В янтаре

- Мам, я тебе потом перезвоню… - хрипит Артём, пытаясь сглотнуть. Пальцы Хетага будто железные. Не разомкнуть. Артёму больно. И почти нечем дышать. Как он говорит - до сих пор непонятно. - Что? Не хочешь разговаривать с матерью? Нашёл девушку и забыл? - мама произносит вроде с укоризной, но в голосе ее чудится насмешка. - Мам, я… - Артём не заканчивает. Серебристый ноготь Хетага буквально царапает его губы. Господи, какие длинные у него пальцы! Все ими успевает - и душит, и буквально в рот их Тёме засовывает! Странное дело - Артёма тут убивают, а он думает о том, что ещё чуть-чуть - и пальцы Хетага окажутся у него во рту. Тёма пытается дышать глубже, грудь его ходит ходуном, и… - Артём, ты чем там занимаешься? - внезапно в ужасе говорит мама. - Господи, как не стыдно! - добавляет нервно она, слыша как Артём продолжает пыхтеть, - Такое вытворять при матери! Мама бросает трубку, а Артём мучительно краснеет. Теперь он никогда в жизни не сможет смотреть в глаза матери. Никогда. Если выживет. Но пусть лучше мама думает, что он занимается сексом, чем умирает. О том, что его душат, ей точно знать не надо. Телефон падает на пол. Хетаг переворачивает Артёма на спину и буквально забирается на него сверху. Рук он от его шеи не отрывает. Артём понимает - надо вырываться. Его голову прижимают к подушке, а его ноги теперь зажимают бедра Хетага. Все поменялось местами. Хетаг - сверху, а Тёма - снизу. Артём смыкает свои пальцы на запястье Хетага, но понимает, что он почему-то и не пытается никого отодвинуть. Просто легко сжимает чужую ладонь. Понимает, что вырываться бесполезно? Артём елозит по простыням. Словно пробует выползти из-под Хетага. Его бедра приподнимаются. Хетаг держит Тёму за горло уверенно. Но хватка мужчины не становится сильнее. Зато его указательный палец чуть приподнимает подбородок Артёма, а потом задевает его губы и едва-едва проникает в рот. Язык Артёма чувствует холод. Ощущение эфемерное. Палец Хетага сразу скользит обратно. Но Артёму хватает. Он почему-то дрожит, вжимаясь в подушку, и дышит, словно собака в адскую жару. Хетаг вдруг немного разжимает пальцы. Хватка слабеет. - Самое то, - тупо думает Артём. Самое то? Тёма и сам не может понять, о чем он. Артём открывает глаза и видит лицо Хетага. Тот почему-то смотрит весьма удивленно. Даже брови приподнял. И смотрит он не куда-то там… А прямо на шорты Артёма. Конкретнее - в область паха. Артём судорожно пытается сжать ноги, но это невозможно. Бедра Хетага никуда на делись. И чего он вдруг пялится? Дверь внезапно скрипит, и раздаётся радостный голос Аллы: - Артём, какой ты чай будешь? Зелёный или чёрный? Алла быстро замолкает. Артём слышит приглушённое, нервное восклицание, а затем - сдавленное ругательство. - Простите, что помешала! - пищит на ультразвуке Алла. Дверь с хлопком закрывается. Хетаг с тяжелым вздохом убирает руку с горла Артёма. Тёма хватается за свою шею и с облегчением стонет. Кожа горит. Пальцы Хетага до сих будто на ней. - Все настроение убивать испортили, - ворчит глухо мужчина. Он цепляет с пола свои сапоги и лениво надевает их. Никто его, конечно, не положил на кровать в обуви. Артём приподнимается. - Алла испортила? - как дурак, спрашивает он. - Нет, твоё возбуждение, - пожимает плечами мужчина. Что? Какое возбуждение? Взгляд Артёма скользит вниз, находит резинку шортов, и… Артём резко садится на кровати и натягивает толстовку прямо до колен, подгибая под себя ноги. Ему хочется провалиться сквозь землю. Умереть от стыда. Родиться обратно. Улететь в чёрную дыру. Как можно было возбудиться, когда тебя душат? Как?! Артём никогда не любил боль! Хотя вот этот холод на языке… Артём еле удерживает себя от экстренного и спасительного броска из окна. Чтобы умереть и не мучаться. Хетаг смотрит на Тёму пристально. Но без всякого выражения. Что у него в голове? Да черт его знает! - Ты такой дурак! - вдруг качает головой Хетаг, - Только полный идиот может принести своего врага в дом и попытаться спасти его. Но просыпаться в кровати приятнее, чем на земле с котом, который пытается отгрызть тебе ногу. Так что я не в обиде. Будем считать, что мы не встречались. Я тебя не видел. И дома у твоих друзей не был. Договорились? Артём хлопает глазами в ответ. У него до сих пор стоит, и соображает он плохо. Хетаг мельком смотрит на него и хмыкает. Он, наконец, надевает сапоги и встает на ноги. - Дам тебе фору, - продолжает рассуждать Хетаг, - Все равно Баш Челик пока тебя не нашёл… Подождём с охотой. - Но ты не думай, что в следущий раз я тебя пощажу, - Хетаг забирается на подоконник. Он закидывает свои длинные ноги на белый пластик, отодвигая цветочные горшки, и открывает окно. Артём почему-то до сих пор плохо соображает. - Увидимся, - бросает на него ещё один пристальный взгляд Хетаг. Артём понимает - мужчина сейчас уйдёт. - Мне просто двадцать лет! - внезапно орет Тёма, - Это естественная реакция! Ничего личного! - А я тебя упрекал в чем-то? - в удивлении поднимает брови Хетаг. Он наклоняется ближе к окну, и на его животе образуется небольшая складка, что не делает его фигуру хуже. Наоборот, мужчина выглядит мощнее. Артём натягивает толстовку ниже. Почти до пяток. Наверное, ее придётся выбросить. - Не упрекал, - бормочет тихо Артём. Хетаг просто констатировал факт. Признался, что стояк Артёма испортил ему настроение убивать. Претензий никто не предъявлял. Артём краснеет и не знает, что и думать по этому поводу. Вроде и стыдно, что встало. Да ещё и при таких условиях! А вроде… А вроде ему собственное возбуждение жизнь спасло! Кому сказать - не поверят. - Раз так, то вопрос закрыт, - пожимает плечами Хетаг. Одна его нога уже на улице. Хетаг сидит боком и смотрит вниз. Будто прикидывает, куда ему прыгнуть. Артём понимает - Хетаг уходит, и лихорадочно окликает его. Слова вырываются прежде, чем Тёма успевает подумать. - Ты Медуза Горгона? - бросает Хетагу в спину Артём. Тот лениво оборачивается. На лице его удивление. - Я похож на женщину? - хмыкает насмешливо Хетаг. Артём краснеет сильнее. - Нет… Но бывают и мужские особи, верно? - не сдаётся он, - Твои волосы превращаются в змей! Кто ты, если не… Медуз? Хетаг тяжело вздыхает. - Ты хоть как-то знаком с мифологией? Греческой, славянской? - ровно и терпеливо спрашивает у него Хетаг. - Я знаю русалок, леших, домовых… А из греческой… Гидра, минотавр, лев там какой-то… О Горгоне слышал, - пытается вспомнить Артём. Хетаг опускает ноги на пол. Окно до сих пор открыто. Ветер треплет его волосы. Они тяжелые. Но совсем не напоминают змей. Может, Тёме показалось? - Артём, - почти мягко произносит Хетаг, - Я никогда не был человеком. Я таким родился. Я совсем другого вида… А вот Горгона Медуза была прекрасной женщиной. Человеком. Пока ее не прокляли. Ты знаешь, за что ее прокляли? Артём мотает головой. - Ее хотел изнасиловать бог Посейдон, - поясняет спокойно Хетаг, - И Горгона спряталась в храме Афины, надеясь, что ей помогут. Но Посейдон получил желаемое. Никто Горгону не спас. Храм был осквернён. Боги разгневались на Горгону, и Афине пришлось наказать ее. Так Горгона стала чудовищем. Которое убивало людей, превращая их в камень… За это ей и отрубил голову Персей. Артём вздрагивает. Жуть, а не история! Вот поэтому он и не читал греческие мифы. Мало того, что у всех богов по сто любовниц, так ещё и творят, что хотят… Абсолютно безнаказанно. Читать подобное просто мерзко. - Как тебе история? - уголки губ Хетага чуть приподнимаются. - Познавательно, но лучше бы я этого не знал, - честно признается Артём. - Это очень познавательно, - кивает Хетаг, - Позволяет понять природу людей. Вы все ищете абсолютное зло, не понимая, что вы сами его создаёте. Абсолютного зла не бывает. Артём понимает, что за этими словами кроется очень многое. Возможно, что-то личное. Но об этом следует подумать потом. Сейчас главное - понять другое. - Так кто ты, если не Медуза? - Артёму на самом деле очень интересно. Хетаг хмыкает. - Все тебе расскажи… - абсолютно беззлобно ворчит он, - Слишком щедро. Но могу подсказать… Я был рожден неподалеку от Донифарско-Лезгорского некрополя, в Осетии. И принадлежу миру живых. Но тесно связан с миром мёртвых. И могу удержать душу в своих когтях долгое время. Когда я превращаюсь, человек может умереть. Если не от взрыва, то от удушья. Моя кровь очень ядовита. И если меня ранят, то она никогда не впитается в землю. Хетаг замолкает и смотрит насмешливо. Артём глядит в ответ недовольно. Неужели Хетаг думает, что Тёма сразу догадается? - Ещё подсказки? - просит робко Артём. - А больше нет, - разводит руками Хетаг и резко отталкивается каблуками от пола. Артём моргнуть не успевает, как мужчина вываливается из окна спиной вперед. Когда Тёма поспешно выглядывает на улицу, там давно никого нет. В дверь стучат, и Артём, пытающийся отыскать хоть какие-то следы Хетага, вздрагивает. - Тём, вы… Вы закончили? - робко спрашивает из коридора Алла. - Да, не волнуйся! - кричит в ответ Артём, - Хетаг ушел! - Как, ушел? - не верит Алла, - Я не слышала! Как-как! Через окно! Но Артём, конечно, подобное не скажет. Шестой этаж все-таки. Артём без всякого выражения смотрит на чужой двор, пока Гриша не кричит за стенкой особенно громко и не падает с диким грохотом с кровати. Мне нравится эта боль Свяжи меня так, Чтобы я не смог сбежать Держи меня в своих руках И встряхни так, Чтобы я никогда не пришёл в себя… Мои кровь, пот и слезы Мое холодное дыхание Забирай это все и уходи! Но я хочу ещё…* *** Хетаг идёт мимо кустов сирени, когда они вдруг начинают шевелиться, и из них выпрыгивает размытая, темная тень. Хетаг ловит Аркашу на лету и удерживает на руках. Тот мгновенно оплетает его шею руками. - Ты чего тут? - хмурится Хетаг, пытаясь заглянуть ему под панамку, - Где остальные? - Марфа ест мозги Баш Челика, - бормочет Аркадий, смыкая руки на шее Хетага сильнее. - Надеюсь, не в прямом смысле? - морщится Хетаг. - Неа, - тоскливо вздыхает Аркаша, - Марфа просто пилит его. - За что пилит? - хмыкает Хетаг, устраивая лодыжки Аркаши на своих бёдрах удобнее. - За то, что оставил тебя, - надувает губы в куриную жопку Аркаша. - А ты, значит, не беспокоился обо мне? - дразнит его Хетаг, - Кто кормить тебя будет? - Так я за кормом и пришёл, - грустно бормочет Аркаша, - Я знал, что с тобой все в порядке. Ты - самый сильный! Глаза Аркадия становятся хитрыми-хитрыми. - Ты отведёшь меня на скотобойню? - жадно спрашивает он, - Я был таким послушным! Никого не трогал! И о человечках твоих даже не помышлял! Которые тебе понравились! - Мне они не нравятся, - поджимает губы Хетаг, - Их нужно убить, понимаешь? - Тебе нравится Красный, - спорит капризно Аркаша, - Который Колдун! Хетаг молчит. Сказать ему нечего. Это ничего не меняет. У них есть цель. И она важнее всего. - А ты знаешь, - меняет внезапно тему Аркаша, чувствуя, что Хетагу она неприятна, - Что сегодня к Марфе приставал человек? Хватал ее за колени! За грудь! А потом он сбежал! Пойдём его убьём! Я выследил, где он живет! - Да ладно! - недоверчиво тянет Хетаг, - Когда бы он успел пристать? Не помню такого! - Было-было! - визжит уверенно Аркаша, - Пойдём его убьём! Ты оглушишь, а я отгрызу ногу? - Правда, было? - смотрит строго на Аркашу Хетаг. Аркадий отводит взгляд и хихикает. В его тёмных глазах бесы танцуют танго. - Ах ты маленький обманщик! - ругается притворно Хетаг, - Ради еды и меня продашь! А потом он не выдерживает и смеётся. Аркаша теперь держится за его шею одной рукой. Кулак второй он засовывает себе в рот, чтобы подавить усилившееся хихиканье. - Не продам тебя, - мотает головой Аркаша, радуясь, как ребёнок, что ему удалось рассмешить Хетага. Хотя почему «как ребёнок»? Аркадию очень много лет. Он младше Хетага лишь на несколько десятилетий. Но Хетаг многое видит. Даже то, что другие иногда не в силах сказать. Или вспомнить. Хетаг знает, что Аркадий умер, когда ему было тринадцать. Его убил собственный отец. Размозжил голову камнем, а потом закопал в земле. Дух леса поднял труп и сделал его своим. Аркадий этого не помнит. Хетаг надеятся, что никогда и не вспомнит. Аркаша продолжает хихикать. Хетаг улыбается ему и гладит его по голове. Хетаг знает, почему он терпеть не может людей. И не хочет забывать об этом ни на миг. Но иногда ненавидеть людей никак не получается. Исключения так мучительны… *** Артём с Гришей пробыли у Аллы недолго. Вроде как тараканы были протравлены, и можно было идти. Надолго оставаться у Аллы было опасно. Хетаг обещал их пока не трогать. Но остальные слова не давали. Аллу подставлять не хотелось. И так подставили. Но и возвращаться домой было нельзя. Если об Алле в курсе был только Хетаг, то где живут Артём и Гриша, знали все. Рисковать не хотелось. - Будем ночевать на вокзале, как бомжи, - мрачно подводит итог Гриша, - Оттуда не выгонят. Сейчас они к вокзалу и ползут. Грустные, уставшие и голодные. Чай у Аллы ничем им особенно не помог. О своем возбуждении Артём больше не думает. Встало и встало. С кем не бывает? Острая боль в желудке выбивает все здравые мысли. - Хорошо, что ты Аллу на свидание не позвал, - ворчит недовольно Гриша, - Хозяйка из неё никудышная. Разве конфетами наешься?! Я скоро, как этот псих, буду кричать «жрать, жрать, жрать!» Жраааать! Гриша орет так громко, что прохожие оборачиваются. Артём поспешно затыкает ему рот рукой. - А она тебе чем-то обязана? - ворчит Артём, пока Гриша пытается сердито мычать, - Если хотел жрать, то мог бы ей прямо сказать, а не пытаться пробить собой Аллин матрас, распевая песни BTS! Пока меня пытались убить, между прочем! Артём с тяжелым вздохом протирает шею. Болит, зараза. О стояке он мудро умалчивает. И о том, как дрочил в туалете, - тоже. Дела давно минувших дней, как говорится. - Сам виноват! Сам его притащил! Я был против! - наконец, освобождается Гриша, отпихивая Артёма, - Я тебе говорил, что… Гриша вдруг резко замолкает. Артём не успевает затормозить и врезается в него, чуть не ломая себе нос. - Что опять? - грустно, но вяло думает Артём, потирая переносицу, - Инопланетяне? Американский президент? GOT7 или BTS стоят на обочине? И он почти угадывает, к своему ужасу. - Тём! - вдруг страшным голосом шепчет Гриша, и Артём пугается только сильнее, прячась за ближайшим деревом и утягивая туда друга, - Там это… Господи! Только посмотри на него! Тёма подозрительно выглядывает и-за ветвей, пытаясь отыскать врагов. Но ничего ужасного не замечает. Впереди дорога, не самая загруженная. Машины ездят достаточно редко. Прямо напротив виднеется остановка. На скамье сидит и ждёт автобус какой-то парень. Черты его лица отсюда не видно. Про него, что ли, Гриша? Что он там успел рассмотреть-то? Вроде парень как парень. В просторной, клетчатой рубахе, светлых, широких, брюках… Разве только лохматый какой-то. Будто до остановки кубарем катился. Да и сидит он как-то странно. Скрестив ноги. Но в целом, это нормально. Ничего особенного Артём не замечает. - Господи, это точно корейский айдол! - Гриша сопит за спиной, словно маньяк, - Прямо Ким Тэхён! У Артёма, может, упало зрение, но ничего корейского он не видит. Вроде бы. А потом Артёма поражает страшная мысль. Чокнутые, преследующие их, явно могли наводить иллюзии, а это значило, что они могли наколдовать что угодно. Могли притвориться хоть Кобзоном, хоть Тэхёном… Лишь бы Гриша схавал, и его легко было поймать. А Гриша хавает. У него скоро челюсть отпадёт и язык вывалится. Стоит готовеньким. Знай только, что лови… Подтверждая мысли Тёмы, Гриша вдруг срывается с места и перебегает дорогу. Хорошо хоть, что поток машин слабый! А то бы сбили, и никакие маньяки не нужны! Артём несётся за Гришей следом. Оказавшись на другой стороне дороги, они прячутся за фонарным столбом. Разумеется, их заметно. Артём чувствует себя дебильным сталкером, но сесть рядом с парнем и пристально смотреть на него, ещё тупее. А может, и нет… Фонарный столб совсем узкий, а они далеко не прозрачные. Позорище. Но бежали они не зря. Артём это понимает, когда смотрит на незнакомца с близкого расстояния. Можно смело выдохнуть. Это не кореец. И не тварь с лицом айдола… Парень, заинтересовавший Гришу, вполне русский. Только глаза очень раскосые. И какие-то желтовато-коричневые. Яркие. Артём задумывается. Внешний угол глаза сильно выше внутреннего… Может, правда, нерусский? Но и на корейца не похож. Выходец из Средней Азии? Артём совершенно в этом не разбирается, но Гриша в чем-то прав. Есть в чертах незнакомца нечто мягкое, плавное. Такое, как у одного из любимых айдолов Гриши. Но в целом - не похожи. И слава Богу! Возраст парня Артём определить не может. Где-то до тридцати. По лицу непонятно, а рубашка оверсайз мешает понять фигуру. Черт знает, что там под ней… Пивной животик, кости или проработанный пресс. Абсолютный сюрприз. Незнакомец на них не смотрит. Что-то бормочет себе под нос и аккуратно, очень медленно ест… Это шаурма? Живот Артёма издаёт звук умирающего кита. Шаурма сейчас кажется пищей богов. У Артёма почти текут слюнки. У Гриши, кажется, тоже. Иначе чем объяснить то, что он бросается к остановке и без лишних расшаркиваний падает на скамью рядом с незнакомцем? Артём устало вздыхает. Но он успокаивает себя тем, что ему неважно, где сидеть. Что вокзал, что остановка… Без разницы. Все равно зад морозить… * BTS - Blood Sweat & Tears