Meu sol

      Анди и Эмилия наконец-таки нашли свой покой. Все заветные мечты и надежды девушек стали явью. И, возможно, как раньше уже никогда не будет, тем не менее это больше не пугает, как это было до этого. Будет по-другому, будет ещё лучше. Впереди целое лето и возможность провести его вместе. Пришло их время сиять друг для друга вновь, как прежде, и создавать новую счастливую историю.       Музыкантки наконец остались наедине и им безусловно хотелось поговорить о многом, но смотря друг на друга все слова перемешивались в голове, а горло словно переставало функционировать так, как должно. Они молча смотрели друг на друга, сидя на диване, где последние пару дней спала Эмилия. Минуту за минутой они разглядывали друг друга, словно в первый раз. Это не было неловко, скорее наоборот. Им обеим было до ужаса комфортно от этой тишины.       — Всё настолько идеально, что кажется, будто это сон, — не сдержалась барабанщица. Она улыбнулась и, опустив голову, посмеялась себе под нос. — Даже ты настолько идеальная, — Анди на секунду взглянула на Эмилию, затем смущённо отвела взгляд, — Боюсь, вдруг это снова галлюцинация, — девушка улыбнулась, подумав о том, как же глупо это прозвучало. Брюнетке не нравилось говорить о своих чувствах, ведь абсолютно каждое слово казалось ей абсурдом и нелепостью. Ей было стыдно даже просто зная, что она чувствует что-то. С детства ей внушали, что слёзы — это слабость, поэтому постепенно проявление «слабых» эмоций уменьшилось и сократилось до нуля. Не смотря на то, что у темноволосой было много отношений, вокалистка стала её первой настоящей любовью, первой, кому мексиканка старается раскрыться, и первой, кто принимает её такой, какая она есть.       — Ну-у, если это сон, то я больше не хочу просыпаться, — ухмыльнулась бразильянка с присущей ей хитростью на лице. Брюнетка плавно положила руку на ногу русоволосой, и та ответила ей, сократив расстояние между ними. Она вновь приостановилась у губ Анди, точно также как до этого. Но в этот раз для того, чтобы сказать: «Te amo». Барабанщица подалась немного ближе и их губы соединились в нежном поцелуе. Эмилия обхватила лицо своей девушки обеими руками и углубила поцелуй. Вновь почувствовать эти родные губы на своих было победным призом для обеих музыканток. Ни одна из девушек не хотела прерывать поцелуй первой, но внезапный стук в дверь заставил их остановиться. Они одновременно хихикнули. Эмилия встала с дивана первой и подошла к двери.       — Это, случайно, не фейк-Дамиано пришёл? Точнее, завистливо прибежал на услышанное, — съехидничала мексиканка, чем заставила светловолосую отпустить тихий смешок. Это был не первый раз, когда они так шутили. Всё началось с того, что белокурая назвала Себаса — «Дешёвая подделка на Дамиано из Монескин». После этого, для них обоих, на нём навсегда закрепилось звание фальшивого Дамиано, или того, кто под него явно косит.       — Верно, — бразильянка ухмыльнулась, — ведь только Себас умеет всё так испортить, — добавила она. В её голове не всплыло и мысли о кем-то таинственным за дверью. Сейчас её это не волновало. Сложно было думать о чём-то другом, кроме своей девушки, после полноценного объединения с ней. Разум словно затмился, а бабочки в животе неугомонно пархали, будто в день их первого поцелуя. Всё, что она могла делать сейчас, это счастливо думать о предстоящих каникулах. Фантазировать о будующих свиданиях со своей любимой, о нежных поцелуях, походах в парк, шоппинге вдвоём, совместных ночевках и разговорах всю ночь напролёт.       Невзирая на это, открыв дверь, девушка таки удивилась. Её шоколадно-янтарные глаза расширились, а строго-поставленные брови приподнялись на долю секунды. Что делать Диксону здесь в такое время? Обычно все разъезжаются домой пораньше, и музыкантки думали, что они единственные, кто остаётся в школе до завтрашнего дня.       «Неужто он ошибся комнатой?» — проскочило в голове вокалистки.       — Hola, Emilia! — поздоровался Диксон, привычно блестяще улыбнувшись. В руке у него была боксерская сумка, с которой он и приехал в школу, а на плече один из его новых рюкзаков. Кажется, он вот-вот собирался уехать.       «Значит не ошибся. Тогда зашёл попрощаться?» — подумала русоволосая.       — Eh-h, hola, — Ало замялась от неожиданности, но после, быстро собравшись с мыслями, уверенно приоткрыла дверь, приглашая парня внутрь комнаты.       — Buenas tardes, tío! — Анди спонтанно вклинилась в беседу, появившись за дверью. Она сразу же двинулась вперёд в раскрытые объятия друга. Брюнетка обхватила его шею двумя руками и, улыбнувшись, призакрыла глаза.       — Sí-sí, я тоже рад тебя видеть, — посмеялся парень. Он редко обнимался с кем-то, тем более с Анди. Она холодна, как неприступная крепость — не говорит о чувствах и не любит много контактировать физически, однако готова ради своих друзей на многое. Но каждый раз, когда Диксону выпадала возможность, он обнимал её крепко и с дружеской любовью. Эмилия радушно улыбнулась, наблюдая за ними. Анди казалась ещё милее со стороны. В особенности то, как она приподнялась на носочки из-за большой разницы в росте с парнем. Обычно это делает Эмилия, ведь к сожалению или к счастью, Анди не смотря на то, что младше, выше её на несколько сантиметров, хоть и обе девушки ростом особо невысокие.       — Какими судьбами ты здесь? Думала, ты уехал ещё вместе с Ханой и Эм-Джей, — мулатка ярко блеснула улыбкой, допрашивая его.       — С чего бы мне ехать с ними? — непонятливо спросил рэпер.       — Ну-у, вы ведь с Эм-Джей снова вместе, — пояснила свои догадки девушка.       — Ну, знаешь ли, это всё не так легко. Не уверен, что мы вместе. Один поцелуй ещё ничего не решает, — колумбианец немного поник, ведь он пришёл не просто попрощаться, а и пообщаться с Эм-Джей. Обсудить произошедшее было необходимо для него, но его девушка расставила приоритеты иначе — не в его пользу.       — А может и решает, — нагло улыбнувшись в разговор влезла бразильянка. Диксон лишь смущенно посмеялся и захотел сменить тему на более актуальную и не такую неловкую.       — Вообщем, хотел сообщить вам хорошую новость. Сегодня я был у Селины и меня оставляют в школе, — коротко и ясно рассказал он.       — Рада за тебя, tío!— воодушевилась мексиканка. Не смотря на то, что она немного позабыла о друге, волнуясь за свою принцессу, ещё одна хорошая новость не могла не радовать. На мгновение ей показалось, что это слишком много захватывающего для одного дня.       — Было бы тупо исключать тебя из-за какого-то глупого спора, — верно подчеркнула светловолосая. Однако для Диксона не существует «глупых споров». Если спор, то всегда серьёзный. В таких ситуациях парень откладывает шутки и сердечные желания на задний план, тогда важно лишь соблюдение уговора и сдерживание слова.       — Por cierto Emilia también se queda, — фактически её учёбу продлили на год, ведь она пропустила практически целый семестр обучения, даже не смотря на её нарушение всемирного правила музыки — плагиат.       — Guay, как сложилось, Эмс! — колумбиец хлопнул старшую по плечу с гордостью. — Хорошо, что все остаются здесь и никто не пострадал.       — Чего не скажешь о Окане, — подприметила темноволосая, — бедняге прийдется провести учебный год в Мексиканской колонии.       — Ну, не такой уж он и бедняга, — добавила русоволосая, скрестив руки на груди.       У неё было право злиться на него, ведь он фактически помог Анди снаркоманиться. Для неё он нечто вроде Себастьяна. Парень, который готов на любую жертву для удовлетворения своего эго и желаний, вопреки законам и всем моральным смыслам.       — Слушай, а тебе не показалось это всё немного странным? С чего бы Колуччи становиться на нашу сторону? — парень обратился к Эмилие. — Не думаю, что он сделал это потому, что реально хотел нас защитить.       — Может у него наконец-то появился вкус? — ехидно пошутила барабанщица, на что получила ответные улыбки на лицах.       — Я тоже думала об этом, — ведь действительно, девушка сразу обратила внимание на этот момент, но после решила не копать. В данной ситуации Эмилия предпочла жить по принципу: «Меньше знаешь — крепче спишь». Точно также она и закрывала глаза на Лоджию, во время её действия. Зачастую ей хочется жить спокойной жизнью и не залазить в проблемы. — Не слишком ли быстро este tipo rico переобулся? Он же нас ненавидит, а тут вдруг вот те на — внезапное уважение и любовь проснулись. Тут явно что-то не то, должно быть какое-то объяснение или причина. Я не верю в это всё, — возмущённо продолжала она. — Это по сути тоже самое, если бы мой отец вдруг начал относится ко мне адекватно — irreal!       — А ты смышлёная, Мисс Фавела, — мужской голос с нотками дерзости пронёсся по комнате, словно окутавши всех прохладой. За дверью появился парень, котрого точно никто не ожидал увидеть, в привычной ему шубе кремового цвета, золотых украшениях и дорогой брендовой однжде. Лука. Даже он сам не знает, что привело его сюда — то-ли его любопытство, то-ли его коварность, то-ли случайность. Подслушать разговор и остаться незамеченным было слишком лёгкой задачей для парня, но он пришёл не за этим. У него осталось ещё пару несказанных слов для Анди. Обычно он ни чувствует вины за что-либо, что сделано — то сделано. Но история с передозом, Гусом и Окане начала преследовать его по пятам. Не то, чтобы он винил себя. Нет. Но барабанщица не по своей воле ввязалась в это всё, а Лука, по своей глупости, оказался первым, кто впихал ей наркоту. Девушка практически стала жертвой Гуса, не осознавая того.       — Лука? — настороженно прошептала себе под нос брюнетка.       — И когда это наша комната успела превратится в проходной двор? — недовольно буркнула Эмилия. «Otro pendejo» — пронеслось у неё в голове, стоило ей увидеть блондина.