Сладость

Музыка громко бьёт по ушам, и Ким Докча морщится, прикрывая саднящие глаза. Очень хочеться сбежать, потому что он не выносит ни толпы, ни громких звуков. Парень хмурится сильнее, нервно сжимая кулаки. В помещении тёрпко пахнет алкоголем и дурманом. Наркотики на таких вечеринках — обычное дело. Ким Докча это ненавидит. Алкоголь он пьёт редко, потому что быстро пьянеет и начинает вести себя слегка неадекватно. Парень прижимается к стене, когда мимо него проносится танцующая парочка, от которой так и несёт потом и перегаром. Он смотрит на всех этих людей с брезгливостью, но уйти не может. Что Ким Докча, главный тихоня университета, забыл здесь? О, всё просто — сегодня день рождение Ю Джонхъюк, его девушки. Конечно, свои отношения они не слишком афишировали. Да и сам Докча всё ещё не может поверить, что он встречается с той самой Ю Джонхъюк. Божественно красивая, умная, сильная и хладнокровная девушка. Любого, кто попробует навредить ей, она изобьёт до полусмерти. В университете по большей части Джонхъюк игнорировала всех. А если не получалось, то общалась по минимуму. Как вообще кто-то вроде Ким Докчи попал в её круг общения? Парень и сам не знал. Просто в какой-то момент она подсела к нему в аудитории. Они молчали все пары, Докча из робости, а Ю, наверное, потому что им не о чём было говорить. Но на следующий день она вновь села к нему. Докча ловил завистливые взгляды парней и ненавидящие девчонок, и прикрывался очередной книгой, что взял прочитать. Ю Джонхъюк вновь молчала. Но уже на третий день, в самом начале, она вдруг сказала: — Привет. И вновь замолкла. Так они потихоньку стали общаться. А потом Ким Докчу просто поставили перед фактом, что они встречаются, и чтобы он не смел даже смотреть на других. Не то чтобы самому парню нужен был кто-то другой. Ю Джонхъюк была из невероятно богатой семьи, поэтому ей пришлось устроить такую вечеринку, чтобы показать статус своей семьи. Звучит странно, но Докча плохо разбирался в заморочках богатых. Естественно, он пришёл. Не мог не прийти. Но менее отвратительным это всё не становилось. Ким Докча тихо вздохнул, шаря глазами по толпе. Никого знакомого. Ю Джонхъюк тоже не видно. Парень наконец не выдержал и начал рассталкивать локтями толпу, чтобы пробраться к балкону. Сейчас он находился на втором этаже особняка семьи Ю, где и проходила главная тусовка. Докча недовольно скривился, чувствуя довольно болезненные тычки. Сложно пролезть через танцующую толпу. Кто-то мазнул своей рукой по заднице парня, и того передёрнуло от отвращения, заставляя ещё быстрее пробираться к спасительному балкону. Ким Докча ввалился туда, пытаясь отдышаться и глотая свежий, чуть прохладный воздух. Голова перестала кружиться, и Докча улыбнулся. С балкона открывался довольно завораживающий вид на небо, усеянное сотнями звёзд. Они сверкали где-то там, слишком далеко, чтобы дотянуться, но в этом и была их прелесть. Звёзды любить легче, чем людей. Ким Докча выдохнул, шаря по карманам. Ему нужно расслабиться, чтобы потом вернуться в ту комнату, наполненную запахом потных тел, алкоголя и дурмана. Пальцы натолкнулись на мятую пачку сигарет и поцарапанную дешёвую зажигалку. Парень подрагивающими пальцами достал сигарету и чиркнул колёсиком несколько раз, добывая искру. Он затянулся, прикрыл уставшие глаза и выдохнул, горько ухмыляясь. Привычка курить во всех стрессовых ситуациях никуда не делась. Особенно учитывая, сколько таких ситуаций было в его жизни. Пустующий балкон создавал иллюзию одиночества, а стены приглушали слишком громкую музыку. Он расслабленно затягивался и выпускал сизые облачка дыма, наблюдая за мерцающими звёздами. — Ким Докча. Сигарету вырывают из его тонких, подрагивающих пальцев, и выбрасывают за балконные поручни. Парень криво улыбается, переводя взгляд на свою девушку. — С днём рождения, Джонхъюк-а. Он и не заметил, как та вошла. Девушка хмурится, внимательно оглядывая Докчу и подмечая малейшие детали. Дрожащие кончики пальцев, покрасневшие уголки глаз, бледность кожи и вымученная ухмылка. Ю Джонхъюк нахмурилась, притягивая Ким Докчу к себе в объятия. Тот сначала вздрогнул, а потом расслабился, издавая короткий смешок и обхватывая её за талию. Ким Докча был намного меньше её, как в плане роста, так и в плане телосложения, поэтому лицо парня упёрлось прямо в грудь девушки, что, впрочем, сейчас не вызывало никаких пошлых мыслей. — Ким Докча, — вновь повторила та, обеспокоенно сжимая парня в обьятиях. Этот человек такой хрупкий. Казалось, примени силу, и он сломается, разобьётся на тысячу осколков, как фарфоровая статуэтка. С первой встречи девушка заметила его, такого бледного, болезненного читателя. Где бы тот ни был, его постоянным спутником были книги или телефон. В его глазах не было ни малейшего интереса к реальности, но как только тот садился за чтение, сразу миллиарды звёзд зажигались в его взгляде. А ещё этот взгляд появлялся при взгляде на неё саму. Этот человек манил, притягивал к себе будто магнитом. И Ю Джонхъюк повелась. И стала оберегать эту хрупкую фарфоровую статуэтку. Парень поднял глаза на неё, и девушка потерялась в галактиках внутри его взгляда. Ким Докча мягко улыбнулся ей и тихо ответил: — Всё хорошо, Джонхъюк-а. Просто не люблю толпу. Парень пожал плечами, прижимаясь к ней чуть ближе, а девушка прикрыла глаза. Ей тоже не особо хотелось возвращаться на вечеринку. Поэтому, недолго думая, Джонхъюк отстранилась от Докчи, взяла его за руку и повела на третий этаж, где находились гостевые комнаты. Парень дезориентированно шагал за девушкой, что ловко лавировала между двигающимися будто в припадке телами. Комната казалась бесконечно длинной, удушливый туман сжигал лёгкие Докчи, и тот начал задыхаться. Но тут его вытянули на лестничную площадку, и парень смог глубоко вдохнуть воздуха. Ю Джонхъюк внимательно осмотрела его, а после, всё также держа за руку, повела вверх по лестнице. Ким Докча следовал за ней, оглядывая особняк. Он выглядел пафосно-богатым, неприлично выставляя всё напоказ. Докча чувствовал, что стены этого места давят на него, и не понимал, как здесь могла жить девушка. Впрочем, та решительно вела его куда-то. Третий этаж, дальше по коридору, самая последняя дверь. На секунду Джонхъюк замерла, но всё же повернула ручку, открывая дверь и впуская его внутрь. И эта комната поразительно отличалась от всего особняка. Докча замер, рассматривая обстановку, и губы сами расползлись в небольшой, но очень тёплой ухмылке. — Как здесь уютно, — мягко произнёс Докча, улыбаясь. Он перевёл взгляд на девушку и поинтресовался, — Это твоя комната? — Да, — ранее напряжённая девушка слегка расслабилась, а хмурая складка на лбу разгладилась, и Ю стала выглядеть ещё прекраснее. Ким Докча восхищённо вздохнул. Девушка потянула парня на себя, присаживаясь на кровать и усаживая Докчу к себе на колени. Тот слегка смущённо поёрзал на чужих коленях, устраиваясь поудобнее. Девушка тихо фыркнула ему в макушку, и парень поднял взгляд, собираясь что-то сказать, да так и застыл — ровно напротив кровати стояло большое зеркало, отражая более половины комнаты. Отражение слегка взьерошенного и бледного парня ошарашенно пялилось на Докчу. — Ким Докча, — позвала Ю Джонхъюк, переводя взгляд на отражение и наблюдая за развернувшейся картиной. Парень слегка вздрогнул и мучительно покраснел, глядя на то, как он сам сидит на коленках Ю Джонхъюк, и насколько органично они вместе смотрятся. — Д-да? — Каков мой подарок? — спросила девушка, не отводя взгляда от зеркала. Докча на секунду застыл, а потом перевёл взгляд на пол, начиная мямлить: — Ну… Я… Я не знал, что можно подарить Джонхъюк-а, — неловко признался тот, становясь почти пунцовым от стыда, — Мне казалось, что всё, что я мог придумать, тебе не понадобится, да и у тебя всё есть… — Глупый, — нежно выдыхнула та ему в шею, посылая толпу мурашек. — Эй, Джонхъюк-а! — возмутился парень, не поднимая взгляд. Но в следующий момент длинные пальцы вцепились в подбородок Докчи, заставляя поднять голову и взглянуть на их отражение. Глубокие и тёмные, словно бездна, глаза уставились в звёздные, и Докча смущённо покраснел. — Лучший подарок — это ты. Ким Докчу бросило в дрожь. Что-то внутри него начало разгораться, посылая мурашки по всему телу. Взгляд заметался по помещению, и парень рвано выдохнул. Ю Джонхъюк одной рукой держала его за подбородок, не давая отвернуться, а второй вела по телу Докчи, заставляя того издавать тихие вздохи. Ситуация становилась всё более двусмысленной и возбуждающей, и Докча не мог списать свой внезапный стояк ни на что другое, кроме как на реакцию своего тела на Ю Джонхъюк. — Ты… — полностью пунцовый Докча пытался выговорить свой вопрос, — Ты хочешь?.. — Ты против, Ким Докча? — спокойно отозвалась девушка, замирая. Парень прикрыл глаза и всё-таки ответил, пытаясь хоть как-то подобрать слова: — Я… Я не против, но… Я не думаю, что смогу Ю Джонхъюк-а… — Докча всё-таки не смог выговорить окончание фразы и смущённо запнулся. Послышался тихий смешок. Докча вздрогнул, слыша тихий и очень горячий шёпот прямо в ухо: — Мы можем поменяться ролями, Ким Докча. Если ты не против. Был ли Докча против? Абсолютно нет. Понимал ли он, на что соглашается? Да. Вообще, кто в здравом уме решит поменяться ролями со своей девушкой? Но парень не мог себя представить в доминирующей позиции, сколько бы ни пытался. Он не мог доминировать над такой девушкой, как Ю Джонхъюк. Это просто в голове не укладывалось. Ким Докча шумно выдыхнул и кивнул, глядя через зеркало прямо ей в глаза. В чёрных омутах проскользнуло тёмное удовлетворение, и пальцы, сжимающие подбородок, развернули его лицо. Пухлые, слегка влажные губы прижались к его собственным, и Ким Докча потерял голову. Его властно целовали, исследуя его рот. Докча чувствовал, как внутри разгорается пожар, и мог лишь только пытаться отвечать, прижимаясь ближе. Джонхъюк отпустила его подбородок, продолжая целовать, и опустила свои руки на его талию, нежно поглаживая. Докча, до этого слегка напряжённый, расслабился окончательно, и руки поползли чуть выше, задирая кофту и оголяя низ плоского живота. Горячие ладони легли на бледную, холодную кожу, создавая контраст температур и вызывая мурашки. Докча тихо простонал в поцелуй, на что пальцы с силой сжали его кожу. Наверняка останутся синяки, но парень не был против. — Ким Докча, — прошептала девушка, ещё сильнее задирая его кофту. Парень зажмурился, чтобы не видеть столь смущающую картину. Девушка оторвалась от него на секунду, и тут же замерла, рассматривая вид через зеркало: Докча, весь раскрасневшийся, со сбитым дыханием сидел на её коленях, расставив ноги. Его кофта была задёрнута почти до груди, оголяя плоский живот. И сама Ю Джонхъюк, что полностью чёрными глазами с вожделением глядела на Докчу з-за плеча. Вдруг парень всхлипнул и начал ёрзать на ней. И девушка будто с цепи сорвалась, услышав этот звук. Кофта полетела к чертям, и Докча, с оголённым торсом, смущённо поёжился. Стыдливый румянец начал переползать на плечи, что теперь отдавали розовым цветом. Это было слишком притягательно, и Джонхъюк вцепилась в подставленное плечо, кусая почти до крови. Тихий вскрик, а потом протяжный стон, когда её руки задели соски. Докча вновь всхлипнул, и в уголках его глаз стали собираться хрусталики слёз. Столь яркие и непривычные ощущения выбивали его из колеи. Ю Джонхъюк оторвалась от дрожащего тела в её руках, снимая свою рубашку. Чёрный, простой лифчик и сама грудь тут же завладела вниманием парня, и он завороженно наблюдал за ней. А потом перевёл взгляд на руки и живот и тихо икнул, восхищённо разглядывая свою девушку. Шесть кубиков пресса и бицепсы на руках. И столько силы в них было… Ей это невероятно шло. Докча жадно разглядывал Джонхъюк через зеркало, не замечая столь же голодного взгляда на себе. Он был очень худым, с бледной кожей. Совершенно неразвитый в плане мускулатуры, но Ю и не думала, что он занимался спортом. Он с самого начала казался хрупкой статуэткой. И сейчас тоже. Девушка тряхнула копной волос и медленно стала спускать руки по телу Докчи, специально задевая твёрдые соски, чтобы вырвать вздох. Всё ниже и ниже, до кромки джинсов, заставляя парня замереть и неуверенно застыть. Ловкие пальцы в секунду расправились с пуговицей и ширинкой, а потом залезли под бельё, касаясь горячего члена кончиками пальцев. Ким Докча выгнулся в её руках, простонав что-то невразумительное, и девушка восхищённо обхватила член, чтобы вырвать ещё столь прекрасных звуков из немного опухших красных уст. Докча захныкал, чувствуя прохладную ладонь на его органе, и вжался в девушку. Та лишь что-то промурчала ему на ухо, начиная надрачивать, и Докча выпал из реальности. Горячо, как же до безумия горячо! Хотелось выть, но парень мог лишь стонать и слёзы лить, затуманенным взором наблюдая за представшей картиной. Ю Джонхъюк стащила с него боксёры, продолжая дрочить, и Докча задохнулся, когда увидел в зеркале, как это выглядит. — Джонхъюк-а-а-а… — протянул парень, захныкав. До безумия хорошо… Девушка вдруг стянула Докчу со своих колен, заставляя разочарованно застонать и слезящимися глазами умоляюще посмотреть на девушку. Та на это лишь улыбнулась краешками губ и встала, подходя к шкафу. Она недолго порылась там, доставая странное крепление, которое Докча не мог нормально разглядеть из-за слёз. Джонхъюк хмыкнула, скидывая джинсы, и парень смущённо зажмурился, слегка ёрзая по постели и стараясь не смотреть на своё отражение. Он открыл глаза лишь когда к его руке прикоснулась чужая, медленно поглаживая. Ким Докча широко раскрыл глаза и почувствовал, как всё его лицо краснеет. То странное крепление оказалось чёрным страпоном. И парень вспыхнул, понимая, зачем это, и закрыл пунцовое лицо руками. Над ним послышался хмык, а после девушка наклонилась, проводя влажную дорожку по кромке уха Докчи, заставляя вздрогнуть и застонать. Жар накапливался, и парень чувствовал всё больше нетерпения, что прогоняло смущение. — Ким Докча, — шёпот опалил его ухо, и парень шумно втянул воздух, приоткрывая глаза и встречаясь с полностью тёмным взглядом девушки. Она смотрела на него как на добычу, что где-то внутри отзывалось дрожью. Его вновь притянули на чужие колени, и Докча задницей почувствовал довольно крупный страпон. Горячие руки Джонхъюк водили по всему его телу, вызывая сладостную дрожь, и он лишь обессилено откинул голову девушке на плечо. Ю улыбнулась, осматривая шею Докчи в нескольких метках. Её вишневого цвета помада размазалась и оставила отпечатки на губах и шее парня, вместе с засосами. Всё вместе рисовало причудливую, но прекрасную картину, и девушка не удержалась, вновь припадая к чужой шее и слегка кусая. Одна из её рук продолжила гладить бедра Докчи, когда вторая опустилась к члену, медленно надрачивая. Парень закатывал глаза от удовольствия, слегка дрожа, и чувствуя, что жар становится всё невыносимее. — Джонхъюк-а-а… — прохрипел Ким Докча. Девушка не отрывалась от его шеи, и парень не выдержал, всхлипывая и всё-таки выталкивая столь смущающие слова: — Ю Д-Джонхъюк-а, мне нужно… Нужно б-больше… — Докча вновь закатил глаза, его голос сорвался, становясь выше и переходя в полустон-полувсхлип. Джонхъюк довольно хмыкнула в шею парня и опустила руку ниже, мягко поглаживая мошонку и массируя яички, из-за чего Докча всхлипнул чуть громче и широко распахнул глаза, неосознанно кидая взгляд вперёд и натыкаясь на своё отражение. Парень поражённо застыл, наблюдая за собой и девушкой через зеркало. Он не мог отвести взгляда. Он видел, как рука девушки спускается ещё ниже меж его разведённых в сторону ног и осторожно касается колечка мышц, из-за чего Докча всхлипывает. — Джонхъюк-а-а-а… — тянет парень, заставляя девушку шумно выдохнуть. Она на секунду задерживается и всё-таки проникает внутрь смазаным пальцем, начиная разрабатывать мышцы. Докча всхлипывает и зажимается, но его тут же начинают гладить и целовать, из-за чего парень понемногу расслабляется, прислушиваясь к своим ощущениям. Один палец вызывает небольшой дискомфорт, но не более. Разве что Докча очень странно себя чувствует. Ю Джонхьюк медленно добавляет второй, и Докча всхлипывает. Внизу немного ноет, но на удивление дискомфорт понемногу утихает, и парень закусывает губу. Девушка всё смелее и смелее разводит пальцы и ищет особенную точку. Ким Докча в её руках весь взмокший, обмяклый. Возбуждённый, до неприличия милый и хрупкий. Ей так хочеться доставить ему удовольствие. Заставить кричать. Третий палец вновь вызывает дискомфорт, но Докча терпеливо ждёт, доверяя своей девушке. Та лишь продолжает растягивать Докчу, и продолжает целовать его шею, оставляя больше меток. Джонхъюк сгибает пальцы, и вдруг Докча в её руках крупно вздрагивает и выгибается до хруста в позвонках, широко раскрывая глаза и безмолвно крича. — А-а… — лишь тихо вырывается у него, и Ю Джонхъюк довольно хмыкает, вновь нажимая на бугорок и потирая его. Докча изгибается, хрипит, с глаз потоком текут слёзы, но не боли, а чистейшего удовольствия. Ему кажется, что его пронзают сотни маленьких молний, разбегаясь по всему телу мурашками. Член вновь стоит колом, а Ким Докча неосознанно подкидывает бёдра, стремясь прекратить эту сладкую пытку. Девушка улыбается самым уголком губ, и вытаскивает пальцы, посчитав, что этого достаточно. Докча слегка хмурится, чувствуя неприятную пустоту, и дёргает бёдрами, слегка застонав. — Ким Докча, приподнимись, — её голос очень низкий, с хриплыми нотками, и Докча крупно вздрагивает, прикрывая от удовольствия глаза. Он едва находит в себе силы и делает то, о чём его попросила Ю, упираясь дрожащими коленками об кровать. Девушка нежно поглаживала его подрагивающие бёдра, ожидая. Когда тот выполнил её просьбу, Джонхьюк направила резиновый член в дырочку парня, касаясь колечка мышц. Она не прекращала сокращаться с тех пор, как Ю вынула пальцы, и на секунду девушка засмотрелась. А потом легко толкнулась внутрь. Кончик страпона вошёл в парня, и тот широко раскрыл глаза, закидывая голову и коротко простонав. Его бёдра задрожали сильнее, и Докче показалось, что он сейчас не выдержит и упадёт. Но тут Джонхьюк потянула его на себя, и парень приземлился ей на колени, подавившись стоном. Страпон вошёл на всю длину, заставляя Докчу задрожать. Крупные слёзы собирались в уголках его глаз, а рот был широко раскрыт в немом крике. Его бёдра дрожали, но Ю Джонхъюк продолжала мягко поглаживать их, целуя его плечи. Парень сидел, не двигаясь, и пытался привыкнуть к странным ощущениям. Больно не было, девушка хорошо его растянула. Но совершенно разные, противоречивые чувства разрывали его изнутри. Было невыносимо жарко, хотелось вскинуть бёдра, но одновременно не хотелось двигаться. Докча мог лишь дрожать. — Двигайся, Ким Докча, — прошептали ему на ухо, сжимая его талию. Парень всхлипнул и дёрнулся, припод нимаясь и хныкая от интенсивности ощущений. Страпон вышел почти полностью, когда девушка вновь потянула Докчу на себя. Парень вскрикнул, запрокидывая голову. Ю Джонхъюк довольно улыбнулась, уже сама, крепко ухватившись за бледные бёдра, на которых алым и фиолетовым расцветали синяки, приподнимая и вновь опуская Докчу. У того больше не было ни на что сил. Он мог лишь жалобно выстанывать и выкрикивать чужое имя, задыхаясь, когда страпон проезжался прямо по простате, да хныкать нечто нечленораздельное. Мутная плёнка вместе со слезами не позволяла Докче разглядеть что-нибудь. Зато Ю Джонхъюк прекрасно видела, как её собственное отражение методично трахает парня, буквально выбивая весь его дух. Она не смела оторвать глаз от отражения. Парень на особо глубоком толчке не выдержал того пожара в собственном теле и кончил, крупно сотрясаясь. Горло болело из-за столь громких стонов и выкриков, так что у него выходило лишь хрипеть, закатывая в экстазе глаза. — Ким Докча, — прошептала девушка ему на ухо, но тот лишь обессилено всхлипнул, и не думая открывать покрасневших глаз. Джонхъюк не собиралась пока доставать игрушку из него, поэтому парень ощущал ещё большую слабость. Ю подняла руку, хватаясь длинными, изящными пальцами за подбородок парня и поворачивая его голову прямо к зеркалу. — Смотри, Ким Докча. Тот почти не мог разлепить глаз, чувствуя смертельную усталость и негу, но послушался. Мокрые ресницы разлепились, и всё ещё слегка мутный взгляд упёрся в зеркало. — Я люблю тебя, — хрипло прошептал вдруг Докча, разглядывая их отражение. Парень был вытрахан, и весь потный и красный сидел на бёдрах Ю, а его дырочку всё ещё распирал чёрный член. Девушка вздрогнула от этого шёпота, но после нежно улыбнулась, легко целуя в плечо и встречаясь со всё ещё мутным, но таким же ярким звёздным взглядом. — Я тоже люблю тебя.