Ночное свидание и завтрак на двоих

Сидеть на крыше здания ордена — не лучшая идея, но Кэйа не может с этим ничего поделать. Обычно он не пренебрегает мерами собственной безопасности: всегда можно встретить кого-то неожиданного, кому знать твои секреты совсем необязательно, — в угоду желанию подумать где-то в отдалении от людей, но именно сегодняшней ночью на него нападает странное чувство меланхолии, и после работы ноги сами собой ведут к лестнице наверх. В последнее время Кэйа все чаще и чаще возвращается мыслями к прошлому. Как его, совсем ещё кроху, оставил у незнакомого поместья незнакомым людям на попечение родной отец. Как он горько плакал ночами, прося у всевышних сил о возвращении папы — молитвы не были услышаны. Как эти самые незнакомцы изо дня в день становились ему все ближе и ближе, пока постепенно не заменили ему настоящую семью: на это ушло всего-то около месяца. Как притворялся перед своим названным братом пиратом, не снимая глазную повязку даже во сне, а потом, в итоге, в самом деле получил увечье глаза от него же самого. Как они детьми собирали ракушки на морском побережье, чтобы с восторгом прикладывать их к уху и слушать шум моря — те самые ракушки, за годы сохранившие свою красоту, теперь являются самой ценной коллекцией Кэйи, о которой знает лишь один человек. Как в подростковом возрасте сражались бок о бок, тренировались друг с другом, чтобы вместе служить в Ордене и защищать людей: по итогу Кэйа остаётся в рыцарях один, но людей они по-прежнему защищают оба (как бы Дилюк не утверждал обратное). Как в шутку дразнил Дилюка в флиртующей манере, заставляя того из раза в раз покрываться смущенным румянцем — это было чертовски забавно, а потом привело его к долгой, нежной влюбленности в названного брата. Как Кэйа, не выдержав груза собственных чувств, таки признался Дилюку и, о, счастье, то оказалось взаимно. Как они тайком целовались в пустующих комнатах, на поляне среди одуванчиков, на конюшнях и вообще много где: пока никто не видит, их поцелуи были страстными, пылкими, полными взаимных чувств; в груди у Кэйи будто бы расцветали самые красивые сесилии. Как дарили друг другу букеты любимых цветов — светяшки и лиллии калла всегда украшали обеденный стол общим букетом и радовали глаз всех жителей особняка. Как со смехом скрывались от всех и вся, укрывались общим одеялом, изучали тела и просто любили друг друга. Как однажды отец умер, и правда вырвалась из уст Кэйи, а с его плеч будто бы спал огромный груз. Как получил глаз бога, едва не умерев от руки собственного возлюбленного. Как скучал, писал письма, полные чувств и извинений, но так и не отправлял их адресату, находящемуся где-то в далеком путешествии — те по-прежнему хранятся у него в тайнике вместе с остальными ценностями. Как все-таки начал восстанавливать связь: постепенно, шаг за шагом, начиная с рабочих вопросов и легких шуток, вслед за которыми однажды последуют более откровенные темы. Как снова увидел рыжие волосы и рубиновые глаза и вспоминал, каково это — искренне любить кого-то; именно тогда Дилюк вернулся обратно в Мондштадт. Как длились месяцы примирения: сначала вернулись тёплые взгляды, затем пришли лёгкие прикосновения то тут, то там и мягкие «Кай» в ответ на «Люк»; со временем начались тёплые поцелуи, насквозь пронизанные любовью и нежностью; за ними — совместные ночи и дни. И вот сейчас, спустя такой большой промежуток времени, они, наконец, вновь вместе, делят одни чувства на двоих, посвящая жизни друг другу. Наверно, Кэйа никогда не был счастлив так, как сейчас. Из мыслей его вырывает посторонний звук — за его спиной приземляется загадочная фигура в маске и плаще. Конечно же, он прекрасно знает, кто это. — О, какая честь, Полуночный Герой решил составить мне компанию этой ночью, — с усмешкой произносит Кэйа, даже не пытаясь спрятать ракушки и письма обратно в коробку. От этого человека ему скрывать нечего. Парень в маске подходит ближе, и Кэйа оборачивается, чтобы посмотреть на него: на почти закрытом лице красуется улыбка, а в рубиновых глазах плещется озорство. — Подумал, что капитану кавалерии, так одиноко сидящему на крыше, нужна моя помощь. Редко увидишь такого гостя в подобном месте, — хмыкает он, невозмутимо присаживаясь рядом. Парень устремляет взгляд наверх: небо сегодня удивительно безоблачно, а звезды прекрасны в своём сиянии: такие далекие, но по-настоящему завораживающие взгляд. Дилюк мог бы сравнить эту красоту лишь с великолепием глаз Кэйи, однако даже небесные светила не могли бы сравниться с красой его возлюбленного. — Как мило с твоей стороны. Позволь отблагодарить тебя, о, Полуночный Герой, — Дилюк не успевает ничего ответить, когда Кэйа, наклонившись к нему, оставляет на его обветренных губах нежный поцелуй. Так привычно и тепло. В груди приятно тянет, а щеки краснеют. — Каждый раз поражаюсь тому, как ты все ещё умудряешься смущаться простых поцелуев, Люк, — Кэйа усмехается совсем по-доброму и накрывает лежащую на крыше ладонь Дилюка своей. Тот смущается будто пуще прежнего, но руку не убирает, позволяя себе раствориться в приятном умиротворении ночи и витающей вокруг атмосферы. Сегодня он не встретил ни одного монстра и решил погулять по крышам, когда увидел Кэйю. Моментальное желание увидеть любимое лицо, поговорить с ним, поцеловать аккуратные губы, обнять сильное тело овладевает им, и Дилюк моментально сворачивает свой патруль, решая дать себе небольшой перерыв. Ночь стала лишь лучше. Будь его воля, он бы остался здесь навечно. Кажется, Кэйа его мысли разделяет, однако громкий зевок, вырвавшийся из его рта, намекает, что парням пора расходиться, если на утро они еще хотят поработать. — Устал? — заботливо уточняет Дилюк, ненавязчиво погладив Кэйю по ладони. Подобная ласка заставляет того трепетать, а губы лишь шире растягиваться в нежной улыбке. — Немного. Завтра снова на работу, — Кэйа старается держаться, потому что уходить от Дилюка так скоро совсем не хочется. Утром тот вновь станет владельцем огромной винокурни с кучей дел, а самому Кэйе предстоит вернуться на пост капитана кавалерии без лошадей в городе, но зато с кучей бумажной волокиты. — Не хочу уходить, — тихо признается он таким голосом, каким в детстве под покровом ночи делил все свои тайны с Дилюком. Что-то не меняется с годами. На сердце вдруг становится легко. — Хочешь заночевать в поместье? — внезапно предлагает Дилюк, заранее зная ответ: еще никогда Кэйа не отказывался от подобного предложения. Вряд ли что-то изменится сегодня. — Конечно, — тот улыбается. — Тогда пойдём домой, — все решив, они практически синхронно поднимаются с насиженных мест. Кэйа аккуратно убирает все свои сокровища обратно в тайник, и Дилюк делает мысленную пометку показать тому собственные сохранившиеся письма и их черновики. Они скрываются за стеной Монда как можно более незаметно, чтобы не давать жителям пищи для очередных слухов. Путь до винокурни не самый короткий, однако они добираются довольно быстро и, решив не беспокоить прислугу своим возвращением, избегают главного входа. В этот день Аделинда все-таки увидела Кэйю вместе с Полуночным героем: те якобы незаметно влезли в комнату мастера Дилюка через окно, — и все поняла. На ее губах расцвела нежная улыбка, полная воспоминаний. Когда-то давно эти двое точно так же тайно возвращались домой со своих ночных вылазок, а мастер Крепус вместе с горничными делали вид, будто бы не замечали их. «Да, годы идут, но некоторые вещи остаются прежними», — Аделинда решает не беспокоить господ, предоставив их друг другу, а сама распоряжается об изменениях в утренней трапезе. На следующий день на удивление Дилюка и Кэйи стол к завтраку накрывают на двоих.