Охотник

Я проснулся из-за грома на улице. Видимо, мой мозг принял этот звук за нападение, поэтому подорвавшись с места, тут же подлетел к Тошико, закрывая её рукой. Но довольно быстро я проснулся окончательно и понял, что всё нормально. Поправив одеяло на девочке, решил немного размяться. — Спать в сидячем положении вредно, — сказал я, вращая руками. Сделав несколько простеньких упражнений, заметил, что Ширакавы нет на своём месте. И почти сразу же вместе с запахом дождя я услышал еле заметную нотку… — Табака. Накинув на себя плащ, я быстро и тихо направился к выходу. Выйдя на улицу, встретил бандита. Он стоял на крыльце дома и курил. Заметив меня, Ширакава кивнул. Я кивнул ему в ответ, и молча показал на его курево. Тот понял меня без лишних слов, засунул руку в карман и вытащил оттуда сигарету. Взяв её, первым делом тут же провёл ею под носом, втягивая запах табака. — У меня сейчас встанет. Моя фраза рассмешила Ширакаву. Выдохнув дым, он стряхнул пепел и сказал: — Никогда не видел, чтобы кто-то так радовался сигарете. К этому моменту я уже брал её зубами и доставал зажигалку. — Да просто уже неделя плюс-минус прошла с момента, когда я последний раз курил. Прошлые я то ли посеял, то ли они кончились, и не заметил. Остались только сигары, но просто так я их курить не буду, — поджёг кончик сигареты и сделал первую тягу. — Во имя Проводника, как же это классно. Ширакава снова ухмыльнулся, после чего повернул голову и устремил взгляд в темноту. Мы молча стояли и курили несколько минут, наслаждаясь табаком и звуками дождя. Но внезапно бандит решил начать разговор: — Редгат, позволишь вопрос? — Позволить-то позволю, — ответил ему, выдыхая дым, — но не факт, что отвечу. — Ты педофил, что ли? Я тут же сорвался с места, схватил Ширакаву за воротник, прижал к стене и поднял над полом. — Ещё раз так меня оскорбишь, — говорил это медленно и спокойно, выделяя каждый слог, — я размажу твой тупой ебальник по ближайшей плоской поверхности. Тебе ясно? — Д-да, — прохрипел мне бандит. Ещё немного продержав его над землёй, отпустил. Отряхнув руки, сделал тягу, взял сигарету пальцами, вытащил изо рта и выдохнул. — А отвечая на твой вопрос, — вернул голосу привычный немного радостный тембр, — нет. Предпочитаю девушек от двадцати до тридцати семи, — сделал очередную тягу и сразу же выдохнул дым. — Если девушка неплохо сохранилась, можно и постарше. Ширакава, потирая шею, поднялся на ноги. Свою сигарету он выронил, так что ему пришлось доставать новую. — Мог бы и поспокойнее отреагировать, — сказал он, выуживая из кармана спички. — Когда тебя обвиняют в любви к детям, реагировать по-другому попросту невозможно. Сигарета кончилась, так что я потушил её о ладонь и выкинул за крыльцо. Ещё некоторое время мы стояли, слушая звуки дождя и молний. И вот Ширакава снова решает открыть рот: — Но тогда зачем ты носишь с собой девчонку? — Не знаю, — ответил я, пожимая плечами. — Просто… как будто родную душу в ней увидел, — бандит вопросительно поднял брови. — У моей младшей такой же характер был… даже незадолго до смерти… ужасно было её хоронить. Бандит сделал особо большую тягу, и тяжело выдохнул. — Сочувствую, брат. Я понимаю, как это тяжело, — повернулся к нему и протянул руку, — сигарету? — в ответ был кивок. — Понял. Ну, так вот, я знаю, каково это, сам всю семью похоронил. — Самое херовое не когда ты хоронишь свою мать, отца или старшего, — зажёг сигарету и взял её зубами, — а когда ты кладёшь в гроб свою сестру, которая младше тебя на пятнадцать лет, — затянулся и выдохнул. — И умирает она от старости, а не из-за чего-то другого. — Ладно, давай оставим эту тему. Лучше что-нибудь другое обсудим. Любишь сигары? — Конечно, — ответил я. — Сигары помогают расслабиться, не говоря уже про то, что вставляет от них лучше. — А наркотики пробовал? Соль, например? У меня есть запас, могу да… — Я не наркоман, — ответил ему, делая тягу. — Тем более не солевой, — посмотрел на бандита с отвращением. — Насколько нужно быть убожеством, чтобы добровольно употреблять соли? Ширакава посмотрел на меня пару секунд, после чего отвёл взгляд и закивал головой. — Да-да, согласен, не совсем это хорошо, надо бы бросать это дело. — Хорошие сигареты, — решил отойти от темы наркотиков. — Да-да, давай лучше остановимся на сигаретах. Почему ты новые не раздобыл-то? — Было бы где, — вторая сигарета закончилась, так что я потушил её и кинул вслед за первой. — В городе не было ни одной ёбаной табачки. Так я бы всю сумку набил табаком. Из-за такой нервной темы я начал активно топать ногой, но новую сигарету просить не решился. Бандит же окинул меня взглядом, и вновь направил взор куда-то в темноту. Ещё пара секунд относительной тишины, и вновь начинается разговор. — А не хочешь у меня купить? — как бы невзначай спросил Ширакава. — Жители деревни в спешке покидали свои дома, так что они даже не всё самое ценное забирали, что уж говорить про сигареты, — он потушил новую и сразу достал следующую. — Будешь? — Не откажусь, — протянул руку, всё-таки принимая сигарету. — Ну и короче, сигареты забирали далеко не все. Пошарив по домам, мы насобирали два ящика. Немного подумав над его словами и вспомнив про своё денежное положение, уже приготовился к полной жопе. — Ну, и какой ценник? — Одна мора за три сигареты. От такой щедрости я даже немного удивился. — Ты пидор, что ли? — Нос давно не ломали? — грубо ответил он. — Да ты просто так себя ведёшь, будто хочешь меня трахнуть, — сделал тягу и снова направил взгляд в темноту. — Сейчас цена повысится, так что лучше за языком следи, — вместо ответа я закрыл рот на невидимый замок. — Перед уходом напомни, а то могу забыть про это. Я несколько раз кивнул. Вновь повисла тишина. Ещё немного постояв и докурив, я выкинул сигарету и решил вернуться в дом.

***

— Ре-е-ед! Смахнув пот со лба, я положил деревянный меч на землю. — Кто разрешал тебе класть меч? — Брон, иди нахер, — ответил ему я, высматривая кричащего. — Не слишком ли много дерзости для ученика? — с усмешкой спросил Брон, доставая из кармана своей куртки сигарету. — У меня каникулы, тебя отправили только, чтобы ты за мной смотрел, так что успокойся. Я увидел поднимающуюся по холму Милу. Она очень тяжело дышала. — Устала? — спросил я, подходя поближе. — Нисколько! — с присущим ей упрямством ответила сестра. — Сколько ты ещё собираешься тренироваться? Мама приготовила обед. Я уже было собрался ответить, как вдруг начал говорить Брон: — Ещё два боя, и он будет свободен. — Я не у тебя спрашивала! — крикнула Мила, показывая Брону язык, после чего обратилась ко мне. — А можно посмотреть? — Да, пожалуйста, если хочешь. — Ура! Мила вскинула руки вверх, после чего села на землю. Брон же потушил сигарету, кинул её на землю, засыпал землёй, после чего ногой подкинул мой меч, схватил его и протянул мне. — Раз уж нам больше не мешают, то давай продолжим. Кто атакует первым? — Давай я, — сказал, принимая меч из его рук. Несколько раз махнув им, приготовился и предупредил: — Нападаю. Брон кивнул и просто выставил правую ногу немного вперёд. Я сорвался с места и постарался ударить его мечом между ног. Брон легко заблокировал мой выпад, и тут же совершил атаку ногой, направленную на мою голову. Разведя ноги в стороны, я увернулся от его контратаки, встал на руки и буквально начал крутиться, нанося пинок за пинком. Брону даже пришлось отпрыгнуть. Оттолкнувшись от земли, я встал на ноги, несколько раз подпрыгнул и махнул мечом. Со стороны Милы послышались аплодисменты и крики: — Молодец, Ред! Брон глянул на неё, после чего снова вернул взгляд ко мне. — Ладно, давай последний раз. Теперь буду сражаться своей рабочей стороной. Он взял меч левой рукой, выставил вперёд левую ногу, и немного наклонился вперёд. Я же ухмыльнулся и снова сорвался с места. Правда, на этот раз всё закончилось, даже не начавшись. Одним ударом меча по щеке он заставил меня остановить атаку, второй атакой снизу вверх по челюсти заставил меня полностью потерять концентрацию, а последним пинком сверху вниз, он втоптал меня в землю. — Время идёт, а изменений никаких, — сказал Брон, судя по звукам, стряхивая землю с ботинок. — Редгат! — закричала Мила. — Редгат! Ты в порядке?! Она подбежала и начала трясти меня за плечо. — Редгат! Редгат! Вставай! Пора завтракать! «Завтрак? — подумал я. — Только что же был обед». — Ре-е-едгат! — открыв глаза, я увидел Тошико, которая меня будила. — Ты чего так крепко спишь? Протерев глаза, осмотрелся. Я сидел в доме Ширакавы. Моя родная деревня, тренировка с Броном и Мила были простым сном. Приложив руку ко лбу, мысленно оскорбил самого себя за такую глупость, после чего уже вслух сказал: — Встаю-встаю, дай мне пару секунд. — Хорошо! — воскликнула девочка. — Жду тебя на кухне! Она поднялась на ноги и убежала из комнаты. Я же начал потихоньку вставать. Пока я отряхивал штаны, до меня кое-что дошло. Тошико смогла подойти ко мне, пока я спал. При этом не просто подойти, а ещё и дотронуться. Прикоснувшись к плечу, удостоверился в том, что оно не потеряло чувствительность, после чего тут же быстрым шагом направился на кухню. Там стоял Ширакава и разливал похлёбку по мискам. Тошико же сидела за небольшим столиком и тихо ждала свой завтрак. Заметив меня, бандит кивнул мне в знак приветствия. — Тебе тоже привет, — сухо ответил я, направляясь к Тошико. Заметив моё странное поведение, Ширакава насторожился. Я же встал около девочки, протянул ей руку и сказал: — Дай руку, — девочка нахмурилась и уже собралась что-то спросить, но я прервал её и сказал. — Просто дай руку и всё. Видимо, она испугалась, поэтому слишком резко положила свою ладонь в мою. Поводив по её руке большим пальцем, я заглянул в её глаза. И вот мне начало бросаться то, чего раньше мне не удавалось заметить. У Тошико был такой же небольшой нос, как у Милы, такая же форма лица, такие же немного впалые щёки и ещё множество мелочей. Подержав руку девочки ещё немного, я отпустил её, сел за стол и сказал скорее Ширакаве, нежели Тошико: — Это личные проблемы с психикой, просто не придавай этому особого значения, — повернулся к бандиту и обратился уже к нему. — Что на завтрак? — Мясная похлёбка, как и вчера. — Отлично, как раз хотелось чего-нибудь тёплого и жидкого. Услышав это, Тошико хихикнула. Ширакава же, кажется, понял, что такую двусмысленную формулировку я выбрал не случайно, поэтому никак не отреагировал и продолжил разливать суп.

***

Во время завтрака атмосфера была очень тяжёлой, поэтому никто из нас не проронил ни слова. Мы с Тошико покинули деревню бандитов уже через час. Я отдал Ширакаве почти все деньги, взамен получив целую сумку сигарет, которые были аккуратно сложены по небольшим деревянным коробочкам. Под дождём, конечно, курить было невозможно, так что мы просто шли в сторону причала, с которого можно будет попасть на остров Ватацуми. По мере того, как мы подходили к пункту назначения, нам встречалось всё больше и больше солдат Сопротивления. Некоторые указывали на меня, некоторые игнорировали, кто-то шугался, но было очевидно, что обо мне уже знают. «Даже не думал, что популярность может быть плохой», — подумал я, проходя мимо очередной группки солдат. Наконец дойдя до причала, я увидел знакомое лицо. Там стояла Люмин, и что-то обсуждала с каким-то солдатом. — … ждёт вас на острове. Не задерживайтесь здесь, — говорил солдат Путешественнице, — вы крайне важны для нашей армии. Поклонившись ей, парень развернулся, и тут же наткнулся на меня. Не ожидая такого препятствия, он буквально вскрикнул. Но довольно быстро поняв, как это выглядело, он вернул лицу хладнокровный вид. Кивнув мне, он постарался уйти как можно быстрее. Проводив его взглядом, глянул на Люмин. Та стояла, скрестив руки на груди, и осматривала меня. — Как погляжу, ты вообще не изменился, — она глянула на Тошико. — Ну, или почти. Что за девочка? — Спас её от бандитов, ничего такого, — пожал плечами я. — Понятно, — она отошла к причалу и начала отвязывать одну из лодок. — Что, решил в Сопротивление вступить? — Нет, просто девочка хочет узнать больше о родителях. Можно будет поплыть с тобой? — путешественница кивнула. — Отлично. Тошико, запрыгивай. Девочка молча залезла в лодку, и села на ближайшее место. — Грести будешь ты, — сказала Люмин, указывая на меня. — Да без вопросов, — ответил я, садясь на своё место и беря вёсла в руки.

***

Как только мы отплыли за границу острова и дождь кончился, я обратился к своей маленькой спутнице: — Тошико, достань сигаретку из сумки. Девочка несколько раз кивнула, после чего достала из сумки одну из коробочек. Заметив это, Люмин сказала: — А ничего что тут не только ты с девочкой? — Да ладно тебе, это просто сигареты, есть дрянь и похуже, — посмеялся я, на секунду отпуская вёсла, чтобы поджечь сигарету. Подпалив кончик, взял сигарету зубами и сделал первую тягу. — А что может быть похуже сигарет? — спросила Тошико. — Любые наркотики, — ответил я, выдыхая дым в сторону. — В особенности соли, кислоты и так далее, — вспомнив одну историю, я посмеялся и начал рассказ. — Охотников с детства пичкают наркотиками, но в маленьких количествах. Это делают, чтобы мы не поддавались ядам, чтобы у нас лучше развивались мышцы и так далее. Поэтому, кстати, самая популярная дрянь среди всех Охотников — это табак, — снова отложил вёсла, взял сигарету двумя пальцами, сделал тягу и выдохнул дым. — Табак не даёт никаких преимуществ в долгосрочной перспективе, из табака невозможно сделать хороший яд и так далее. Короче, единственная хрень, которая нас вставляет. — И к чему этот рассказ? — поинтересовалась Люмин. — Я думала, ты тут собираешься рассказать про какие-нибудь наркотики. — Это просто предыстория. Ну и вот, на рынке наркотиков у нас однажды начала распространяться соль, забыл её название, но это не особо важно. Я эту дрянь попробовал, и меня вынесло так, что очнулся только в тот момент, когда убил кучу бандитов в каком-то лагере и насиловал труп одной из них… — Фу, — скривив лицо, сказала Люмин. — Это же отвратительно. — Вот и я о том же. Поэтому я потратил почти месяц на то, чтобы выследить каждого производителя и поставщика этой хуйни. Благо это было новое вещество, поэтому на то, чтобы полностью от него избавиться, у меня ушло не так много времени. Все рецепты этой фигни я так же сжёг, кроме одного, который отдал Брону. После кое-какого инцидента Брон стал тем, кто собирал данные и хранил у себя дома. Мы должны были отчитываться обо всём новом, что обнаружили, чтобы он потом это записал, — последние пару слов я говорил с грустью в голосе. — Он был единственным среди всех оставшихся Охотников, кто верил, что школу получится возродить. — А ты, как погляжу, в это не веришь, — подметила молчащая до этого Паймон. — Никто не верит. Учителя в школе учились у других учителей, и так по кругу. Среди выживших Охотников не было ни одного учителя, поэтому как правильно учить, что и в каких дозах давать ученикам, никто не знает. Повисла пауза. Тишину нарушали лишь звуки воды от моих гребков. — Грустно, — наконец произнесла Тошико. Весь оставшийся путь до Ватацуми мы молчали, даже Паймон ничего не говорила.