Глава 29
14 декабря 2024 г., 16:00
Дэни и Амели торопливо шли по пустынному коридору седьмого этажа. Пламя факелов отбрасывало причудливые тени на каменные стены, украшенные рождественскими гирляндами и веточками омелы, а за высокими стрельчатыми окнами кружились пушистые снежинки, придавая замку особое, почти сказочное очарование декабрьского вечера. Откуда-то снизу доносились приглушённые звуки рождественских гимнов – хор привидений начал свои традиционные предпраздничные репетиции. Возле гобелена с Варнавой Вздрюченным их уже ждал Уилл Бланкеншип, нервно поглядывая по сторонам и притопывая ногой, чтобы согреться – в коридорах старого замка к ночи становилось особенно холодно.
Дэни до сих пор не могла поверить, что проговорилась старшекурснику о тайных собраниях. Это случилось после урока зельеварения, когда она случайно упомянула об изучении защитной магии, пока они вместе готовили согревающее зелье для мадам Помфри – в этом году простуда косила студентов особенно нещадно. Но увидев в его глазах неподдельный восторг от этой затеи, решила, что будет неплохо позаимствовать знания у семикурсника, который славился в Хогвартсе не только своей красотой и популярностью среди девушек, но и впечатляющими дуэльными навыками.
– Опаздываете, – шепнул он, заметив приближающихся девушек, его дыхание облачком пара растворилось в морозном воздухе. Его взгляд задержался на Эссоу, закутанную в тёплый когтевранский шарф, которую он, конечно, знал по рассказам Дэни, да и трудно было не узнать девушку, которая встречалась с одним из знаменитых близнецов Уизли. – Ты, должно быть, Амели? Дэни много о тебе рассказывала.
– А ты – Уилл Бланкеншип, – улыбнулась Амели, пряча озябшие руки в карманы мантии. – Наслышана о твоих успехах в дуэльном клубе. Говорят, даже семикурсники Слизерина предпочитают не становиться твоими противниками.
Уилл смущённо провёл рукой по волосам:
– Преувеличивают. Хотя должен признать, пара приёмов у меня действительно есть. – Он усмехнулся. – Я тут уже успел выучить наизусть все балетные па этого бедняги тролля, пока вас ждал. К слову, его балетная пачка сегодня удивительно гармонирует с рождественскими украшениями.
– Прости, – Амели закатила глаза, – кое-кто, – она выразительно посмотрела на Дэни, – решил проверить все расчёты для следующего урока зельеварения прямо перед выходом. Как будто до рождественских каникул ещё не две недели.
– Эй! – возмутилась Клейтон, легко толкнув подругу локтем. – Между прочим, я нашла способ улучшить Бодроперцовое зелье. Снейп будет в шоке. А с учётом того, сколько студентов сейчас простужено...
– Если нас не поймает Амбридж, – Уилл нервно оглянулся по сторонам. В свете праздничных гирлянд его обычно уверенное лицо казалось напряжённым. – После последнего указа...
– Всё будет хорошо, – мягко улыбнулась Дэни, легко коснувшись его руки. Это простое движение, казалось, немного успокоило старшекурсника.
За последние недели Амели не раз замечала, как меняется выражение лица Дэни в присутствии Бланкеншипа, как её голос становится мягче, а движения – более осторожными, словно она боится спугнуть внезапно появившееся волшебство. Казалось, что не только желание улучшить дуэльные навыки заставило подругу пригласить старшекурсника на собрание ОД.
За их спинами послышались приглушённые голоса и смех. Из-за угла показались Фред и Джордж, их рыжие волосы припорошило снегом, за ними шёл Гарри, что-то увлечённо объясняя и размахивая свёртком с новыми рождественскими украшениями для гостиной Гриффиндора.
– Милый кролик! – воскликнул Фред, подхватывая Амели и закружив её. – Как думаешь, сегодня удастся превратить манекены в копии Амбридж? Можем нарядить их в праздничные колпаки!
– Уизли! – шикнула Амели, но её глаза смеялись. – Тише ты!
– Кстати об Амбридж, – вмешался Джордж, доставая из кармана подозрительно знакомую коробочку, украшенную рождественской лентой. – Мы тут с Фредом разработали новую версию Забастовочных завтраков. Теперь они не только вызывают носовое кровотечение, но и...
– Я даже знать не хочу, – перебила его Дэни, поёживаясь от холода.
Дверь появилась бесшумно, Выручай-комната встретила их теплом и уютом. Факелы на стенах создавали мягкое освещение, а в воздухе витал знакомый запах старых книг, магии и... имбирного печенья? В углу комнаты обнаружилась небольшая ёлка, украшенная крошечными щитами-оберегами, а вдоль стен выстроились манекены для тренировок, некоторые уже носили следы предыдущих занятий. В дальнем углу поблёскивали детекторы тёмных сил, обвитые мишурой, а на длинном столе у окна, помимо книг и пергаментов, стояла большая чашка с горячим шоколадом и тарелка имбирного печенья – явно от домовых эльфов.
– Потрясающе, – выдохнул Уилл, оглядываясь по сторонам. Его дыхание превращалось в лёгкий пар в прохладном воздухе Выручай-комнаты, где каменные стены, украшенные гирляндами остролиста, мерцали в свете парящих свечей.
– Добро пожаловать в Отряд Дамблдора! – торжественно произнёс Фред, картинно взмахнув палочкой. Из её кончика вылетела стайка крошечных фейерверков, переливающихся всеми цветами зимней радуги и оставляющих за собой шлейф серебристых искр, похожих на падающие снежинки.
– Фред! – одновременно воскликнули Амели и Гарри, но было поздно – один из фейерверков, описав замысловатую петлю и оставив в воздухе след, напоминающий морозный узор на стекле, врезался в манекен, который тут же начал отплясывать джигу, позвякивая невидимыми бубенцами.
– Ой, – невинно улыбнулся Фред, его веснушки казались особенно яркими на раскрасневшемся от холода лице. – Кажется, я случайно активировал наше новое изобретение. Джордж, записывай – танцующие манекены могут стать хитом рождественского сезона!
– Пока Амбридж не заставит их исполнять министерские гимны вместо рождественских, – фыркнул Джордж, доставая потрёпанный блокнот, страницы которого были заполнены причудливыми формулами и схемами.
Гарри покачал головой, но в изумрудных глазах плясали озорные искорки, словно отражение тех самых фейерверков. Его шерстяной свитер с буквой "Г", творение миссис Уизли, источал уют и тепло домашнего очага. В его движениях сквозила та особая уверенность, которая появляется только у настоящих учителей:
– После Патронусов, – его голос эхом разнесся по просторному классу, где под потолком парили зачарованные свечи, бросающие тени на стены, – мы освоим нечто особенное. Заклинание Воздушного Щита – "Аэрос Протего". Представьте себе обычное Протего, но усовершенствованное настолько, что вокруг вас формируется целый купол из уплотнённого воздуха, похожий на хрустальный шар, внутри которого кружатся снежинки. Он способен отразить не только летящие предметы, но и развеять большинство враждебных чар.
Помещение дышало магией и юностью, смешанной с ароматом корицы и имбирных пряников. В углу, освещенном жёлтым светом старинного канделябра, склонившись над древним фолиантом пятикурсники Когтеврана, среди которых пристроились Голдштейн и Гермиона, вполголоса обсуждали теорию заклинания. Их руки порхали в воздухе, очерчивая невидимые магические формулы, оставляя за собой едва заметные серебристые следы. У заиндевевшего окна, сквозь которое виднелось темнеющее декабрьское небо, несколько третьекурсников Пуффендуя завороженно следили за тренировкой старших учеников, их глаза сияли восхищением, отражая мерцание свечей.
– Уилл, – Гарри мягко улыбнулся старшекурснику, – хорошо что и ты с нами. Покажешь младшим основные движения для Аэрос Протего?
Бланкеншип кивнул, и три младшекурсника приблизились к нему с горящими от предвкушения глазами.
– Представьте, что ваша палочка – это кисть художника, – голос Уилла окреп. – Каждое движение должно быть плавным, словно вы создаёте в воздухе хрустальный купол. – Его палочка описала изящную дугу, оставляя за собой едва заметный серебристый след, напоминающий иней на ветвях деревьев.
В противоположном конце класса близнецы затеяли шуточный поединок, пытаясь пробить щиты друг друга подушками, трансфигурированными из старых перьев. Их заразительный смех звенел под сводами, смешиваясь с далёким перезвоном колоколов, возвещающих о приближении ужина.
Внезапно дверь материализовалась в стене, впуская вместе с морозным дыханием коридора изящную брюнетку в безупречной слизеринской форме. Серебряный значок старосты мерцал в свете факелов, как первая звезда на вечернем небе, а повязка Инспекционной дружины казалась кроваво-красной раной на чёрной ткани мантии, отороченной изумрудным мехом. Уилл дёрнулся к кузине, но та, не удостоив никого взглядом, стремительно направилась к Поттеру, её шаги беззвучно тонули в пушистом ковре, расшитом зимними узорами.
– Филч, – её шепот был лёгким, как хрустящий под ногами первый снег. Пальцы, всё ещё хранящие холод подземелий Слизерина, невесомо коснулись руки Гарри. – Филч и дружинники. – В её темных глазах отражались пляшущие огоньки свечей, превращая их в звёздное небо декабрьской ночи.
Одного взгляда Гарри хватило, чтобы привести всех в движение. По залу прокатилась волна приглушённых вздохов, похожих на зимний ветер в печных трубах.
– Уходим, – решительно произнесла Амели. – Дэни, ты через западное крыло, мы с Уиллом...
Они разлетелись, как стая вспугнутых снегирей. Джо бросила мимолётный взгляд на Бланкеншипа, отметив изумление в его глазах, подёрнутых инеем удивления. Да, она помогала им, по собственной воле – и это, похоже, поразило Уилла до глубины души. Ледяное сердце королевы Слизерина давно растаяло под тёплым взглядом Мальчика-который-выжил, как тают сосульки под первыми лучами весеннего солнца. Когда за последним беглецом растворилась дверь, Джо обернулась и встретилась взглядом с Гарри, который всё это время безмолвной тенью стоял у дальней стены, где мерцали гирлянды из хрустальных шаров, наполненных вечным снегом.
– Прости, что сорвала тренировку, – она виновато улыбнулась, подходя ближе.
– Ты спасла нас от неприятностей, – он протянул руку, убирая выбившуюся прядь с её лица.
В его зелёных глазах плескалось тепло, от которого у Джо перехватывало дыхание, будто от первого глотка горячего сливочного пива в "Трёх мётлах". Она невольно подалась навстречу его прикосновению, как тянутся к солнцу заиндевевшие ветви.
– Знаешь, иногда я думаю, что Шляпа ошиблась, – прошептала она. – Может, мне стоило быть в Гриффиндоре...
– Нет, – Гарри покачал головой, притягивая её ближе. В полумраке его очки поблёскивали, как льдинки на зимнем солнце. – Ты именно там, где нужно. Твоя хитрость защищает нас лучше любой храбрости.
– Филч теперь гораздо осторожнее, – она положила голову ему на плечо, вдыхая знакомый запах – полированной древесины метлы, морозный воздух квиддичного поля и что-то неуловимое, присущее только ему. – После того случая с петардами близнецов он словно с цепи сорвался. Выслеживает нарушителей с рвением охотничьего пса.
– Мы справимся, – уверенно произнёс Гарри, и его пальцы нежно скользнули по её спине, оставляя за собой дорожку тепла. – Вместе.
Джо подняла голову, встречаясь с ним взглядом. В неверном свете факелов его шрам казался бледнее обычного, как след от снежинки на коже, а в глазах отражались отблески пламени и мерцание рождественских гирлянд. Она никогда не думала, что влюбится в того самого Гарри Поттера – Золотого мальчика, который выжил вопреки всему, надежду волшебного мира. Для неё он был просто Гарри – упрямым, храбрым, иногда невыносимо благородным, но всегда настоящим.
– Вместе, – эхом отозвалась она, и его губы накрыли её губы, горячие, несмотря на зимний холод, заставляя забыть обо всём: о грядущей войне, о долге перед семьёй, о том, что где-то в замке их ищет Филч. Сейчас существовали только они двое, жар его рук и тихое биение сердец в унисон с мягким потрескиванием свечей.
В этот момент даже Выручай-комната, казалось, стала уютнее, словно понимая их чувства. Факелы пригасли, создавая мягкий полумрак, а где-то под потолком появились парящие огоньки, похожие на звёзды декабрьской ночи. С невидимых балок свесились тонкие сосульки, преломляющие свет и создающие вокруг влюблённых радужное сияние.
Они оба знали, что скоро придётся вернуться к реальности: ей – к обязанностям старосты и члена Инспекционной дружины, ему – к бремени Избранного. Но сейчас, в этом украденном у судьбы мгновении, они могли просто быть собой. Просто Джо и Гарри, два сердца, бьющихся в такт посреди замка, где даже в самую студёную зимнюю ночь не угасает тепло настоящей любви.
Где-то вдалеке куранты отбили половину седьмого, их звон, приглушённый толщей старинных стен, напоминал о приближении Рождества и неизбежном расставании на каникулы. Но это будет потом, а сейчас... Сейчас был только этот момент, застывший, как капля янтаря, хранящий их тайну под сводами древнего замка.
***
Сумрак декабрьского вечера медленно окутывал гостиную Слизерина, проникая в каждый её тёмный угол подобно невидимому туману. За витражами, высоко над поверхностью кружились редкие снежинки, растворяясь в водах Чёрного озера, а их мимолётные тени сливались с зеленоватыми бликами на каменных стенах. Где-то наверху, в Большом зале, уже появились первые рождественские украшения – двенадцать величественных елей, которые Хагрид традиционно приносил в замок в середине декабря. Но здесь, в подземельях, праздничная суета ощущалась лишь отголоском: несколько веток остролиста на каминной полке да серебристая мишура, которой младшекурсницы украсили перила лестницы в спальни. Джо бесшумно скользнула в помещение, всё ещё ощущая призрачное тепло губ Гарри на своих. От её дыхания в прохладном воздухе гостиной появлялись маленькие облачка пара – в Выручай-комнате было не так промозгло. Сердце, казалось, билось где-то в горле, а в голове кружились яркие обрывки недавних воспоминаний: его осторожные, почти благоговейные прикосновения, тихий шёпот, от которого по коже бежали мурашки, мягкий, таинственный свет парящих свечей, превративший их уединение в нечто почти сакральное... Она прислонилась к стене, пытаясь собраться с мыслями, чувствуя, как прохлада камня отрезвляет разгорячённое сознание. Внезапно едва уловимое движение у дальнего стрельчатого окна привлекло её внимание. Драко стоял там, застывшей статуей повернувшись спиной к комнате, его платиновые волосы казались почти серебряными в призрачном свете. Будь из их окна виден снег, его пряди слились бы с ним своей белизной. Малфой сжимал в побелевших пальцах какой-то предмет, и даже с расстояния Джо ощущала исходящие от него волны тёмной магии. В тусклом свете, проникающем сквозь толщу озёрной воды, она разглядела очертания древнего медальона – источника той самой зловещей ауры, которую так часто встречала на полках в отцовском кабинете. Серые глаза Малфоя, обычно холодные и надменные, теперь казались почти чёрными, а на груди тускло поблёскивал значок Инспекционной дружины – точная копия того, что украшал мантию самой Джо. Где-то наверху часы пробили восемь вечера, и звук эхом разнёсся по пустынным коридорам подземелий. В камине потрескивали поленья, рассыпая искры, а одна из свечей на старинном канделябре оплыла, создавая тени на портрете Салазара Слизерина. - Значит, вот оно что, – произнесла она с той особой, отточенной холодностью, которой славился её факультет. Её собственный значок старосты мерцал в полумраке подобно крошечной звезде. – Это тот самый медальон? Драко вздрогнул и резко развернулся, с почти детской поспешностью пряча артефакт в складках дорогой чёрной мантии. Его точёное аристократическое лицо исказила гримаса раздражения, смешанного со страхом: - А, это ты. – Его голос сочился ядом. – Решила наконец появиться? После того, как украла мою метлу и исчезла невесть куда? Тебя долго не было, – его тонкие губы искривились в язвительной усмешке, столь характерной для Малфоев, – была слишком занята, помогая своему драгоценному Поттеру собирать украшения для гриффиндорской башни? Джо выпрямилась, расправив плечи – гордо, но без показной надменности. Непрошеные воспоминания о Карпатах вспыхнули в сознании: отчаянный крик раненого Гарри, оскаленные морды браконьеров, внезапное появление отца, в последний момент спасшего их обоих от неминуемой гибели. Но её лицо, отточенным годами тренировок усилием воли, осталось непроницаемой маской. - Драко, – в её голосе зазвенела сталь. – Я прекрасно знаю, что ты собираешься сделать с этим медальоном. Но это не выход. Хогвартс и так разрушается изнутри, словно отравленный собственной магией. - Не тебе меня учить, – огрызнулся Малфой, но в его голосе проскользнули нотки отчаяния. – Где твоя хвалёная слизеринская верность? Сначала якшаешься с гриффиндорцами, теперь пытаешься помешать планам Тёмного Лорда... А ведь твой отец... - Мой отец, – перебила его Джо, делая шаг вперёд, – правая рука Тёмного Лорда. И именно поэтому я как никто другой знаю истинную цену таким... экспериментам. – Её пронзительный взгляд скользнул к месту, где под мантией Драко прятал медальон. – Отдай его мне. Пока не стало слишком поздно. Пока ты не преступил черту, за которой нет возврата. - Ты ничего не понимаешь! – в голосе Драко наконец прорвалась плохо скрываемая паника. – Я должен... мой отец... он... До Рождества осталось меньше двух недель, и если я не... Не договорив, он метнулся к выходу из гостиной, его шаги эхом отразились от каменных стен. Джо не стала его останавливать. Она знала – это ещё не конец. Всего лишь начало чего-то куда более зловещего. Оставшись одна в полумраке гостиной, освещаемой лишь мерцанием догорающих свечей, Макинтайр решительно подошла к массивному дубовому столу и достала пергамент. Её рука, державшая изящное орлиное перо, была тверда, когда она выводила знакомые буквы: "Отец,Люциус передал Драко медальон - странно напоминающий один из тех, что хранятся в твоей особой коллекции. Если мы не остановим это сейчас, последствия будут необратимы. Не для Дамблдора – для самого Хогвартса. Для всех нас. Времени до Рождества остаётся всё меньше.
Жду твоего ответа. Джо"
Запечатывая письмо фамильным перстнем она бросила взгляд на шкатулку с гербом своего чистокровного рода. В отличие от сокурсников, её письмо не несло в себе ничего праздничного – лишь тяжесть выбора, цена которого может оказаться непомерно высокой.***
- Милый кролик! – Фред грациозно опустился в потёртое кресло. Его глаза искрились привычным озорством. - Хватит забивать свою прекрасную головку бесполезными формулами, – он выхватил учебник из рук девушки и метнул его Джорджу, который с удивительной ловкостью спрятал фолиант среди пёстрого хаоса недоделанных изобретений и праздничных украшений. - Бесполезными?! – возмутилась Эссоу, пытаясь вывернуться из крепких объятий гриффиндорца. Её щёки раскраснелись то ли от жара камина, то ли от возмущения. - Через два дня экзамен! Макгонагалл никому поблажек не даёт! - Это ты себе поблажек не даёшь, милый кролик, – Фред нежно взъерошил её светлые волосы, удерживая когтевранку от попыток вернуть учебник. От его свитера пахло имбирным печеньем и порохом от последних экспериментов с фейерверками. Амели замерла, невольно поддаваясь теплу его прикосновения. Этот неисправимый шутник каким-то чудом сумел занять в её сердце место важнее, чем любое "Превосходно" на экзамене. Его особенный запах, согревающие объятия, мягкие рыжие пряди, в которых она так часто запутывала пальцы во время поздних занятий в библиотеке, когда он, утомлённый ожиданием, засыпал на её плече. Казалось, только рядом с ней Фред позволял себе быть настолько уязвимым. - Как думаете, здесь будет хорошо смотреться оранжевая гирлянда или... – слизеринка на мгновение задумалась, разглядывая, как отблески свечей играют на стеклянных шарах и мишуре, – ...может, зелёную... или синюю? - Оранжевую! – В унисон воскликнули близнецы, их голоса эхом отразились от заиндевевших окон. - Значит, синяя, – решительно заявила Дэни, взмахивая палочкой. Гирлянда послушно окрасилась в глубокий синий цвет, напоминающий зимнее небо за окном. Их "Мастерская чудес" всегда выглядела как воплощение волшебной фантазии, где творческий хаос из причудливых механизмов и магических изобретений создавал неповторимую атмосферу. В предрождественские дни старый магазинчик в Хогсмиде преобразился особенно: повсюду мерцали свечи в летающих подсвечниках, с потолка свисали ветки остролиста, а в воздухе витал аромат корицы и шоколада от новой партии волшебных сладостей. - Ах так! – притворно возмутился Джордж, приближаясь к девушке. - Маленькая змейка решила над нами подшутить? Парень небрежно взмахнул палочкой, словно рисуя в воздухе невидимый узор. Из её кончика внезапно вылетело несколько ярко-зелёных искр, которые, потрескивая и шипя, взорвались в воздухе каскадом изумрудных огней. В следующее мгновение они преобразовались в извивающуюся серебристую змею, чьи чешуйки зловеще поблёскивали в зимних сумерках. Магическое создание, извиваясь, устремилось за Дэни, оставляя за собой призрачный след в воздухе. Слизеринка выскочила на мороз, плотнее кутаясь в тёплый шарф цвета своего факультета. Хогсмид вокруг утопал в свежевыпавшем снегу, превратившись в настоящую рождественскую открытку: остроконечные крыши домов были укрыты пушистыми белыми шапками, в окнах "Трёх Мётел" приветливо мерцали огни, а из труб поднимался дым, закручиваясь причудливыми спиралями в морозном воздухе. Витрины магазинов сверкали праздничными гирляндами, а в воздухе витал аромат свежей выпечки из "Сладкого Королевства" и горячего сливочного пива. Амели выскочила за подругой, хватая её за руку своими замёрзшими пальцами в вязаных перчатках. Девочки побежали по узкой дорожке в сторону величественного силуэта Хогвартса, чьи башни вырисовывались на фоне серого зимнего неба. Их следы оставались на нетронутом снежном покрове, а дыхание вырывалось облачками пара. Близнецы, не отставая, мчались за ними, их смех эхом разносился по пустынной улице. Внезапно Дэни заметила знакомую фигуру – Драко, кутаясь в элегантный тёмный плащ с серебряной застёжкой, торопливо направлялся к Визжащей хижине. Снежинки кружились вокруг него в странном танце, словно повинуясь какой-то тайной магии, а его длинная тень казалась почти зловещей, извиваясь как живая в мерцающем свете сумерек. Сердце Дэни пропустило удар, а в горле появился предательский ком. Последняя их встреча в хижине до сих пор отзывалась болью предательства, горьким привкусом несказанных слов и разбитых надежд. Шрамы на ладонях – тонкие белые линии – безмолвно напоминали о годах его издевательств, о каждой колкой фразе и презрительном взгляде. Но что-то неуловимо изменилось после их совместной работы над проектом по зельям, где она увидела другого Драко – сосредоточенного, увлечённого, способного слушать и даже признавать чужие идеи. А её неожиданная победа в дуэльном клубе, казалось, заставила его посмотреть на неё другими глазами – в них промелькнуло что-то похожее на уважение, смешанное с любопытством. - Я... догоню вас позже, – пробормотала она, высвобождаясь из объятий Амели. - Нужно кое-что проверить. Дэни поспешила вслед за Малфоем, стараясь оставаться незамеченной. Полумрак Визжащей хижины встретил её знакомым скрипом половиц и холодными сквозняками. Она почти физически ощущала присутствие Драко, прежде чем столкнулась с ним в узком коридоре, где единственным источником света был тусклый Люмос на конце его палочки. - Следишь за мной, грязнокровка? – его голос звучал иначе, чем обычно – без привычной надменности, скорее с усталой настороженностью. В бледном свете заклинания его лицо казалось почти призрачным. - Может быть, – она подняла подбородок, встречая его взгляд. Её дыхание превращалось в маленькие облачка пара. - Или просто соскучилась по нашим душевным беседам, Малфой. Помнишь такие? В полумраке его глаза казались почти серебряными, когда он шагнул ближе. Снежинки в его платиновых волосах медленно таяли. - Ты же знаешь, что всё сложнее, чем кажется... - О да. Опять эти знаменитые сложности, которые не особо мешают, особенно когда ты решил, что поиграть с грязнокровкой – отличное развлечение, – в её голосе смешались горечь и вызов. Она машинально потёрла шрамы на ладонях, чувствуя, как старые раны ноют от холода. - Хотя должна признать, после нашей совместной работы над зельями ты стал... интереснее. Стылый ветер завывал в щелях старой хижины, заставляя пламя Люмоса на конце палочки Драко подрагивать, отбрасывая причудливые тени на облупившиеся стены. Пыль кружилась в воздухе, мерцая в бледном свете заклинания, а под ногами поскрипывали рассохшиеся половицы. - Интереснее? – Малфой скривил губы в усмешке, доставая из внутреннего кармана мантии серебряный портсигар с выгравированной змеёй. - Говоришь так, словно я тебе забавная игрушка. Не льсти себе, грязнокровка. То, что ты неплохо варишь зелья, не делает тебя... - Особенной? – перебила она, делая шаг вперёд. В тусклом свете её изумрудные глаза казались почти чёрными, а на лице играли загадочные тени. Дэни достала из кармана джинсов помятую пачку маггловских сигарет. - О нет, Малфой, я и не претендую. Просто забавно наблюдать, как ты пытаешься сохранить своё драгоценное высокомерие, когда я раз за разом доказываю, что чистота крови – не главное. Драко дёрнулся, словно от пощёчины, Маска безразличия почти дала трещину. Почти. Он прислонился к стене, щёлкнув уже знакомой ей маггловской зажигалкой. Дым от сигареты окутал его терпким ароматом – пьянящей смесью ванили и восточных специй. Рассеянный взгляд следил за тем, как снег бьётся в мутное окно хижины, оставляя инеевые созвездия на стекле. Клейтон и сама не понимала, зачем пришла сюда. Когда она заметила Малфоя, бредущего к Хижине, на мгновение ей показалось, что в его фигуре сквозило одиночество – словно он отчаянно жаждал, чтобы хоть кто-то заметил его. Но теперь, оказавшись в промёрзшей покосившейся сторожке, она жалела о своём решении. От кончиков пальцев до старого шрама пробегал колющий холодок, а от его бесконечного взгляда сердце замирало – уже не так сильно как прежде, но всё же замирало на мгновение, на долю секунды. Амели не раз умоляла держаться от него подальше, просила игнорировать, и Дэни правда старалась. Увеличивала расстояние до последнего, но чем холоднее она становилась, тем теплее, казалось, становился Драко, неумолимо притягивая её к себе. Раньше она могла бы поверить, что он изменился, стал мягче и менее высокомерным, но только не теперь. Он остался прежним. Ничего не изменилось. И сейчас она здесь лишь затем, чтобы получить очередное подтверждение его неизменности. Увидев это своими глазами, она уйдёт – уйдёт навсегда, без оглядки. Выдохнув облачко дыма, Дэни потянулась к подоконнику, чтобы затушить сигарету, и уже собиралась уходить, но его голос остановил её. - Где планируешь провести Рождество? – неожиданно спросил он, выдыхая ароматный дым, который серебристой лентой поднимался к потолку. Его голос звучал почти обыденно, будто они не были заклятыми врагами последние несколько лет. Клейтон удивлённо моргнула, но решила подыграть этой странной смене настроения. Она снова затянулась и более резкий запах табака смешался с ванильным ароматом сигареты Малфоя. Горький дым наполнил её лёгкие, принося странное успокоение. - С семьёй Эссоу, – она выдохнула дым, наблюдая, как он причудливо переплетается с дымом Малфоя в полумраке хижины. - А твои родители? – В его вопросе прозвучало неподдельное любопытство. Он стряхнул пепел, и тот медленно опустился на прогнивший пол. Девушка невесело усмехнулась, машинально потирая запястье. Сигарета в её пальцах слегка дрожала. - Я больше не называю тот дом своим, Малфой. Год назад я решила, что с меня хватит пьяных истерик и вечного запаха дешёвого алкоголя. Знаешь, даже твои издевательства были более... приятными, - она затянулась глубже, словно пытаясь затушить болезненные воспоминания едким дымом. Драко неожиданно отвёл взгляд, словно эти слова задели что-то внутри него. В тусклом свете его лицо казалось почти призрачным, а в глазах отражалась какая-то внутренняя борьба. - Я буду дома, – произнёс он после паузы, выпуская дым через нос. - С матерью. Отец... в командировке, - последние слова он произнёс с едва уловимой горечью, его пальцы чуть сильнее сжали сигарету. - Командировка? – Дэни приподняла бровь, прислонившись к старому подоконнику. Снежинки за окном продолжали свой бесконечный танец. - Какая удобная формулировка для... - Не начинай, – резко оборвал он, но в его голосе слышалась скорее усталость, чем злость. Он раздражённо затушил сигарету о каменную стену, оставив чёрную отметину. - Не буду. Кстати, – она намеренно сменила тему, заметив его напряжение. Дым от её сигареты создавал вокруг неё почти мистический ореол. - Готов увидеть, как я снова помогу нашей команде выиграть? - О, ты про то, как будешь позорно падать с метлы, пытаясь удержать квоффл? – его губы тронула привычная насмешливая улыбка, но теперь в ней было больше игривости, чем яда. Он достал новую сигарету, и на этот раз Дэни протянула ему огонёк от своей палочки. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, вызвав странное электрическое покалывание. - По крайней мере, я пытаюсь делать хоть что-то, пока кое-кто просто висит над полем. Может, если бы ты проявлял чуть больше живости, снитч не доставался бы Поттеру так часто. - Зато этот кое-кто может разом принести команде двести очков, пока некоторые вынуждены довольствоваться десятью за раз. После твоего последнего матча ожидания высоки, Клейтон. Не разочаруй нас. - Серьёзно, Малфой? – она закатила глаза, выпуская колечки дыма, которые медленно растворялись в полумраке. - Этот выпад даже для тебя слабоват. Теряешь хватку? Дэни не могла не заметить, как механически звучали его оскорбления, словно по старой привычке, без настоящей злобы. В воздухе повис терпкий аромат табака, смешанный с запахом старого дерева и зимней свежести, проникающей сквозь щели. Их дыхание превращалось в маленькие облачка пара, а дым от сигарет плёл призрачные спирали в тусклом свете палочек. - Просто берегу лучшие издёвки для более достойных противников, – парировал он, но в его глазах мелькнула искра веселья. Он наблюдал за тем, как элегантно девушка стряхивает пепел. - Хотя должен признать, твой последний финт с двойным переворотом был... впечатляющим. - Неужели? Великий Драко Малфой признал, что грязнокровка может хорошо летать? – она театрально прижала руку к груди, зажав сигарету между пальцами. - Мне нужно вести записи этих редких моментов. - Не зазнавайся, Клейтон, – он небрежно махнул рукой, но его плечи заметно расслабились. Сигаретный дым окутывал его серебристым облаком. - И не думай, что это что-то меняет. - О, конечно нет, – она улыбнулась уголком губ, затушив окурок о подоконник. - Ты всё такой же высокомерный, а я всё так же набираю очки, прикрывая ваши задницы. Некоторые вещи не меняются. В полумраке хижины повисла странная тишина – не враждебная, как раньше, а почти уютная, наполненная невысказанными словами. Сигаретный дым медленно таял в воздухе, и вместе с ним таяли и предрассудки.***
Морозное утро окутало Хогвартс хрустальной дымкой. Квиддичное поле, припорошенное свежим снегом, искрилось в лучах зимнего солнца, словно усыпанное тысячами крошечных бриллиантов. Высокие трибуны пестрели шарфами всех факультетов, создавая яркий калейдоскоп цветов на фоне белоснежного пейзажа. Флаги с гербами факультетов трепетали на промозглом ветру, а в воздухе витало предвкушение захватывающего матча. Амели, кутаясь в тёплый гриффиндорский шарф, который "случайно" оказался у неё после последней встречи с Фредом, заняла место на трибуне рядом с близнецами. Её щёки раскраснелись от мороза, а в руках она держала самодельный плакат, на котором серебристо-зелёная змея игриво переплеталась с жёлтым барсуком – чары, наложенные Фредом, заставляли существ двигаться, создавая впечатление настоящего танца. Деревянные скамьи трибун были предварительно зачарованы Согревающими чарами, но всё равно чувствовался пронизывающий зимний холод. Над полем кружили снежинки, сплетая ажурное кружево, а вдалеке величественные башни замка терялись в молочно-белой дымке. – Держу пять галлеонов, что наша маленькая змейка сегодня превзойдёт сама себя, – усмехнулся Джордж, протягивая Рону дымящуюся кружку сливочного пива. От напитка поднимался ароматный пар, смешиваясь с морозным воздухом и создавая вокруг них уютное облачко тепла. – Принято! – воскликнул младший Уизли, но Гермиона тут же одарила его укоризненным взглядом, поправляя свой красно-золотой шарф. – Что? Я же за неё болею! Просто... немного азарта не повредит. Гарри, сидевший рядом с Роном, внимательно всматривался в поле через омнинокль, периодически подкручивая медные колёсики настройки: – Условия сложные. Ветер усиливается, видимость из-за снега не идеальная... Смотрите, как флаги развеваются на башнях – воздушные потоки непредсказуемые. – Вообще-то, – раздался задумчивый голос Гермионы, – существует теория Венделина Странного о влиянии атмосферных явлений на траекторию полёта снитча. Он вывел специальную формулу... – О, ты тоже читала его трактат "Метеомагические аспекты квиддича"? – оживился подошедший Энтони Голдштейн, поправляя сине-бронзовый шарф. – Но там есть серьёзная погрешность в расчётах влияния кристаллизации снежинок на аэродинамику мяча. – Позволь не согласиться, – Гермиона выпрямилась, и в её глазах появился знакомый всем задорный блеск. – Если применить трансфигурационную поправку Макгонагалл к его базовому уравнению... – ...то получится, что при температуре ниже минус пяти градусов образуется микромагическое поле, – подхватил Энтони, присаживаясь рядом. – Но ты не учитываешь эффект Фламеля! – Учитываю! – Гермиона достала из сумки пергамент и перо. – Смотри, если мы возьмём за основу... Рон закатил глаза и наклонился к Гарри: – Мерлиновы подштанники, они что, всерьёз собрались обсуждать теорию квиддича вместо того, чтобы смотреть на практику? Но Гермиона и Энтони уже увлечённо чертили какие-то схемы, попутно споря о влиянии лунных фаз на левитационные чары, полностью погрузившись в свой особый мир магической науки. Над полем разносились весёлые переговоры студентов, смешанные с шорохом разворачиваемых конфет и шелестом праздничных баннеров. Воздух звенел от предвкушения, а в небе над стадионом кружили несколько сов, словно тоже желающих посмотреть матч. Переговоры прервал пронзительный свисток мадам Трюк. Четырнадцать метёл взмыли в воздух, рассекая морозный воздух и оставляя за собой шлейф потревоженных снежинок. Дэни сразу же заняла позицию охотника, её изумрудная мантия развевалась на ветру, создавая впечатление, будто она летит на крыльях невидимого дракона. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь лёгкую снежную пелену, играли на серебристой отделке её формы. – И матч начинается! – раздался усиленный магией голос Ли Джордана, эхом отражаясь от трибун. – Слизерин против Пуффендуя! Клейтон перехватывает квоффл, красивый манёвр уклонения от бладжера... Она действительно в ударе сегодня, дамы и господа! Посмотрите, как она держится на метле – словно родилась в воздухе! Дэни словно слилась со своей метлой, двигаясь как единое целое с ней. Её "Нимбус-2001", что Форды подарили прошедшим летом, откликался на малейшее движение, словно читая мысли своей хозяйки. Она лавировала между игроками Пуффендуя с грацией танцовщицы, её движения были точными и уверенными, несмотря на порывистый ветер и колкий снег, бьющий в лицо. Её волосы, собранные в тугой хвост, развевались позади. – Смотрите! Смотрите! – Эссоу вскочила с места, указывая на стремительный манёвр подруги, её глаза сияли восхищением. – Это же... – Двойной феникс! – восхищённо выдохнул Фред, крепче сжимая руку Амели. Его веснушчатое лицо раскраснелось от волнения. – Она действительно это сделала! Джордж, ты видишь? – Вижу, братец, вижу! – отозвался второй близнец, подпрыгивая на месте. – Наша змейка стала настоящей королевской коброй! Дэни, поймав квоффл, начала стремительно подниматься вверх по спирали, оставляя за собой вихрь потревоженных снежинок. Она уворачивалась от двух бладжеров одновременно, её движения были отточены до совершенства – результат бесконечных тренировок. Достигнув значительной высоты, где воздух был особенно разрежен и холоден, она внезапно нырнула вниз, проскользнув между двумя охотниками Пуффендуя словно горячий нож сквозь масло, и забросила мяч в центральное кольцо. Квоффл пронёсся сквозь золотой обруч с такой скоростью, что вратарь Пуффендуя только беспомощно проводил его взглядом. – Невероятно! – взревел Ли, его голос дрожал от возбуждения. – Клейтон выполняет сложнейший манёвр и приносит Слизерину ещё десять очков! Счёт становится 90-40 в пользу змей! Давно мы не видели такого мастерства на школьном поле! Наблюдавший за игрой Драко Малфой, казалось, позабыв о снитче, невольно подался вперёд, его губы тронула едва заметная улыбка. В серых глазах мелькнуло что-то похожее на гордость, когда он следил за полётом Дэни. - А ты действительно впечатляешь, Клейтон, – пробормотал он себе под нос, хотя никто не мог его услышать. Его пальцы непроизвольно сжимались при каждом её рискованном манёвре, выдавая искреннее волнение за сокурсницу. Игра продолжалась, превращаясь в настоящий зимний спектакль. Снежинки кружились вокруг игроков, плетя невесомые хороводы, словно сама природа решила стать частью этого магического действа. Мантии развевались на ветру, сливаясь в калейдоскоп жёлтого и зелёного, а крики болельщиков эхом разносились по всему стадиону, отражаясь от заснеженных трибун. Золотые кольца ворот поблёскивали в редких лучах солнца, пробивающихся сквозь зимние облака. Трибуны раскачивались от восторженных криков и топота ног, когда игроки демонстрировали особенно эффектные приёмы. Даже учителя, сидящие на своей трибуне, не могли сдержать восхищённых возгласов – профессор Флитвик привстал на своём месте, чтобы лучше видеть игру. – Пуффендуй пытается отыграться! – комментировал Ли, его голос срывался от волнения. – Но посмотрите на эту координацию слизеринских охотников! Клейтон, Забини и Пьюси выполняют классическую атакующую формацию... Мерлинова борода, как они это делают?! Финальные минуты матча превратились в захватывающее противостояние. Воздух звенел от напряжения, даже снег, казалось, замедлил своё падение, наблюдая за развязкой. Дэни, получив пас от Забини, устремилась к кольцам Пуффендуя. Два бладжера летели прямо на неё, рассекая морозный воздух с угрожающим свистом, а вратарь уже приготовился к защите, его жёлтая мантия трепетала на ветру. В последний момент она сделала обманный манёвр влево, который отработала до автоматизма во время ночных тренировок, крутанулась вокруг своей оси, уходя от бладжеров в красивом пируэте, и забросила квоффл в правое кольцо. Мяч пролетел через обруч, оставляя за собой шлейф потревоженных снежинок. – Слизерин побеждает! – воскликнул Ли, когда Драко Малфой в зелёной мантии поймал снитч, сверкнувший золотом в лучах зимнего солнца. – 270-60! Какая игра, какая игра! Это войдёт в историю Хогвартса! Трибуны взорвались оглушительным рёвом, студенты всех факультетов вскочили на ноги, размахивая шарфами и флагами. В воздух взлетели разноцветные искры из десятков палочек, создавая над полем праздничный фейерверк. Когда Клейтон приземлилась, её сапоги утонули в свежем снегу, а щёки пылали от мороза и радости победы. Её тут же окружили друзья, создавая вокруг неё водоворот красок и эмоций. Амели первой бросилась обнимать подругу, не обращая внимания на смешение факультетских цветов на их шарфах. От её мантии пахло морозом и сливочным пивом. – Ты была великолепна! – Фред и Джордж подхватили Дэни на руки, несмотря на её шутливые протесты. Их рыжие волосы припорошило снегом, а глаза сияли искренней радостью за подругу. – Этот последний манёвр... – начал Гарри, его зелёные глаза блестели от восхищения за стёклами очков, запотевших от мороза. – Просто нечто! – закончил Рон, доставая из кармана галлеоны и протягивая их ухмыляющемуся Джорджу. – Стоило каждого кната! – Классическая "спираль Вронского", модифицированная под охотника, – заметил подошедший Энтони, всё ещё держа в руках пергамент с расчётами. – Теоретически, при таком ветре вероятность успеха была всего 23,7 процента. – Энтони, – закатила глаза Амели, но в её голосе слышалась улыбка, – только ты мог высчитать математическую вероятность квиддичного приёма. Гермиона просто улыбалась, глядя на эту тёплую сцену посреди заснеженного поля. Её каштановые кудри выбились из-под шапки, а в руках она держала книгу, которую так и не открыла за весь матч – настолько захватывающей была игра. Драко Малфой, только что поймавший снитч и всё ещё сжимающий в руке трепещущий золотой мячик, проходил мимо с остальной командой. Он чуть заметно кивнул в сторону Дэни – жест, который можно было бы принять за случайное движение, если бы не едва уловимая гордость в его взгляде и лёгкая улыбка, тронувшая обычно надменные губы. Снег продолжал падать, оседая на разгорячённых лицах игроков и болельщиков, превращая поле в настоящую рождественскую открытку. Воздух звенел от смеха и радостных возгласов, а над стадионом всё ещё кружили разноцветные искры от праздничных заклинаний. В этот момент факультетские цвета словно потеряли своё значение – здесь были просто друзья, объединённые любовью к полётам и искренней радостью за успех друг друга. Даже холодный зимний ветер, казалось, смягчился, подхватывая отголоски их счастливого смеха и унося их к заснеженным башням Хогвартса.
