Доминантный омега

Продолжая кусаться, Антон не замечал как Рома закусывает губы, ему было и не приятно, альфа уже узнал, что такие как доминантные омеги могут метить кожу шеи так как и альфы из-за того, что во время течки у них также появляются клыки, не такие как у альф, но такие же болезненные. Рома переживал, что его пометят или покроют. Хотя по сути за весь прошедший день и ночь он уже был покрыт, просто не так сильно как ожидалось. Антон облизывал все ранения сквозь футболку, что была прорвана маленькими клыками, по сути футболку что одолжил отец была вся в крови и дырках в районе плечей. Альфа начал терять рассудок от запаха сухого вина, что оседал на густой по комнате юного омеги и при этом во рту самого Романа. Так как омега запретил болтать он молча терпел все неприятные ощущения натянутый ошейник, что крепко держали длинные хрупкие пальцы, невозможное возбуждение от  запаха рядом, постоянные потягивания ртом Антона шрамов от клыков, что доставляла болезненные ощущения от трения ткани о свежие раны.  Неожиданно для Пятифана натянутость ошейника спала, а сам Антон навис над ним с затуманенными глазами.  –  Хочу поцелуй, пёсик. –  внезапно сказал сквозь тишину омега. «Если я сейчас откажу мне сломают руку также как в истории до этого? Только видимо о ближайшую батарею. Надо как-то заставить принять его таблетку иначе мне не жить.» подумал Рома.  –  Давай тогда с условием? –   внезапно для себя самого выдал альфа. Взгляд Антона был заинтересовано и при этом зол, «Если ему не понравятся условия то все будет через одно место» все так же рассуждал Рома.  –  Каковы же твои условия, псинка? –  неожиданно спросил Антон.  –  Ты съешь конфетку? –  «Ага, конфетку, мечтать невредно, он будто не заметит», спросил Рома.  –  Ага, только из твоих губ. –  ответил омега. « Ну да, конечно, как иначе?» подумал Пятифан.  –   Хорошо, но сначала мне нужно встать и взять её. –   сказал Рома и почувствовал как давление на шее спало, а сам Петров отодвинулся, давая возможность встать. Распластавшись на полу Антон, выжидал пока Рома все сделает. Встав с налёжанного места, Рома направился к столу с блистером блокаторов. Встав спиной к омеге, что валяется с закрытыми глазами, закрыв собой место действий, схватив блистр и вытянув одну, он подошел к Антону, присел рядом с телом и, держа таблетку в руке, притянул за затылок блондина в мягкий томный поцелуй,  переживая, что его оттолкнут, но такого не произошло, поэтому проведя по деснам своим языком, Рома заставил Антона в более глубокий поцелуй, провел  указательным пальцем руки с таблеткой по месту от скулы до нижней челюсти. Антон схватился за плечи человека на против, наслаждаясь моментной близостью, но тут, он почувствовал как через уголок приоткрытых губ к нему в рот скользнула капсула, а язык партнера протолкнул ее в глубь рта,  Рома отстранился,  приподнимая подбородок Петрова, чтобы он проглотил таблетку на инстинктах. –  Вот и славно, а теперь, заяц, иди к себе в кровать. –  Встав сам и подняв Антона под плечи, решил помочь тому сеть на кровать.  –   Так и все? Больше ничего? –  удивленно и с долей грусти Антон смотрел все тем же затуманенным взглядом. –   Я хочу большего прямо сейчас. –   Антон притянул альфу за ошейник и с новой силой впился в губы на против. Это было неожиданно для Ромы, он опешил на минуту, но в итоге поддался под напором столь желанного возлюбленного. Поцелуй был мягким и страстным одновременно, в голову не лезло ничего, Рома подтянулся ближе к омеге и приобнял его за талию. Минут 5 продлились сладкие поцелуи с перерывами на жадные глотки воздуха. Разум Пятифана плавился под напором Антона, но резко его толкают в грудь, и, не удержавшись, Рома падает пятой точкой на футон на полу. –  Ой, прости, –  омега подскочил к брюнету. –  извини, я… я не должен был так поступать. –   Антон протянул руки к ошейнику, чтобы его снять, Роман наблюдал как руки омеги тряслись, а сам он очень нервничал. Застёжка на шее щёлкнула, в руках омеги остался ошейник. – Рома, на меня нахлынули эмоции, я не должен был так поступать и спасибо, что дал таблетку. Я был очень не сдержан, прости. –  Антон грустно улыбнулся, вымаливая прощения.  –  Успокойся, все нормально, я все понимаю, просто ты мог меня тут придушить если бы я не сделал как ты хочешь. –  сказал альфа, закрывая свое смущенное лицо за руками. –   Давай ты ляжешь уже в кровать, только поставь будильник на, –   замолчав, Рома посмотрел на часы над выходом из комнаты и продолжил. –   6:58, чтобы выпить таблетки, хорошо? –  Хорошо, –  понуро ответил омега, глядя в глаза напротив. –  Ещё раз прости. –  Антон поднялся и прошел к кровати, приподнимая одеяло и ныряя под него, взял телефон и порывшись в нем, он отложил его под подушку и уткнулся в подушку. «Блять, Антон, какого хуя ты делал, он твой друг, а ты его использовал практически…» думал омега, краснея до кончиков ушей.  Рома лег обратно на свою почивальню, удостоверившись, что Антон поставил будильник. Лежа на спине и глядя в потолок с руками на затылке, альфа смотрел в поток, размышляя. «Значит не все безнадежно и можно попробовать сознаться» с легкой улыбкой на лице, Рома вытянул руку и прижал пальцы к губам, расплываясь в более довольной улыбке, глаза сощурился, «А что если это просто смягчающие действия, после полного контроля надо мной? А вдруг он просто в неосознании представлял кого-то другого? Почему он такой? Это все из-за доминантной части его сущности?» все продолжал размышлять Рома, потихоньку проваливаясь в сонное царство. Антон уже заснул, когда альфа последний раз окинул взглядом тушку на кровати, он  отвернулся от неё и закутавшись с головой уснул.   

***

  Проснувшись в комнате своего возлюбленного, Рома в приподнятом настроении повернулся к кровати, чтобы его увидеть, но никого на ней не обнаружил, да и кровать была заправлена, приподнявшись на локтях и взглянув на часы рома понял, что время близится к 12. Подскочив со своего спального места, альфа заметил на стуле перед столом свои вещи в пакете и чистые, что лежали на завязанном пакете чистые вещи с теплым подкладном. Поднявшись и подойдя к вещям, Рома прикоснулся к пакету и понял, что его вчерашние вещи, что Антон испачкал ещё были сырыми. «То есть ты их постирал и они не успели высохнуть и специально для этого ты их упаковал и принес мне чистые? Какой милашка…» подумал Пятифан, «Но одновременно даже жаль, я бы ещё дома по наслаждался твоим запахом, хозяюшка моя». Схватив чистые вещи с теплым подкладном, альфа стянул с себя спальный комплект и переоделся, посмотрев но свое место сна, он решил убрать его, свернув одеяло и простыню с футоном, он уложил все в одну кучку и одежду рядом, взяв пакет со своими вещами, Рома направился вниз, положив вещи на шкаф перед шкафчиком перед выходом, вошел на кухню  и увидел, как Антон сидит за столом, наблюдая за чем-то за окном.  –   Доброе утро, Антошка. –  внезапно сообщил о своем присутствии альфа от чего Антон чуть не взлетел над стулом.  – Утро, садись за стол. –  Антон вскочил из-за стола и, постав из шкафа тарелку, положил на неё яичницу и пару ломтиков из жаренного бекона, поставил тарелку перед Ромой, что сидел за столом, вернулся обратно к столешнице, взял приборы и кружку с черным чаем, и пиалку конфет, поставил пиалку и кружку перед тарелкой с завтраком для Ромы и протянул ему приборы.  –  Вот держи. –  смущенно сказал омега.  –  Спасибо, –   смотря на Антона, проговорил альфа. –  А ты не будешь? –   спросил он, наблюдая за задумавшимся омегой, что сел перед ним.  –  Я уже, кстати, ещё раз прости и когда доешь нам нужно будет сходить в ванную. –   проговорил Антон, направляя свой тяжелый взгляд в окно. Пока Рома принялся, за еду наблюдая за серьезным Петровым. –  Я обработаю тебе раны на плечах и ты умоешься, а потом направишься домой, хорошо? – Антон снова вернул свой грустный взор на Рому, что, запихивая в рот еду, он лишь кивнул в ответ. Омега улыбнулся так беззлобно, но на вид он был каким-то убитым. –  Хорошо, кушай спокойно некуда спешить, все мои домочадцы знают, что ты у нас дома, они конечно хотели с тобой поговорить, но я попросил перенести этот разговор на потом, хотя раз ты догадался, что я доминантный тебе не обязателен этот разговор. –   проговорил Антон, переводя взгляд обратно к окну.  –  А где они? И что за разговор со мной они должны были провести твои родители? –  немного удивлённо поинтересовался Рома.  –  Они уехали за продуктами и, –  взглянув в телефон, продолжил. – через час полтара должны вернутся, так что если не хочешь попасть под разговор о том, что я могу быть жестоким и что в течку при неповиновении моим приказам и просьбам тебе жопа. –   слегка усмехнулся Антон, но голову в сторону альфы не повернул, а тот все время смотрел на омегу, что сейчас был и встревожен, и грустен, и зол, в Антоне было множество эмоций, что постоянно сменялись.  –   Ты такой задумчивый и встревоженный, ты так переживаешь из-за того, что произошло? – спросил Рома, от этого вопроса омега перевел взгляд на альфу.  –  Д-да, извини, я поступил эгоистично, воспользовался тобой, а ты мне так помогал, прости, пожалуйста, мы ведь останемся друзьями? –  уточнил Антон, мило и тепло улыбаясь. – Да, блять, Антон, харе извиняться, я уже понял ты был не в себе все дела, но сейчас ты какой-то слишком пассивный. –  высказался Рома.  – Это все успокоительные, я выпил чуть больше нормы, чтобы быть более спокойным, ты доел теперь пошли. – Антон встал  из-за стола и направился в ванную. Рома, взяв тарелку, отнес её в раковину, и пошел за Антоном. – Садись. – мертвый взгляд окинул альфу и перевел его на бортик ванной, стоящего в дверях. В ванной комнате был теплый свет, Рома присел на край бортика ванны и смотрел снизу вверх на Антона, что до сих пор стоял с аптечкой в руках и чего-то ждал, молчание продолжалось минут две, пока альфа не понял, что ему нужно снять футболку, быстро убрав лишний элемент одежды, и снова смотрел на осматривающего его омегу.  – Все хорошо, Антон? – спросил Рома и окинул свои израненные плечи нечитаемым взглядом. – Ой, да не переживай ты так, у меня были травмы и похуже. – проговорил Пятифан, успокаивая немного встрепенувшегося Антона, все плечи были в глубоких укусах и больших синяках, что никак не влияло на подвижность самого пострадавшего и не доставляло дискомфорта. Антон взял из аптечки йод и палочки для нанесения и начал наносить  крупной сеткой по всей поверхности, где были синяки, чтобы те быстрее рассасывались. Убрав йод и выкинув палочки в мусорное ведро, он взял какую-то, «Заживляющая?» подумал Рома, мазь, бинты и большой широкий пластырь, пока Пятифан наблюдал, как руки Антона делают квадратики из бинтов под размер укусов и намазывают мазь на те самые кусочки, альфа увидел надпись «Левамиколь», заметив заинтересованный взгляд Антон улыбнулся и сказал: – Это заживляющая и вытягивающая мазь, если что-то попало в рану она это вытянет, так а теперь выпрями спину. – рассказал Антон и взял один квадратик, и прижал его к одному  из укусов. Боль Рома не почувствовал и так же продолжал наблюдать за омегой что так аккуратно все делал. – Так а теперь я зафиксирую все эти бинты с лекарством, а завтра послезавтра сможешь их снять, мази я нанес достаточно на это время, хорошо? – Антон аккуратно фиксировал все кусочки с помощью пластыря в рулоне.  –  Конечно. –  залюбовавшись за действиями его милого врача, произнес чуть приглушенно Рома.  – Вот и отлично, ну-с я все, можешь одеваться, или я что-то не заметил? – посмотрел в глаза брюнету Антон.  – Ох, нет, извини, просто у меня такой замечательный врач, что я им залюбовался. – рассказал альфа, натягивая футболку, и увидел, как Антон смотрит на него весь красный, видимо из-за комплимента.  – Спасибо, конечно, но в обработке синяков и небольших ран я тот ещё мастер. – немного с гордостью сказал Антон, «Я уже заметил, зайка, ты тот ещё мастер» подумал альфа.  – Ну раз мы закончили, я могу спокойно собираться? – получив кивок в ответ, Рома встал с бортика ванной и направился к прихожей. Пока Рома одевался, Антон наблюдал за своим товарищем, когда Пятифан закончил с переодеванием, он подошёл к омеги и обнял его на прощание, что удивило блондина. – Спасибо большое, не переживай из-за произошедшего, я тоже виноват перед тобой, так как я заявился сюда без предупреждения, так что тоже прости, я не в обиде и ты не обижайся. – Рома погладил ошарашенного Петрова по плечам и отстранился, на последок окинув своим взглядом замершего юношу, альфа открыл дверь и при выходе помахал рукой, и сказал. – Пока, Антошка, увидимся в школе.  Антон все ещё стоял возле выхода и смотрел в закрытую дверь, внутри все крутилось и переворачивалось, как он понял, что друзьями с Ромой они все таки остались, радости не было придела. 

 ***

Утро понедельника было тяжким, Антон встал с кровати он был весь заспанный, натянув мягкую теплую одежду и, схватив очки и решив сегодня не парится, направился в ванную, быстро выполнив минимальные процедуры по облагораживанию собственного вида, спустился на кухню, где что-то бубнила Оля.  – Доброе утро. – чуть закопавшись в капюшон, сказал Антон.  –Доброе, капитошка, что устал? – посмеиваясь, спросила Карина. – Ладно итак видно, что вымотался, может дома останешься? –Доброе, Тоша. – промямлила Оля, что-то ища в своей сумке.  –Нет, мам, все хорошо, просто вымотался. –сказал омега, смотря на сестру. – Оля ты чего так усилено ищешь? – Валентинку для понравившегося мне парня, – мама с Антоном посмотрели друг на друга, и вернули взгляд на Олю. – сегодня поставят ящик для валентинок возле входа в школу, а в пятницу 14 февраля раздадут по классам. – удивленно глядя на родственников пробормотала сестричка.  – Ох, вот оно что, ты у нас уже нашла себе любовь? А Тоша тоже нашёл? –  с хитрецой в голосе спрашивала мама.  – Я то нашла, а насчёт капитошки не знаю, но мне кажется он такой красивый многим нравится, просто все боятся. –  выдала как на духу Оля, вертя в руках открытку из цветного картона с сердечками.  – Мам, да нету у меня никого, да и кому нужен такой странный, как я? – неожиданно выдал Антон. –Ну я думаю многим ты нужен, вон как к тебе в пятницу прибежали, когда тебя не было в школе. – сказала мама.  – Он просто друг и волновался, что меня не было, а Оля сказала, что я заболел, вот он и прибежал. Ничего особенного. –оправдался омега.  – Ну-ну, Антоша, я верю, просто говорю, что он все же пришел к тебе, значит ему ты нужен. – улыбаясь, сказала маман.