Его карие глаза

Проснулся я оттого, что в дверь очень настойчиво и нагло стучали. Быстро накинув на себя одежду, я подошёл к двери и спросил кто там ломится. -- алло, это мы, ты выйдешь? Сегодня впервые за несколько дней нормальная погода. Как оказалось, это был мой старый приятель Ник, с которым мы общались уже несколько лет. Я открыл дверь. Вместе с ним возле двери стояли двое девчонок - Джули и Энн - наши соседки по двору. -- так ты выходишь? Мы минут пять уже по двери лупим -- обратилась ко мне Джули. -- да, ещё минут пять только дайте. Закрываю дверь. Меня окружали бежевые, почерневшие от сырости обои на стенах хрущёвки, а в мою голову лезли неприятные мысли о том, почему они хотя бы вчера не написали, что сегодня хотят вылезти из своих квартир. Переодевшись в уличную убитую временен одежду, и взяв с собой горсть леденцов, я вышел на улицу. Обычно в это время года в наших краях всегда тепло, все же это Юг, но в этом году на зло горожанам и на радость флоре выпадало много осадков. Меня окружали лужи в глубоких ямах, будто здесь проходили бои и падали снаряды. Ступая по мокрой траве к лавочке возле клёна -- обычному месту наших посиделок, -- я вдыхал и наслаждался чистым летним воздухом, если в промышленном регионе вообще бывает "чистый воздух". -- мы ждали тебя на три минуты дольше, чем должны были -- с наигранной суровостью обратилась ко мне девчонка с русыми волосами. -- да... Ещё раз привет, Джули... вот -- я достал из кармана леденцы, и мы поделили их поровну со всеми. Следующую половину часа я всматривался в летящие по посветлевшему небу облака, выплывающие из-за крыш пятиэтажек, и уходящих куда-то, куда мне не хотелось лишний раз поворачивать голову. Иногда оглядывал своих друзей и вслушивался в их разговоры. Джули жаловалась на свою бабушку, которая страдала от старческого маразма и любила готовить ей завтрак не вымыв перед этим руки после уборной, из-за чего Джули всегда огрызалась на неё и отказывалась есть её «гадкую стряпню». Впрочем, уже через несколько месяцев её бабушка умрёт, общаясь перед смертью с -- как ей самой казалось -- духами ушедших предков, и тогда Джули ещё много раз будет вспоминать о том, как оскорбляла одного из своих последних членов семьи. Но это будет потом, будто уже и в другой жизни. -- а я кстати сегодня с Энн целовался В сторону говорящего эту фразу Ника обернулись горящие глаза всех слушающих. -- да да, но целоваться в засос ты не умеешь -- подковырнула его Энн. В нашей компании она была самой младшей из всех, но сегодня она целовалась с парнем, и вероятно ощущала себя очень важной персоной этого двора. После неловкого молчания, которое продлилось впрочем недолго, Ник обратился ко мне. -- тут в общем скоро должен будет один мой кореш подойти, я одно время учился с ним. -- разве его не в интернат спихнули? -- усмехнулась Энн. -- да пацан он нормальный. Слыш, Элайджа -- Ник вновь обратился ко мне -- я вас короче познакомлю. -- угу. По правде говоря, мне всегда тяжело давались новые знакомства, и я старался сохранять один и тот же круг общения, хотя понимал, что у моих приятелей таких друзей как я пруд пруди, и вероятно я был единственным, кто вроде как этой дружбой дорожил. Когда от меня отстали, а их разговоры вновь вернулись в бессодержательное русло, я продолжил свою дзен-медитацию в окружении луж, грязи, пятиэтажных домов, и летящих по небу облаков, гонимых свежим прохладным ветерком в неизвестные дали. Всегда было интересно посмотреть на облака сверху и изнутри. Даже сейчас, когда мне давно не пять лет, и я знаю из чего состояла земная атмосфера, мне все равно хотелось думать, что облака это мягкие и пушистые корабли, в которых обитают ангелы или кто-то похожий. Освещаемый солнцем небосвод очень сильно контрастировал с грязной землёй и грязными нами. -- оо, привет Артем! Внезапный резкий оклик отвлёк вернул меня с облаков на лавочку. -- знакомьтесь в общем -- продолжил громко тараторить Ник -- это вот Элайджа, мой кореш, а это вот Артем, мой старый кореш по школе. Та ты садись, чего стоишь. Паренёк присел на скамейку, где было почище, даже не подложив под себя сухую картонку. Так как он присел на противоположной стороне скамейки от той, где сидел я, мне пришлось высунуться чтоб разглядеть нового члена нашей небольшой компании. Он видимо решил сделать то же самое, и наши глаза встретились. Его карие глаза смотрели на меня, в мои серые глаза. Будто пасмурное небо и земля после дождя общались друг с другом без всяких слов. -- привет -- он улыбнулся. -- привет... -- произнес я, уже долю секунды неосознанно улыбаясь ему в ответ. -- извини, но леденцы закончились  -- влезла Джули. Сложно сказать, что это было, но я ощутил желание поближе познакомиться с этим пареньком. Его взгляд и улыбка оставили след на моей душе. Нет, я никогда не верил в любовь с первого взгляда, хотя подобное со мной случалось наверное в сотню раз чаще, чем со среднестатистическим человеком -- во мне жил какой-то демон-романтик -- но уж тем более я не хотел для себя признавать, что я способен испытывать нежные и волнительные чувства к человеку своего пола. Этого не должно было быть, ведь это... неправильно...? Пока он перекидывался фразами с Ником, я ещё раз окинул его взглядом. Это был загоревший паренёк ростом чуть выше Энн, хотя и доводился одногодкой Нику, в довольно грязной одежде и убитых кедах. Каштановые волосы хорошо сочетались с его глубокими карими глазами. Он заметил мой взгляд и вновь улыбнулся мне, но в этот раз я отвернулся чтоб не вовлекаться в их беседу. Ещё приблизительно через пол часа улица уже была окрашена струями южного дождя, и мы приняли решение разойтись по домам. Хотя Энн с Ником ещё долго вдвоем торчали под бетонным навесом одного из подъездов, уворачиваясь от летящих струй дождя, и о чем-то беседуя. Когда я бежал в сторону своего дома, вслед мне донеслась только одна Его фраза: «до встречи». Следующие три дня шли сильные южные ливни. Поставив перед собой кружку с зелёным чаем, я открыл страничку в VK. Новое предложение дружбы. И да, это был Артём. Принять заявку. Он был оффлайн. Откинувшись на кресле, я закрыл глаза и стал вслушиваться в звуки летнего дождя, разливавшиеся по комнате из приоткрытого окна. Какого это питать стол внезапную симпатию к человеку своего пола? Помню, когда я ещё ходил в детский сад, там был паренёк, к которому я питал схожие чувства. Мы были близкими друзьями, и я очень глубоко переживал все несчастья, которые с ним случились. Однажды, когда тот пришёл в сад со сломанной рукой в гипсе, я будто ощущал его боль, хотя казалось ему было совершенно все равно на своё состояние. Но я тогда весь день грустил, вместо того чтоб общаться с ним. Странная вышла ситуация. А ещё точно помню, что очень хотелось обнять его, но осторожно, чтоб не причинить боль, задев руку. Но я сдержал в себе эти порывы. Почему? Сложно сказать. Ещё вспомнился случай из детского лагеря, где я впервые познакомился с человеком, который сам называл себя геем, но дружба у нас не сложилась. Затем почему-то вспомнилось, как я в детском саду на сонном часу представлял себя частью горы из детей в бездонной комнате, уходящей в бездну... Я открыл глаза и отхлебнул немного чая. Сегодняшняя погода нагоняла сонливость и мои веки вновь опустились. Сны были наполнены моими новыми и старыми переживаниями. Проснулся я только под утро. Предков по прежнему не было дома. Новое сообщение в ВК. Они без меня решили собраться на пикник и поставили меня перед фактом, чтоб я сделал побольше бутербродов. Сегодняшний день обещал быть насыщенным, ведь мы всей нашей небольшой компанией должны были идти на озеро, а точнее на "ржавый лягушачий ставок" - как называли местные этот небольшой отстойник с водой из канализации, в которой плавала ржавчина, что придавало воде рыжеватый оттенок. Утром за мной зашёл Артём со своей подругой Ишвелией, и мы последовали в следующий подъезд за Джули. Она долго собиралась и мы были вынуждены стоять в душном коридоре квартиры, где вокруг нас маячил её пёс. Со скуки второй из нас встал на четвереньки перед псом, дабы поиграть с тем в собачек, но видимо хвостатый как-то не так понял его и пристроился сзади для соответствующих действий, что кажется только развеселило Артёма. К этому моменту к нам вышла Джули и со спокойным лицом увела пса в другую комнату, после чего вернулась к нам и мы направились к месту встречи с Ником и Энн. Светило солнце. Мы шли вдоль дороги, разделяющей две улицы спального района города. Ишвелия старалась держаться поближе к Артёму, что вызывало во мне ревностное напряжение и однозначно портило настрой. Это была высокая худощавая девочка в черной футболке, с темной кожей и такими же темными глазами и черными длинными волосами, сплетёнными в хвост сзади. На солнце её кожа казалась ещё более тёмной, чем в темном пространстве подъезда. Из-за угла дома показались Ник и Энн и я помахал им рукой. Пополнив свои ряды, наш путь лежал через городской посёлок к терикону - так называют земляную насыпь размером с небольшую гору, которая остается после раскопки шахт, - и через него напрямую к озеру. Подъем по тропе, ведущей по краю терикона, давался нам с трудом, так как очевидно не предназначался для таких путешественников как мы. Дважды чуть не упав, мне все же удалось забраться до того места, откуда можно было идти уже спокойно, не боясь рухнуться кубарем вниз. В такие моменты ощущаешь себя первопроходцем на новой вершине какой-нибудь затерянной в диких местах горы. Подождав остальных, мы пошли вперёд по извилистой тропинке. Солнце теперь уже сильно пекло, особенно это контрастировало с затяжными дождями, которые срывались на землю ещё сутки назад. Сверху окружающие пейзажи действительно казались дикими, вокруг не было ни единого дома или постройки, не считая ржавой от времени железной дороги, по которой за все время нашего пути не проехал ни один тепловоз. В этом индустриальном пейзаже было что-то противоественное, это был мир мертвой фауны и мертвых машин. Джули и Энн громок шутили что они приехали на отпуск и сейчас идут на пляж. Ишвелия тихо шла возле Артема, а Ник пытался развести меня на беседу о том, как он затащил несколько игр подряд, сидя в компьютерном клубе. Через десять минут пути мы остановились. Впереди тропа обрывалась, так что нам пришлось карабкаться уже вниз, стараясь не скатиться. Пройдя затем обгоревшее дикое поле, мы наконец дошли до воды. Рыжее от ржавчины озеро, в котором не было ни намека на жизнь, не считая растительную - камыш. Девчонки поспешили раздеться и войти в воду. Я воду никогда не любил, для меня она слишком мокрая, так что я присел на заранее растеленную ткань и принялся поедать бутерброд. За то время пока я ел, Джули уже успела оказаться в чем мать родила и бегала в поисках телефона. Я постарался не обращать на это внимание, но тут же моё внимание было приковано к Артёму. Хотя он и не был голым, но мне доставляло наблюдать за ним. Красивое мальчишичье тело, худощавое, но фигуристое, вызывало желание прикоснуться к нему. Чуть выше пояса отчётливо виднелся подкачанный пресс, загорелая гладкая кожа, правильные черты лица, и очень живая мимика. Наблюдать и не иметь возможности притронуться - вот действительно мука. От наслаждения красотой меня отвлекла Джули. – я точно видела, что ты на меня пялился! Теперь ты у меня в долгу! – ничего я на тебя не смотрел, я просто оглянулся посмотреть что ты делаешь, я не знал что ты.. – вот не оправдывайся, я же вижу что у тебя армия встала, будешь должен Не успел я придумать ответ, как уже одетая Джули куда-то ушла. Знала бы она на что именно встала моя армия, реакция была бы иной. Я решил вернуться к прежнему занятию, но осознал, что потерял объект слежки из виду. Ишвелия и Энн брызгали друг в друга водой, пока Ник изображал хищную акулу и пытался приставать к Энн. Тогда я принялся за следующий бутерброд. Солнце медленно катилось за горизонт, освещая вершины терикона. На город спускалась ночь. Звёзды сияли яркой россыпью гирлянд. Луна была нет полной, но хорошо освещала мир вокруг. Оставшиеся после похода "в горы" я, Артём и Ишвелия собрались на "железке" - так мы называли любую железную поверхность, на которой можно было сидеть. Вечерняя прохлада и холодная металлическая поверхность. Рядом сидел Артём, тепло исходящее от его тела согревало. Идеальную тишину нарушали только песни насекомых и хруст сухариков. Тишину окончательно нарушила Ишвелия. – скажи, Арти, ты бы хотел жить с Элайджей? – да, не в смысле секса конечно, но ты поняла... – м... Сказать что я смутился - это не сказать ничего. Я был поражен. – а ты, Элайджа, хотел бы, ну... – продолжила она – да, почему нет... – поонятненько – протянула она И вновь наступила тишина, нарушаемая лишь хрустом сухарей. – ладно, мне уже пора – Ишвелия поднялась и медленно пошла в сторону своего дома, который находился за следующим поворотом. – до завтра. Артём посмотрел мне в глаза и улыбнулся – знаешь, Элайджа, с твоим характером тебе лучше было бы быть девочкой. – но тогда я был бы выше тебя ростом – меня не смущает разница в росте, Элайджа – и все же знаешь, мне кажется в нашем обществе лучше быть парнем, тем более как это меш.. – я решил что лучше не продолжать. Артём странно посмотрел на меня и обернул взгляд на небо. Там сияли звёзды. Идиллия продлилась не долго. Поднявшийся ветер стянул тучи и на наши головы обрушился дождь. – ты кстати далеко отсюда живёшь же, Артем? – да, но я доберусь туда и так, у меня закалённый организм, не переживай. – тогда до следующего солнечного дня, можем поговорить о чем-нибудь во ВКонтакте если ты не против. – угу. Он посмотрел на меня – до встречи. Мерзкий дождь продолжал лить вторые сутки подряд. Артёма всё ещё не было в сети, несмотря на его обещание написать мне. А теперь уже ответить на десяток сообщений. Я чертовски волновался и переживал за него. Что могло случиться? Невозможно было больше ждать. От Ника я узнал где именно жил Арти. Схватив зонт, я выбежал из дому и направился по данному мне адресу. Ветер сносил с ног и пытался украсть зонтик, а капли дождя со всей жестокостью били в лицо. Его дом действительно находился порядочно далеко, дальше чем я мог предположить. К счастью дверь была деревянной, и я переводя дыхание ввалился в подъезд. Первый этаж. Именно эта квартира. Вот оно, сейчас все узнаю. Жму в звонок. Дверь открывается и... – ты бля кто? – в просвете появилось ужасное женское лицо с сигаретой в зубах – здравствуйте... а, я... Артёма дома? – болеет. Это ты Элайджа что ли? Топай отсюда давай, погода вон, чё ты приперся бля? Мой сын из-за вас мразей заболел снова. – хорошо... Я выбежал обратно, лишь бы не общаться с этим человеком более ни минуты. Артём во всяком случае был жив, хотя и болел. Вернулся домой я полностью разбитый, казалось, что я и сам сейчас слягу с температурой под 40. Написав ещё несколько сообщений Артёму, я завалился на кровать и уснул. Утром я вспомнил, что сегодня мне исполняется четырнадцать. Да, я был на год старше Артёма и на пол года старше Ника. На улице стояла солнечная погода. В ВК были поздравления от всех друзей, кроме Арти, он все так же был оффлайн. Через пол часа после пробуждения в дверь аккуратно постучали. Я был очень удивлен и рад тому, что увидел. На пороге стояли Джулия и Артём. Выглядел он все ещё не очень здоровым. Но видимо его мать сказала ему, что я приходил, а у кого-то из наших общих друзей был его номер сотового. Он быстро поздравил меня с днём рождения и обнял меня. Впервые меня обнимал парень, к тому же тот, кто мне нравился. Я был шокирован происходящим. Первую секунду. Затем я просто таял в его объятиях и наслаждался каждой долей секунды. А он и не спешил меня отпускать. Длилось бы это целую вечность, но вскоре он заметил сзади меня мою мать и отцепился. Тогда он подарил мне двух ангелов из керамики, которые ещё долго будут напоминать мне об этих днях. Это был счастливый день. Но следующий день изменил все. Вновь с неба падал липкий дождь. В воздухе стоял навязчивый запах озона. Мы с Артёмом и Ишвелией ходили дворами под одним зонтом. Внезапно он взял меня за руку и, оставив зонт Ишвелии, потащил меня в центр двора прямо на середину не очень глубокой, но просто громадной лужи. А дождь становился все сильнее. – Элайджа... – взяв меня за одну руку произнёс он – ты чего? Он несколько секунд просто улыбался мне и его карие глаза всматривались в меня, будто пытаясь найти в моих глазах что-то. Следующие его слова заглушил резкий грохот дождя. Возможно я просто вычеркнул воспоминания о его словах из головы, но дождь и правда был сильным. И все же... да, я точно отчётливо слышал его слова, хотя теперь и не могу вспомнить, что именно он тогда произнес, но я совершил в тот миг свою первую ошибку, включив режим защиты, надев маску правильности. Я отнял свою руку и ответил ему... что-то, чего не следовало отвечать. Улыбка сошла с его лица. Он не ожидал такого ответа, ничего не предвещало, что я отвечу именно так. Он молчал и продолжал вглядываться в мои глаза. Дождь лишь продолжал усиливаться, и уже не было видно даже Ишвелию под зонтом. Впрочем, уже через минуту она стояла рядом с Артёмом и со злостью смотрела на меня. – вот зонт, Арти – обратилась она к нему – пойдём я провожу тебя Ещё недолго смотря на меня, он молча кивнул ей, и отвернулся. Они оставили меня здесь под дождем одного и просто ушли. Весь клубок эмоций резко сменился злостью. Какие ещё чувства когда у тебя уже девка, которая к тебе липнет, есть? Идите к черту. Я побрёл домой. Сегодня небо было затянуто свинцовыми тучами. В воздухе витало напряжение, редкие капли уже срывались с неба от невыносимой тяжести. Мысли о вчерашнем дне не покидали мою голову и я не знал как поступить. Я ненавидел Ишвелию, но мысленно понимал что вчера все было кончено. И в конце концов это было неправильным, так не должно быть между парнями. Тихий едва уловимый стук в дверь. Показалось? Ещё раз, но уже увереннее. Я рывком бросился к двери с волнительным предчувствием в сердце, но что-то стальное во мне приказало успокоиться. Все девять лет я буду проклинать этот момент и себя! – кто там? – Элайджа... это Артем. Ты... не хочешь немного прогуляться со мной под зонтом? Это мгновение. Тот миг, где я могу все исправить, но не исправил, мгновение, когда нужно было сделать правильный выбор, но я его не сделал. Это моя вторая и последняя в этой истории ошибка, которую я не смогу себе простить. Я даже не открыл дверь, не посмотрел последний раз в его карие глаза. – нет, Артём, мы мало знакомы и после вчерашнего мне не хочется с тобой общаться, отвали, там меня в Скайпе подруга ждёт. Пока. Тишина. Все ещё тишина. Я вслушиваюсь и нервное напряжение внутри меня уже кричит чтоб я открыл дверь и отказался от своих слов, объяснил ему все как есть, и прижал к себе... – ладно, я понимаю, пока. Последние слова прозвучали так отрешённо, будто это были вовсе не его слова. Я пытался себя успокоить тем, что что сделано, то сделано, и возможно сделано правильно... ли? С тех пор я больше никогда не видел его. А через два года узнал от Ишвелии, которая как оказалась, была его сводной сестрой, что его дом разрушило пожаром, когда он находился там. Больше она ничего не хотела со мной обсуждать, а я считал себя не в праве спрашивать что-либо. В нашем обществе до сих по существует мерзкая тенденция воспитывать мальчиков в токсичной гомофобной среде. Это проявляется в том, что родители запрещают проявлять детям эмоции, учат быть мужественными, не быть "как девочки", и уж тем более предостерегают от того, чтоб мальчик проявлял какую-либо эмпатию к другим мальчикам. Люди, выросшие в таких условиях, оказываясь в подобных ситуациях, как было описано в книге, становятся перед тяжёлым выбором между привитой им правильностью и между собственными чувствами. В первую очередь это страх, что их отвергнут, ведь в их представлении эта гомофобная мораль универсальна и распространяется на все общество, что в общем отчасти и верно. Но даже когда они видят, что это не так, что другие люди их пола так же питают к ним чувства, не смотря на гнилую мораль общества, их вновь останавливает привитая мораль, что это неправильно, что это осудительно, и что даже думать об этом не стоит, иначе не простит вас даже бог. Однако, это все ложь. Нет ничего прекраснее любви. И где любовь, там и бог. Без любви этот мир ничто, пустое жалкое место, наполненное лицемерами и озлобленными людьми. Добра тебе, читатель.