Жить в твоей голове

Арсений медленно отворил дверь в гримёрку, и бегло пробежался глазами по помещению. *Кофта лежит на стуле, но чего Антон на диване сидит? Дальше съемок у него нет, по крайней мере, он мне про них не говорил. * — Антон, — аккуратно окликнул Арсений, тот немного дернулся от неожиданности — с тобой всё хорошо? — сев на диван, продолжил Попов. Шастун, не отводя взгляда, медленно закивал. — Да- да, вполне. — Арс изучающе посмотрел на трясущиеся руки парня. Заметив направление взгляда, Антон потер ладони и немного дернул плечом, — Переработал немного, — глубоко вздохнув, продолжил — от усталости наверное. Арсений понимающе покачал головой. *У Шаста действительно сейчас много активных проектов, видимо, так его организм справляется со стрессом.* Мужчина похлопал парня по плечу и встал с дивана. Попов подошёл к стулу, на котором висела оставленная кофта. Взяв её в руки, он развернулся к выходу. Уже открывая дверь, Арсений, желая попрощаться, взглянул на импровизатора. Он сидел неподвижно, глазами сверля стену. — Антон, у тебя точно всё хорошо? —уже более настороженно спросил старший. Шастун снова, немного дернувшись, посмотрел на собеседника. — Арс, да нормально в. — последнее слово он не смог произнести, голос предательски пропал. По щеке побежала слеза, которую парень быстро смахнул костяшкой указательного пальца. — Тоша… — Арсений выпустил из рук кофту и в два шага преодолел расстояние между ними, сев перед Антоном на колени, он тревожно заглянул в чужие глаза, которые тот усердно прятал. — Тош… — Попов бережно взял руки Антона в свои и начал медленно поглаживать нежную кожу кистей большими пальцами. — Тоша… — он поднёс ладонь парня к своим губам и едва ощутимо поцеловал костяшку, мокрую от слезы. Проведя большим пальцем по нежной коже, Арсений посмотрел на лицо парня. По щеке Антона снова катилась солёная капля. Младший даже не попытался её стереть. Обе его руки, увешанные кольцами, бессильно и немного дрожа, лежали в ладонях Попова. — Тоша, посмотри на меня. — шептал старший. — Пожалуйста, Тош, — Арсений продолжал бережно поглаживать кисти импровизатора — посмотри на меня. Руки парня всё ещё дрожали, а по щекам, словно соревнуясь в скорости, бежали слёзы. — Я, — Антон рвано дышал, едва слышно всхлипывая — я. просто устал, Арс — он говорил с надрывом, всё ещё пряча глаза. — Я устал… — Шастун высвободил одну руку и вытер ей мокрые дрожки. После чего положил на колено. — Просто очень сильно устал. Арсений освободившейся рукой бережно коснулся щеки парня и провел по ней большим пальцем, собирая капли. — Тоша, я рядом — прошептал Попов, пытаясь поймать взгляд парня. — Я не знаю, что делать, Арс, я не справляюсь. — Антон обеими руками обхватил ладонь актёра. — Что мне делать, Арс? — Уставшие и невозможно печальные, красные от слёз, глаза посмотрели в обеспокоенные голубые. Между парнями на пару минут повисла тишина. Антон искал совет и спасение, а Арсений ответ на вопрос. — Тебе просто нужно… — Антон вопросительно и с надеждой смотрел на собеседника — Жить. — Если только в твоей голове — спустя минуту молчания, усмехнувшись ответил Шастун, не разрывая зрительного контакта. — А я буду любить тебя — Арсений говорил спокойно, вкладывая в каждое слово столько нежности, сколько оно могло в себе унести и ещё немного. — Неосознанно? — с лёгкой ухмылкой спросил Антон. — И даже отчаянно… — Арс немного привстал и бережно, словно перед ним не человек, а хрустальная или фарфоровая статуя, медленно, едва касаясь кожи парня губами, поцеловал в лоб. Отстранившись, он встретился с полными нежности глазами Антона. Шастун кивнул головой на диван, и рукой постучал по месту рядом с собой. Попов, не дожидаясь повторного приглашения, не расцепляя рук, сел на отведенноё место. Парень подсел максимально близко и положил голову на арсеньевское плечо, но решив, что ему этого мало, закинул свои ноги на колени старшего. Свободной рукой Попов обнял его со спины. Теперь Антон дышал Арсению в шею, опаляя кожу всё ещё немного надрывающимся дыханием. В тишине парни переплетали пальцы. — Покажешь мне Тихий океан? — спросил Шастун, оторвав голову от тёплого плеча, спустя несколько минут молчания. — А я хочу увидеть твой город. — ответил Попов, рассматривая родные глаза, ещё немного красные от недавних слёз. — С тобой я хочу верить в вечную… — Антон не назвал последнее слово, но этого и не требовалось. Для обоих оно было очевидным. Оно витало в воздухе рядом с «заботой» и «нежностью». — Если только навсегда.