Клетка, озарëнная рассветом

Визг и плач девочек. Бедная женщина. Как я и думала, наш протест не значил ничего. Горбун попытался стащить тело, но, сняв его с петли, с грохотом уронил. Выкрикнув что-то невнятное, горбун стал кланяться в землю высокому мужчине (вероятно, его хозяину), так низко, что каждый поклон он ударялся лбом об каменный пол. -Спокойно, уродец. Мëртвые не чувствуют боли, оставь еë тело, потом уберëм, — властный и спокойный голос мужчины пугал и завораживал. Мы с подругами переглянулись. Даже бесстрашную Нину охватил страх нашей приближающейся кончины. Вдруг мужчина резко обернулся, как-будто только сейчас нами заинтересовался. Медленный шаг в нашу сторону испугал девочек, мы же с Ниной, наоборот, потеряли всякий инстинкт самосохранения и подошли к клетке. Мужчина подошëл. Простоял так минуты две, видимо, разглядывая нас. Только мы успели успокоиться, как БАХ! мужчина со всей силы впечатался руками в клетку, в той части, где стояли мы. Я вздрогнула, но не двинулась с прежнего места, хоть дистанция была и не очень комфортной. -Вы всë видели, даю две минуты, чтобы вы смогли дать нам удовлетворительный ответ, способный вас оправдать, если же не сможете, то вас ждал та же участьучасть, что и эту грешницу. -Сам ты грешник херов, — бросила я ему вслед, когда он уже разворачивался и уходил. Он обернулся. Я дëрнулась. В его глазах сверкнул опасный огонëк. -Ты так же подвергнешься мукам, какой бы ответ вы не дали. И он вместе с горбуном ушëл, захлопнув за собой тяжëлую дверь. -Вера, блять, какого хуя ты творишь? — Таня выглядела как психопатка. Еë можно понять. -Ну пиздец, что он хочет услышать? — Ална задала действительно важный сейчас вопрос. -Да хер его зна… ! Раздался шорох. Мы знатно обосрались, когда увидели, что это встаëт повешанная. Она врезается в клетку и кричит: -П-ПОЧЕМУ… ВЫ ПРОСТО СТОЯЛИ… ПРОСТО СМОТРЕЛИ… В-ВЫ ВИДЕЛИ К-КАК МЕНЯ У-У-УБ.. -Мы не хотели! -Мы хотели помочь! -Мы протестовали, правда! -Прости, Господи, прости, — стали причитать мы наперебой. -ВЫ Н-НЕ СПАСЛИ М-МЕНЯ! ВОТ ЭТО ВАМ НУЖНО?! — сказала она, поднимая ключи. -ВЫ ЭТОГО НЕ П-ПОЛУЧИТЕ! -Ну вообще это справедливо, так что ладно. -А-А-А-А-А ЛАДНО, Я ПОМОГУ ВАМ, НАДО, ЧТОБЫ ХОТЯ БЫ ВЫ ВЫЖИЛИ. -О, Господи, спасибо, спасибо! -Тсс, будьте потише! — она понизила свой голос. Видимо, слегка успокоилась. -Спасибо тебе! -ТИШЕ! -А как тебя зовут? -Мирабель… Мы побежали. Комната оказалась не такой уж большой. Подбежав к двери, мы прислушались, за ней раздавался голос мужчины. Бежать туда не вариант. Мы стали искать другой выход. Не нашли. Ободрав колени, исцарапав руки, перелазив всë, что только можно, мы так ничего и не нашли… Послышались шаги. -БЫСТРЕЕ ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ В КЛЕТКУ! Я ЗА ВАМИ ВЕРНУСЬ! Мы послушались. Так вышло, что я встала в противоположном конце клетки от девочек. Пока горбун вытаскивал их крепкой хваткой, я с ужасом выискивала высокого мужчину. -Вышла сама, либо я применю силу, — послышался сзади тот самый голос. -О, Господи… -Господь не поможет таким, как ты. Предупреждаю последний раз. -Хуй с тобой. Мы русские, с нами Бог, — с этой фразой я проскользнула мимо него, захлопнула клетку,с трудом закрыла еë на ключ и побежала к девочкам. Опрокинув горбуна, я раскрыла дверь и сказала девочкам бежать. Последней прошла Алëна, а дальше должна была я. Вдруг мужчина хватает меня под грудь и дверь захлопывается. Блять. Нет. Не может быть. Я не хочу умирать. -Они далеко не убегут, но всë-таки их наказание придётся отложить, а вот тебе не повезло. Я укусила его за руку и попыталась вырваться. Он даже не дëрнулся. Господи, какой он сильный. -Ты же понимаешь, что тебе конец? - этой фразой он взял меня прямо за грудь и сжал до боли. Я издала что-то между криком и стоном. -Урод, я тебя в гробу видала! Он развернул меня и прижал к стене, полностью закрывая своей грудью обзор на комнату. Я смутилась и уставилась ему в живот. Странно, я просто застыла. Он вставил своë колено между моими ногами, схватил руки и припечатал к стене ещë больше. Я простонала. Чëрт. -Возбуждаешься от уязвимости? Забавно~, - сказав это, он спустил маску и стал кусать мою шею. Обжигающе страстные укусы окутывали и заставляли углубиться в омут порока. Кто же знал, что я влюблюсь в конченного маньяка-психопата?