Мне нужна та самая

- Не часто это говорю, но я пиздатая! — Выбегая из школы, сказала сама себе Даша. — Хорошие однокласснички. Ничего не сказать. Воздух на улице был раскалённый, температура поднялась на несколько градусов. Девушке так хотелось снять доходящее до середины бедра худи, но под ним была лишь чёрная футболка. Она даже дома всегда ходила в одежде с длинными рукавами, пряча руки от родителей и даже от самой себя. Для неё стало привычным проходить мимо зеркала, даже не заглядывая в него. Придирчивым беглым взглядом проходилась по частично обнажённому телу, сразу же прикрывая его одеждой. Что-то тяжёлое и липкое где-то глубоко внутри мешало оголить верхнюю часть тела. Да и прохожих шокировать не особо хотелось. Синие волосы и так привлекали много внимания на улицах. Поэтому измученной девушке оставалось только медленно плестись домой и прятаться от солнечных лучей в тени деревьев, чтобы дойти и не расплавится по дороге.

***

- Ну, так что, примешь мои услуги в качестве Ларисочки Гузеевы? — Донимала Маша Александру по пути к её дому. - Опять хочешь весь год бегать за мной, вытирать мне сопли, работать бесплатным психологом и мешать мне спокойно жить? — Хмыкнула светловолосая. - Зря ты так. Я сделаю тебя счастливой. Ну а ещё мне слишком нравится смотреть, как ты краснеешь и стесняешься. Да ладно тебе, я же знаю, что ты будешь страдать из — за неё ещё несколько месяцев. — После этих слов светловолосая заметно погрустнела и опустила взгляд. - Хэй, ну ты чего? Я же помогу тебе! Или ты во мне сомневаешься? В качестве оплаты принимаю шоколадки и приглашение на свадьбу. — Маша ободряюще пихнула подругу в бок. Несколько лет назад происходила такая же ситуация. Ночные истерики, звонки по ночам и всепоглощающая печаль, затянувшая подругу на долгие пять месяцев, запомнились рыжеволосой надолго. Она ведь неоднократно говорила подруге тогда, что эти отношения до добра не доведут, что лучше уйти, забыть и не обрекать себя на ещё большие страдания. Саша регулярно приходила домой в слезах после очередного свидания или ночёвки. Падала на кровать, забываясь в истерике, и не выходила из подавленного состояния по несколько часов, а иногда даже дней. Родители Александры тоже не понимали такого поведения своей дочери. Они позволяли ей любить, кого она хочет вне зависимости от пола, главное, чтобы люди и чтобы хорошие. Очень обрадовались в тот день, когда дочь пришла домой, светящейся от радости, со словами о том, что девушка, в которую та была влюблена несколько месяцев, ответила взаимностью. Они искренне радовались за неё, полагая, что рядом с любимым человеком девушка расцветёт и будет по-настоящему счастлива. Но пролетело пару месяцев, а Александра только загибалась на глазах. Ночные истерики, вечные слёзы и разодранные в клочья нервы дали о себе знать. Девушка осунулась, цвет кожи стал ещё бледнее, чем был, опухшие от постоянного пребывания на мокром месте глаза были вечно красными, контрастируя с тёмными синяками под ними. Она была похожа на ходячий труп, что очень тревожило и родителей и лучшую подругу. Они всё просили дочь привести предмет её обожания и страданий к ним, поужинать и выведать, что такого делает эта загадочная особа с их дорогой Сашенькой, что та вот так вот реагирует. Но та всегда придумывала разнообразные отговорки, как будто зная, что в семейных кругах Александры о ней ходит очень дурная слава. И Маша, и родители девушки неоднократно пытались образумить её, доказать, что всё это - далеко не любовь и лучше уж прекратить это сейчас, чем медленно и болезненно разрывать их связь потом. Но она не хотела их слушать. Слишком свято верила в то, что они вдвоём преодолеют это и наконец, будут счастливы. Что это всего-лишь такой период, который можно преодолеть. Только не учла она того, что её возлюбленная и не хотела ничего менять. Она не хотела работать над их отношениями, разговаривать, решать проблемы. Она улыбалась каждый раз, видя слёзы безумно любившей её девушки. Её приводило в дикий восторг отчаяние в ее глазах. Мария, которой было слишком больно смотреть на страдания лучшей подруги, хотела уже лично встретиться с этой стервой, отомстить за Сашку на словах и может даже на кулаках. Но не успела.

***

В тот вечер Александра не отвечала ни на звонки, ни на сообщения. Маша успокаивала себя как могла. Ну, мало ли, вдруг у них там серьёзный разговор, или телефон в дальнем кармане лежит, или вообще разрядился. Всё же будет хорошо? Увы, надежды рыжеволосой не оправдались. Родителей в тот день дома не было, девушка уже собиралась спать, хоть молчание Саши ужасно напрягало её, отгоняя весь сон. Было около часа ночи, машин на улице почти не было, соседи давно спали, поэтому в квартире стояла звенящая тишина, нарушаемая тихим осенним дождём. Вдруг, неожиданно раздался громкий стук в дверь. Маша вздрогнула, слегка испугавшись. Кто мог прийти к ней в такое время суток? Она медленно подошла к двери и, напрягшись, заглянула в глазок. Через секунду быстро отпрянула, и лихорадочно затеребила ручку, пытаясь открыть. - Боже, Саш, кто тебя так? — Глядя на внезапную гостью глазами по пять копеек, спросила Маша. На пороге стояла пропавшая подруга, которая сейчас должна была быть в гостях у своей ненаглядной, но никак не здесь. Хоть Мария и знала, что живёт близко с девушкой её лучшей подруги, но точного адреса у неё не было. Внимательней приглядевшись, девушка испугалась ещё больше. Всё лицо гостьи было в слезах, тонкие запястья были покрыты синяками, белая футболка кое-где была заляпана кровью, волосы приведены в жуткий беспорядок, губы искусаны. - Пиздец, как же ты дрожишь, что случилось? — Буквально затаскивая побитую девушку в квартиру, спрашивала Маша. Но та в ответ лишь молчала. Девушка усадила её на стул в кухне, всучив ей в руки стакан с водой, стараясь стянуть с неё насквозь промокшую под дождём одежду. Саша продолжала молчать, не прекращая крупно дрожать и шевелить губами, пытаясь выдавить из себя хоть слово. - Да что случилось?! Скажи хоть слово! — Почти прокричала хозяйка квартиры, хватая девушку за плечи. На что та сжалась и, зажмурившись, проскулила что-то невнятное. Мария, поняв, что кричать сейчас не стоит, мягко прикоснулась к щеке подруги, чувствуя, какая та холодная. - Он…на м. мен. я. — Сбивчиво проскулила Саша, задыхаясь из-за накатившей истерики. Подруга, уставившись на неё вопросительным взглядом, присела на корточки, всем видом показывая, что внимательно слушает. Саша смогла выдавить из себя ещё пару слов, произнося их по слогам, после чего окончательно расплакалась. Маша, пораскинув мозгами, кажется, догадалась, в чём дело. - Пожалуйста.… Скажи, что я просто не так всё поняла. Она же не.? — На что Саша кратко кивнула, роняя ещё одну вымученную слезу. - Нет.… Нет, нет, нет, нет! Как… Чем?! — Изумлённо расспрашивала подругу рыжеволосая. Через пару минут, не вытащив из девушки больше ни одного слова, она просто обняла её, прижав к себе как можно сильнее, поняв, что на данный момент это будет лучшим решением. Александра уткнулась подруге в грудь, давая волю эмоциям. Сейчас, от мягких поглаживаний по спине и тихого шепота над ухом почему-то становилось ещё больнее. Всё тело сковала невыносимая боль, не давая долго сидеть на одном месте. Но сказать об этом из — за слёз и непроизвольно вырывающихся всхлипов, физически не получалось. Девушки сидели на кухне ещё час, уже в абсолютной тишине, так-как дождь за это время уже успел закончиться. Рыжеволосой было всё равно на затёкшие ноги, которые она перестала чувствовать несколько минут назад, на промокшую от слёз футболку и на то, что им обеим нужно будет идти в школу через пару часов. Сейчас существовала только она и её бедная подруга, которая явно не заслужила такого жестокого отношения к себе. С того ужасного дня прошло два года, но события того дня всё ещё иногда всплывают в памяти.

***

- Но, если она окажется такой же стервой как твоя бывшая, я ни разу не сомневаясь, дам ей по лицу и не позволю тебе даже разговаривать с ней. Прости, если напомнила про это, но я не хочу, чтоб тот пиздец повторился. - Спасибо… Что возишься со мной и моими пиздостраданиями. - Я — Ларисочка Гузеева — это моя работа. — Стараясь отвлечь подругу от тяжелых воспоминаний, счастливо протянула рыжеволосая.