Нечто из глины

В солнечной комнате, которая пахла серенью, мальчик лепил "нечто" из глины. Лучи ярко освещало помещение, поэтому где бы не сидел малыш, некую серую фигурку можно было рассмотреть чëтко и со всех сторон. Окно было чуть приоткрыто. Не настежь, но так, чтоб можно было почувствовать лёгкий ветерок с улицы. На улице не шумно. Из окна доносились лишь успокаивающие звуки пения птиц и далёкие возгласы торговцев, что только распахнули свои лавочки. Хотя это было и позднее утро, однако людей было совершенно немного. Это потому что за долгое время работы, наконец наступил выходной день и большая часть взрослых высыпались, а их дети не хотели мешать долгожданному, долгому, сну родителей. Однако и у человеческого сна, который проходит без препятствия из вне, есть свой предел, и уже около полудня на улицах начали появляться компании, которые выходили на семейные пикники или прогулки в общем. И вправду, погода как раз таки, не то что позволяла, а умоляла всём своим видом, выйти из дома и насладиться весенним настроением. Ребятня выбегала играть с друзьями, а бодрые родители, наблюдали за весëлыми детьми и смотря на родню друзей, своего чада, приветственно кивали, делая жест к началу общения. Однако у нашего нынешнего героя не было ни того, ни того. Всë что у него было – это старый дедушка и годовалый братик. И без того больная мать у малышей умерла сразу-же после вторых родов, а отец погиб от самоубийства ещë в раннем детстве мальчика. И всë что родители оставили малышу после себя, это проблемы с деньгами, которые пропил отец перед смертью, и двух, не в состоянии жить самостоятельно, тел. Мальчика звали Хеноби, примерно два месяца назад ему исполнилось одинадцать, однако конкретной даты своего рождения он не знал, так как не было времени отпраздновать. Странно, неправда ли?... Обычно дети с нетерпением ждут свего дня рождения, и заранее забивают голову родителей своими пожеланиями в подарке и количеством приглашённых друзей, но у Хеноби ничего подобного не существовало. Свой день рождения он праздновал, (хотя "празднеством" это можно назвать исключительно в саркастическрй форме) тем что отрабатывал двойную смену, которую повесили на него старшие по работе. А работал Хеноби в библиотеке, он всячески (насколько позволял возраст) помогал персоналу. Но вернёмся в настоящее. И так, поскольку сегодня был выходной Хеноби проводил время за лепкой необъяснимых фигурок из глины, он делал это каждый выходной день, и только это можно было назвать его полноценным хобби. Младший брат всячески уделял внимание Хеноби, который редко появлялся дома, и домашние дела за него делала добрая соседка. Посему, в такие дни как этот, малышу конечно было очень интересно познавать, редкую, в его поле зрения, личность. Хеноби относился к брату с невидимой любовью, такое хрупкое существо как годовалое дитя, вызывало небольшое негодование в голове Хеноби. Младшего брата, мальчик решил назвать Мортисом, и в данный момент, Мортис как раз был занят тем, что акуратно полз к намеченой цели – старшему брату. Когда же Хеноби это заметил, он не сразу, но начал проявлять некие признаки внимания по отношению к младшему. Малыш, что с опаской полз к брату, явно стал смелее, и уже был в полуметре от цели. Увидев маленького ребёнка вблизи, Хеноби сильно растерялся, и опять ушёл в себя не обращая ни малейшего внимания на округ. Однако, маленькие дети – эгоисты, и зачастую пропускают ту частьх, когда человек его игнорирует, поэтому Мортис продолжил меститься к старшему брату. И в итоге этого неумелого воссоединения вышла такая картина: малыш Мортис, уютно сидел на коленях старшего и покрасневший от смущения Хеноби, что всë ещё старался лепить, трясущимися, руками фигурку из глины. И это явление могло бы продолжатся вечно, но в этот момент у них в комнате появился дедушка, который весьма удивился увидев братьев вместе, он хотел было и оставить всё так, но братья заметили присутствующего старика и обрели смелость. Дедушка не спеша, ковыляя зашёл в комнату и Хеноби сразу-же усадил его на кровать. –Ну как тебе твой младшенький? – Спросил, шутя, старик. –Я его как будто и не видел ни разу. – Снова покраснев ответил Хеноби, отвернув лицо. –Ха-ха, румянец на твоих щеках, сам за тебя говорит, ты так горишь от приятных чувств, что даже слепой старик смог разглядеть твои щеки. –Не такой уж ты и слепой, коли свои книжонки днями на пролёт читаешь. – Буркнул Хеноби пытаясь перевести тему. –Эх, ты прав, стар я уже стал, раз дети поучать начали. – Смеясь, пожаловался дед. – Как там твоя работа малыш? – Продолжил старец. –Нашёл о чëм беспокоится! На себя бы сначала глянул, а уж опосля о других бы волновался! –Ну не серчай на старика, и попереживать уж мне в этом доме нельзя. – Со вздохом произнёс старик. –Нельзя! Тебе волноваться противопоказано! И ты знаешь, у меня не может быть что-то плохо. Конечно это была ложь, мальчик и сам понимал что врать родному дедушке плохо, но никак не мог заставить старика волноваться. И дед знал это. –Ну, будь по твоему внучок. – Грустно посмотрев, ответил старик. Мортис продолжал розвалено сидеть на коленях у старшего брата, и тот уже не переживал по поводу своей новообретенной ноши, он продолжал, задумчиво, лепить "нечто" из глины, и старик со скуки обратил на это внимание. –Малыш, а что ты лепишь? – Невинным тоном спросил дедушка, ведь то что лепил Хеноби было и впрямь загадочно. Конечно, мальчику совершенно не хватало опыта в лепке чего либо, так как выходных у него было достаточно мало, и свои мысли он мог изобразить исключительно словами так как в чтении у него опыт был. –А что не ясно? – Буркнул Хеноби и стал внимательно присматриваться к фигурке. Лепкой из глины, мальчик занимался чтоб занять чем-то руки, и на то что он лепил, ему было абсолютно плевать. Ведь кроме него, до этого момента, никто и не знал о хобби. Наконец присмотревшись к своему творению, у мальчика появилось огромное изумление. Он понял,что не знает что он лепит. Он не знал зачем он лепит. И уж конечно он не знал, к чему его приведёт эта лепка. Хобби это началось внезапно и до этого момента мальчик не задумывался над этим. И как будто долго ожидая этот вопрос мальчик ушёл в себя опустив руки. В комнате было слышно исключительно шум веселящихся людей из приоткрытого окна, и милое сопение, уже уснувшего Мортиса. После долгого молчания Хеноби, дедушка начал переживать. Разговаривать со старшим внуком ему приходилось очень редко и опаска, задеть своими словами малыша, была весьма велика. И наконец-то молчание нарушили всхлипы Хеноби. Впервые за долгие годы, мальчик заплакал. Дедушка остолбенел. Никогда прежде он не видел своего внука в слезах, от всхлипов проснулся и младшенький, и так же не понимая происходящего просто смотрел на, катящиеся по щекам Хеноби, слезы. Старик обнял мальчика, он не знал никаких слов что могли бы успокоить малыша и поэтому просто попытался молча поддержать тело мальчика. Мортис, не противися и как осознающий взрослый слез с коленей старшего брата и прижался к нему с боку. Это помогло. Хеноби громко плакал, можно даже сказать – кричал, и спустя время, мальчик устал, перейдя на обычные всхлипы и начал что-то бормотать. –Я незнаю что я леплю! – С ужасом простонал мальчик. –Всë хорошо, всë будет хорошо, малыш. – Попытался поддержать Хеноби, дедушка. Но это не помогло. Мальчик посмотрел нежно голубыми глазами на дедушку и у того сжалось сердце. Только в этот момент старик полностью осознал всю тяжесть, ещё не долгой жизни одиннадцатилетнего мальчика. Хеноби продолжат плакать, Мортис потихоньку привыкал к такой позе брата и расслаблялся всё больше. Никто из присутствующих не заметил приход соседки, что принесла еду. Увидев эту картину, у женщины начало сильнее стучать сердце, чуть-ли не выпрыгивая из груди, это был первый раз когда она видела семью вместе.