Рыжие кудри, белые клыки

Выходя из темного переулка, облаченный во все с ног до головы чёрное, Дазай вдыхал холодный дождевой воздух, который в этих краях был скорее похож на запах холодного и тягучего, долгого и смердящего болота. Но для него это было куда лучше, чем отвратительный вкус и вонь крови. На ее фоне даже болото казалось для него райским уголком. В руках блеснул тоненький и изящный скальпель, сейчас заляпанный кровью, но тут же исчез в карманах темного пальто. Медленно прогуливаясь он старался не вспоминать о произошедшем и хотел насладиться уже чистым воздухом городского парка. Он все шел и шел, ноги сами привели его к небольшой пятиэтажке, сам того не понимая он стаял уже на четвертом этаже и беспощадно плавил взглядом цифру тринадцать на двери. Постучать или позвонить не решался, медлил, но знал, что если сделает хоть что-то из вышеперечисленного, то ему обязательно откроют. Так и случилось, робкое прикосновение к двери раздалось тихим стуком, через пару мгновений дверь была открыта. — Дазай? — в домашней футболке и шортах, которые по цвету напоминали Дазаю персик, со слабым низким хвостиком на левое плечо и слипающимися глазами Чуя встречал его не в первый и наверняка не последний раз, — ты время то видел? — Я знаю, что ты ждал меня, — недолго задерживаясь у входа Дазай нырнул в квартиру попутно скидывая с себя обувь и привычно зашёл в одну из комнат. — ну, заходи, раз пришел, — кинул уже куда-то в пустоту рыжий и закрыл за «неожиданным'' гостем дверь. Быстро переодевшись в точно такой же комплект одежды, отличающийся только приятный и спокойным цветом кофе, разбавленного молоком шатен пришел на кухню и удобно расположился на диванчике около стола. Кухня у Накахары была маленькая, но уютная. В ней не было ничего лишнего, не было той пустоты и холодного света в модном стиле минимализм, скорее наоборот теплый и мягкий свет, добротная деревянная кухонная гарнитура, слегка староватый, но вполне приличный диван, стол и пара стульев, а также тихо гудящий где-то в дальнем углу комнаты холодильник. Сам Чуя был прекрасным добавлением всей атмосферы царящей не только на кухне, но и всей квартире. Дома Чуя был другим, его дом был другим, в гостях у рыжего Дазай сам становился кем-то другим, но кем, пока сам ещё не понимал. Чуя, наверное, всю жизнь мечтал быть как все или может чуточку лучше, чем тогда, а может быть чуточку лучше, чем как все. Быть кем-то, кто не похож на других, но тем, кого признают. С самой первой встрече Дазай понимал это, но не осуждал. Первая их встреча произошла в последнем класс средней школы, почти под конец учебного года. Тогда Чуя был слишком ярким и шумным, чтобы его не заметить, а вот Дазай напротив, мрачный и тихий, чтобы точно не обратить на себя лишнее внимание. Чуя был достаточно модно одет, говорил правильные вещи, сдерживал себя, сразу, на сколько это было возможно, понял Осаму. Он следил за ним и Чуя, кажется, о нем не знал или упорно делал вид, что не знает. Сидя как-то поздним вечером на дереве, что растет прямо на против окон рыжего модник, Дазай наблюдал. Накахара, закрывавший окна поймал взгляд карих глаз и с минуту подумав кивнул в сторону двери. Встреча была такой же неожиданной, но ожидаемой как всегда и по сей день. Тогда то они и поговорили. Чуя действительно прятался под маской и грамотно выстроенным и до мелочей продуманным образом, так он считал себя человеком. Но для Дазайя он и был человеком, самым настоящим и самым живым, тем, чьи черты лица запомнились, а не расплывались в голове мутными картинами, которые забывались сразу после встречи, кровь, которая кипела и дурманила, а не вызвала рвотные позывы, рядом с ним Дазай и сам чувствовал себя живым, как когда-то давно человеком. Тонкие и изящные пальцы аккуратно разливали чай по огромным разноцветным кружкам, карие глаза тихо наблюдали за каждым действием рыжего. Плавно, словно танцуя и кружась Чуя ловко накрывал на стол, завораживал. — Не смотри на меня так, — присаживаясь на против и хватая одну из кружек промолвил рыжий. — Прости, ничего не могу с собой поделать, ты просто великолепен, — отзывался Дазай. Хитро улыбаясь, с неким ехидством в голосе Дазай нисколечки не врал, он правда восхищался, может и говорил шутками, но был абсолютно честен. — Ну, — пропуская очередной комплимент, интересовался Чуя, — зачем пришел в этот раз? — Соскучился по твоим милым глазкам, персик, — с лёгкой улыбкой продолжал Осаму. Вообще-то не только по глазкам, но это он решил опустить — Если пришел только за этим, то катись-ка ты домой, сегодня я не в настроении. — Ох, вот так просто прогонишь меня? — Уходи, — уже более строго скорее приказывал, чем просил, проговорил Чуя. — Да ладно, со мной и так можно хорошо провести время. Например, за просмотром какого-нибудь кино. Цокнув и закатив глаза Чуя всё-таки согласился. Они перебрались в зал, взяв с собой чай и немного закусок со стола и принялись смотреть первое попавшееся. Свет включать не стали и оба жалели об этом, потому что в редком свете экрана черты лиц друг друга терялись. Они болтали о разном. Иногда комментировали события кино, иногда друг о друге, о прошедшей дне, неделе, месяце, но больше всего запомнились поцелуи. Нежные и хрупкие, такие аккуратные, словно одно неверное касание и они потеряют друг друга навсегда. Нежность, ласки, слова, всё в ту ночь было куда ярче чем обычно. Такие вечера были не редкими, но они были куда интимние, чем просто секс, да, такие же плавные, красивые и прекрасные, но глубже и чувственнее. В то утро им снова пришлось расстаться, оба скучал, но никто этого не говорил и не показывал. В такие моменты все становилось по-прежнему, но они обязательно ещё встретятся.