на город свысока, то он бы увидел не город, а, пожалуй, муравейник, настолько густыми были заторы на дорогах. Находясь в одном из автомобилей, безуспешно пытался выбраться из «муравейника» герой нашей истории, о котором и пойдет речь в следующем абзаце. Антон Зайцев был обыкновенным бухгалтером в обыкновенной компании. Его рабочий день заканчивался ровно в шесть вечера, а, следовательно, ему постоянно приходилось быть частью потока направляющихся домой машин. Изрядно привыкнув к такому положению дел, он, кажется, и не представлял для себя иной жизни. Его сознание настолько пропиталось этой рутиной, что малейшее изменение этого распорядка было бы, вероятно, чем-то вроде государственного переворота. Вся его жизнь протекала по образу «métro, boulot, dodo*», как выразился бы француз. Жил Антон на окраине города, работал же практически в центре, так что на дорогу уходило непозволительное количество времени. Но поменять что-либо в своей, как ему казалось, комфортной жизни не закрадывалось и мысли. Но, необходимо отдать должное, к работе своей Зайцев относился с огромным уважением и выполнял ее с завидным для нынешнего «планктона» энтузиазмом. В связи с этим ему почти всегда хотелось спать, ведь документации в их офисе хватало с лихвой, и Антону частенько приходилось работать сверхурочно. Так вот, наконец добравшись до своей небольшой квартирки, наш герой лишь небрежно швырнул пальто на стоящий в прихожей стул и сразу же направился в постель, не заботясь даже о том, что надо бы переодеться во что-нибудь другое. Бессонницей Зайцев не страдал и близко, так что стоило ему только коснуться головой подушки, как глаза его сразу закрывались, погружая того в спокойный и размеренный сон… *** — Светуля, не могла бы ты побыстрее? Родители обещали быть с минуты на минуту! — окрикнул Светлану с гостиной приятный мужской голос, сама же она находилась на кухне и готовилась к приходу гостей. Света в силу своего характера всегда была рада различного рода визитам, так что приготовить обед ей было только в радость, даже для нежданных посетителей их дома. На этот раз к ним собирались, как читатель уже мог предположить, родители ее супруга, что было, впрочем, не редкостью. Жизнь этой небольшой семьи была если и не образцовой, то крайне на таковую походила. У них было все, чего могла желать уже не молодая пара: и взаимная любовь, которую не смогли убить годы совместного проживания; и обоюдное уважение, без которого никогда бы не сложился гармоничный брак; и немалое состояние, которое вполне обеспечивало их всем, чего они хотели. Светлана безмерно любила свою жизнь, ведь была по-настоящему счастлива. Происходящие в ее жизни, казалось бы, незначительные события, представляли для неё неимоверную ценность, и она четко осознавала, что ей крупно повезло. У нашей почти что идеальной пары было двое детей, в которых родители не чаяли души. Старший сын, Виталий, на момент повествования учился на третьем курсе медицинского института, сильно выделяясь своими успехами на фоне своих однокурсников, и был главной гордостью своих мамы и папы. Младшая же дочка, Викуля, была писаной красавицей: на ее белой, почти фарфоровой коже не было ни единого изъяна, несмотря на переходный возраст; большие голубые глаза смотрели как будто загадочно, несколько отстранённо; густые темные волосы были по привычке собраны в длинную блестящую косу, из которой не торчало ни волосинки; одета же была она всегда по последним трендам, но ни в коем случае не вычурно, сохраняя свой неповторимый стиль. В общем, девочка-сказка, иначе и не скажешь. С недавних пор за ней стал ухаживать ее одноклассник, чему она была, откровенно говоря, рада. Дмитрий Волков (тот самый одноклассник) ничем особенно не отличался, но, тем не менее, был очень даже неплохим молодым человеком. Родители были прекрасно осведомлены этим положением дел, и, в общем-то, не возражали, ведь ни до чего серьезного дело не доходило и не могло по определению — семья Димы состояла исключительно из педагогов, причём потомственных, что исключительно положительно влияло на формирование его морального облика. Эти так называемые отношения медленно, но верно, развивались. Начиналось все с неловких держаний за руки после уроков; затем Дима стал провожать Вику до дома, попутно иногда приглашая в уютные кафешки; спустя полтора года случился первый поцелуй, после чего они официально провозгласили себя парой. Дальше же все становилось, соотвественно, только лучше, но давайте ненадолго вернёмся к старшему сыну. За эти полтора года Виталя стал ещё умнее, хотя куда уж больше. С недавних пор даже начал практиковаться в одной из местных поликлиник. Буквально на днях получил предложение продолжить обучение в ведущем университете Германии, не понимая даже, как администрация на него вышла. Рад был, разумеется, невообразимо… *** — Ооооой, проклятая железяка, опять ты разоралась! Встаю я, чего тебе нужно? Дай хоть сон досмотреть! А снилась Антону его собственная, но совершенно иная судьба. Он никогда о подобном даже не мечтал, но такой сценарий, тем не менее, казался ему привлекательным, но он постарался выкинуть эти картины из головы, так как они стремились снова утянуть его в это странное сновидение, а его ведь сегодня ждал очередной отчёт. * метро, рабочий день, возвращение домой, чтобы переночевать (фр.)