Пульс дороги

      Их путь к северным штатам казался более сложным, чем казалось на первый взгляд. Будучи бесправным рабом, Лютер хватался за любую возможность свободы. Он знал, что будет трудно дойти до безопасного места и не было гарантий, что его не поймают. И всё же это было лучшим исходом, чем подохнуть от плети хозяина. Это был «нормальный» исход для раба: вздохнуть от облегчения, когда боль уходит, а смерть забирает душу. Да только этот парень был из тех, кто любит свободу. Самый упрямый.       Крохи информации о таинственной «подземной железной дороге» дали шанс на побег от тирана. Люди, большинство из которых бывшие рабы, могли помочь с переправой на Север. Всего лишь несколько перевалочных пунктов. На самом деле, при удачном шансе он мог бы осесть в Канаде. Несколько рискованная, но вполне возможная места. Новый шанс, да, без всякого упоминания о прошлом. Но...       Но он знал, чем рисковал, когда брал с собой сына хозяина.       По бесчисленным дорогам, богом забытым трактирам, домиках, везде спрашивали, зачем он таскал с собой слабого белого мальчика. А что же Лютер? Он просто молчал, словно подтверждая их догадку об связи мальца с прошлым парня. Это была странная парочка, какую только можно было повстречать: крепкий с виду чернокожий парень лет так двадцати, и белый мальчик семи лет. Первый шёл с твёрдым шагом, а второй шёл с ним за ручку, словно тот его кровный папочка. Мало кто из задир мог бы тронуть мальчика, ведь его телохранитель был рядом. Потихоньку об этом перестали говорить, наоборот, сторонники равенства даже думали об этом как об явном примере дружбы. Они говорили и делали много хорошего, хоть и не понимали сути их отношений.       Лютер не мог бы назвать себя хорошим парнем. Он сбежал от хозяина, прихватил с собой мальчика, и теперь прячется от властей. Это явно не тот образ приличного гражданина свободной Америки. Но он знал, что он прав. Не прихвати его с собой, мальчик бы умер от руки своего же кровного отца. Палка об двух концах — похищение или спасение? Он и сам теперь не знает. Привык уж больно он к Кенни. Наверное, его покорили эти прекрасные голубые глаза, в которых сияло доверие к нему, к бывшему рабу. И, должно быть...       Будь у него сын, он был бы именно таким, как бывший сын мистера Куинси.