Sweet Tooth

— Я… я просто не могу во всё это поверить, — сказал Гарри Поттер с такой широкой улыбкой на губах, что Гермиона Грейнджер увидела его дёсны. — Это чертовски фантастично! Я не могу поверить, что ты скрывала это! — Теодор Нотт прохрипел сквозь хриплый смех, запрокинув голову и схватившись рукой за грудь. — Грейнджер, я должен увидеть это воспоминание. Прямо сейчас! Я требую этого! — Если бы у нас был Омут памяти, — ответила Гермиона с такой же широкой улыбкой, как у двух волшебников, сидевших напротив неё в гостиной на площади Гриммо. — Я бы посмотрела его на повторе вместе с тобой. Внезапно Тео встал, в его голосе звучала насмешка, когда он сказал "I'm too sexy for my shirt! Too sexy for my shirt!" Его руки блуждали по телу быстрыми, плавными движениями, пока он извивался в чрезмерно драматичном, насмешливо сексуальном покачивании. Гарри чуть не выплюнул свой огневиски через всю комнату, смех душил его больше всего на свете. Гермиона не могла не рассмеяться, допивая вино. Она знала, что ей не следует слишком много пить сегодня вечером. Был только четверг, и завтра ей нужно было работать. После чего она отправится на свидание с Драко Малфоем. Эта мысль всё ещё была такой странной, но она принесла ей радость. Но также и нервозность - та, от которой у нее в животе что-то хихикало, и было трудно дышать. Она собиралась на свидание с Драко Малфоем, чтобы отплатить ему за возвращение памяти её родителям. — Он не пел слова, — со смехом добавила Гермиона. — Просто напевал мелодию. — Да, но он знал мелодию, так что, скорее всего, он знал слова! — Тео фыркнул, падая на диван рядом со своим парнем и закинув руку Гарри за голову. Ухмылка Гарри не исчезла. — И он действительно просто взял и нашёл специалиста и заплатил, чтобы тот снял заклинание забвения с твоих родителей? Гермиона кивнула. — В прошлую субботу они просто появились на моем крыльце, стуча в дверь моего коттеджа в Шотландии в шесть утра. Он чуть не ушёл ещё до того, как я узнала, что он там. — Драко Малфой? Хорёк? И у него была машина? — Да, Гарри, и это скромная модель, - отметила Гермиона, вспомнив совсем не малфоевскую маггловскую машину, на которой Драко привез её родителей домой. Гарри просто покачал головой, делая еще один глоток виски. — Клянусь, я была так же шокирована, как и ты сейчас. — И он просто собирался уйти? — Спросил Тео, всё ещё улыбаясь. Она снова кивнула. — И когда я позвонила ему после того, как действительно всё утрясла в своей голове, он сказал, что не примет денег. Он написал ей позже, но Гарри и Тео не нужно было знать о двух страницах извинений, которые он прислал. Две страницы, которые довели ее до слез. Её даже не волновало, что он не извинился лично. Она могла слышать эмоции в своем разуме, в его голосе, читая тонкие каракули маггловской ручки на бумаге маггловского блокнота. Гарри и Тео все еще смотрели с удивленным недоверием. Она не винила их. Если бы кто-нибудь рассказал ей историю о проводах Малфоя домой, пока тот был под наркозом после стоматологической операции, напевая "I'm Too Sexy", и о попытках затащить в объятия, когда она уронила его на кровать, она бы тоже не поверила. И она бы не поверила, что он жил над маггловской кофейней, которой он владел, в центре маггловской Шотландии. Но сегодня она не сказала ни единой лжи. — Единственное, чего я до сих пор не знаю, так это почему он это сделал, — раздражённо выдохнула Гермиона. — Я удивлён, что ты не прокляла его за то, что он сначала не спросил тебя, — сказал Тео. Гарри громко рассмеялся. — О, он ещё наслушается о том, что не спросил её в первую очередь. Гермиона ощетинилась. — Нет. Это было мило и... — И? — Гарри изогнул бровь, губы снова дернулись вверх. — И что, Гермиона? Расскажи. — Хорошо, да, конечно, я думаю, что он должен был сначала спросить меня! — призналась она, фыркнув. — Но я не собираюсь читать ему нотации. Во всяком случае, пока нет... Тео и Гарри снова рассмеялись. Тео заговорил первым после того, как их веселье стихло. — Послушай того, кто был воспитан так же, как он. Если он отказывается брать у тебя деньги, у него не было намерения использовать это как способ заманить тебя в ловушку или захватить власть. Прошла неделя, и это ещё не в Пророке? Сомневаюсь, что он планирует кому-то рассказать. — Вот почему я так смущена, — честно призналась Гермиона. — Ну, спроси его завтра, когда пойдешь на свидание. С чёртовым хорьком. — Гарри все еще выглядел озадаченным. Гермиона попыталась не фыркнуть от смеха. — Знаешь, если вы встретитесь снова, ты не сможешь называть его так. — Всё, что я знаю, это то, что я хочу увидеть это воспоминание. Прямо сейчас, — добавил Тео, и Гермиона и Гарри захихикали. — Всё это. Начиная с того момента, когда ты забрала его из кабинета дантиста, и заканчивая выходом из его квартиры. Пирогично? Пожалуйста! Особенно я хочу увидеть, как он гладит тебя по голове, и какой сердитой ты, вероятно, выглядела. У неё болел живот от смеха. — Ему повезло, что он был под наркозом, иначе его бы заколдовали. Они все засмеялись, наливая себе новые бокалы алкоголя.

*******************************************************

17:47. Гермиона старалась не стонать вслух, постукивая ногой по полу под стойкой регистрации семейной стоматологии Уилкинсов. Боги, компьютерные часы показывали то же самое время пятнадцать минут назад, когда она в последний раз проверяла. Или, возможно, прошло всего пятнадцать секунд. Она не была уверена. Все, что она знала наверняка, это то, что она нервничала перед свиданием с Драко Малфоем гораздо больше, чем ожидала. Конечно, не помогало и то, что она проснулась от ответа на сообщение, которое не помнила, как отправила. К счастью, Драко отнесся добродушно к её путаным и неправильно написанным словам. Но сладость в его ответе почти вызвала у неё тошноту. Там говорилось, что он был рад её видеть, но почему-то это заставило сердце Гермионы затрепетать. Так же, как и каждое сообщение, которое он отправил за последнюю неделю с тех пор, как она оставила его стоять с улыбкой на подъездной дорожке. После того, как он помог её родителям восстановить их воспоминания из-за… чего? Гермиона не могла найти никаких мотивов, кроме доброты его сердца. — Итак. Гермиона громко вскрикнула, руки дернулись и чуть не бросили папку, когда холодок страха пронзил её до костей. После этого раздался смех её матери. После того, как её одышка исчезла, смех Гермионы присоединился к смеху Хелен Грейнджер. — Прости, голубка, — хихикнула её мать гораздо громче, чем усмешкой, и положила руку на затылок Гермионы как раз перед тем, как наклониться, чтобы поцеловать его. — Думала, ты слышала, как я подошла. Гермиона покачала головой, положив руку на все ещё бьющееся сердце. — Не особо. Ответная улыбка Хелен выглядела волчьей. — О ком-то думаешь? — Гермиона издала насмешливый звук, закатив глаза. Но это только рассмешило Хелен, когда она подошла к столу. — Когда он будет здесь? — Скоро. В шесть, — ответила Гермиона, борясь с румянцем на щеках от широкой ухмылки матери. — Он забирает меня здесь, но я понятия не имею, чем мы займёмся. Он сказал, что все спланировал. — Разве это не твой благодарственный ужин для него? — Хелен хихикнула, наклоняясь чуть дальше к столу администратора, сжимая в руках чашку чая. — Разве не ты должна была это спланировать? Гермиона покраснела, увидев, как мать пожала плечами и кивнула. — Да, но он был очень непреклонен в желании спланировать наш вечер. — Очень непреклонен в том, чтобы сделать ваше первое свидание эффектным. — Хелен просияла, Гермиона фыркнула. — Он влюблён в тебя, голубка, и хочет показать тебе. — Он не влюблён, — возразила Гермиона, поворачиваясь на стуле, чтобы засунуть последнюю папку дня обратно в шкаф, но в первую очередь, чтобы скрыть свою расползающуюся по лицу улыбку. — Он просто… — Без ума? Одурманен? — Хелен пальцами считала прилагательные и хихикала, когда Гемиона снова закатила глаза. — Очарован? Околдо... Гермиона фыркнула. — Да, мама, я тоже умею пользоваться словарём. — Он увлечён тобой, — закончила Хелен. — И ты это знаешь. — Он сделал мою жизнь несчастной. Мы сделали друг друга несчастными. — Гермиона вздохнула, опускаясь обратно в рабочее кресло. Хелен рассмеялась, запрокинув подбородок к потолку и ущипнув себя за переносицу. — У некоторых историй очень несчастливое начало. Но это не значит, что середина и концовка должны быть одинаковыми. — Но он... — Несомненно увлечён тобой, даже если он приставал к тебе в детстве. Посмотри, что он сделал для нас. Для тебя. Он бы не… — Хелен огляделась, удостоверившись, что зал ожидания действительно пуст. Ее голос стал тише, когда она продолжила: — Помог нам вернуть наши воспоминания без причины. И лично мне хочется верить, что причиной является моя замечательная, талантливая, умная, хоть и немного упрямая дочь. Не думай об этом слишком много, дорогая, — потребовала Хелен, потянувшись через стойку, чтобы постучать указательным пальцем по носу Гермионы. Ведьма рассмеялась, шлёпнув мать по руке. — Не позволяй своему разуму разрушить то, что может быть чем-то, осмелюсь сказать, волшебным? То, как Хелен повела бровями, заставило Гермиону чуть не фыркнуть от смеха. — Боги, мама. Это было… — Блестяще? — Хелен подмигнула. — Ты не получила свой талант из неоткуда. — Блестяще, действительно. — Обе женщины снова засмеялись. Гермиона смаковала это как один из моментов, которые она пропустила слишком долго. — Я люблю тебя, мама. Звон дверного колокольчика прервал ответ её матери. Улыбка Хелен расширилась. Она, должно быть, была ведьмой или, по крайней мере, обладала какой-то магией. Возможно, была сквибом. Хелен могла чувствовать вещи. Она всегда знала, кто только что прибыл, еще до того, как видела входящего. — О, мистер Малфой! — Хелен просияла, повернувшись к дверному проёму, когда Драко шагнул внутрь, стряхивая с себя холод. Он выглядел немного застигнутым врасплох. — Я так рада, что вы здесь. У нас есть кое-что для вас. Его глаза расширились. — Что... О, вам не нужно было... — О, определённо нужно, — сказала она, и хотя в её тоне была суровость матери, в нём было столько же любви и нежности. Было немного… странно, если честно, что её матери так нравился Драко. Но Гермиона не могла её винить. Он был просто великолепен с тех пор, как переступил порог кабинета её родителей. — Вы пока не уходите, слышишь меня, голубка? Гермиона просто кивнула, чувствуя себя такой же растерянной, как и Драко. Когда Хелен развернулась на каблуках и исчезла в длинном коридоре, Драко повернулся к Гермионе и вопросительно поднял бровь. Гермиона пожала плечами, мягко покачала головой, издала смешок, прежде чем пробормотать: — У меня нет никаких идей. — Тогда это сюрприз для нас обоих, — ответил Драко, сделав три широких шага к столу. Когда он приблизился, Гермиона уже была на ногах, заблокировав компьютер на вечер. Лёгкая улыбка, скользнувшая по его губам, заставила жар поползти по её шее. Она обнаружила, что ей нравится, как он выглядит, с несимметричными ямочками и всё такое. — Как работа? — Не ужасно, — сказала она с ответной улыбкой. — Дай мне минутку? Я хочу переодеться, прежде чем мы уйдем. — Ты выглядишь... Гермиона оборвала его поднятым указательным пальцем и свирепым взглядом. — Если ты скажешь, что я хорошо выгляжу в ярко-фиолетовой форме, Малфой, я пойму, что ты лжёшь. — Он только рассмеялся и вскинул руки, сдаваясь. — Я так и думала. Скоро вернусь. Она была рада, что он надел простую кожаную куртку с джинсами. Она могла бы преобразить что угодно, но колготки, юбка и широкий джинсовый джемпер, которые она выбрала, казалось, подошли бы прекрасно. Потребовалось всего несколько минут, чтобы переодеться в ванной и немного уложить волосы палочкой. Хотя подводка для глаз, тушь и малейший намек на цвет губ заняли немного больше времени. Но конечный результат того стоил. Она могла сказать это по тому, как его рот открылся, когда она снова появилась и подошла к нему, прежде чем обернуться красивой улыбкой. — Ты поймала меня. Раньше я лгал, но теперь ты действительно выглядишь великолепно, Грейнджер. Боги, Гермионе хотелось, чтобы нервы, которые сейчас бушуют в ее животе, исчезли. — С-спасибо. Ты сам выглядишь довольно щеголевато. — Щеголевато? — спросил он с выражением, полным веселья. Гермиона со стоном закрыла лицо руками. — Я не знаю, почему я сказал щеголевато, как будто я регулярно использую это слово. — Он все еще улыбался, когда она убрала руки. — Я-я думаю, я просто немного нервничаю. — Не нервничай, Грейнджер. Это всего лишь я. Хорёк. — её рот открылся от удивления, но на его лице была нахальная улыбка, которая тут же заставила её рассмеяться. Ей почти показалось, что его глаза вспыхнули, когда она это сделала. — Вот. Видишь? Нет причин нервничать. — Полагаю, ты прав, — смягчилась Гермиона, улыбка задержалась на её лице после того, как смех утих. Но, может быть, вопрос, который крутился у нее в голове всю последнюю неделю, был написан на её лице, потому что он просто спросил: — Что-то не так? Она покачала головой, играя пальцами. — Ничего. Просто… Почему? Почему ты им помог? Он выглядел немного неловко, его губы то улыбались, то хмурились. — Мне так много за что нужно извиниться, и я подумал, что это один из способов искупить всё, что я сделал с тобой в прошлом. В искренности его слов сомнений не было. Это было написано на каждой чёрточке его лица, точно так же, как когда он извинялся в своей кофейне. — Можно… можно я тебя обниму? — Он выглядел немного удивлённым этим. Она напряглась. — Я просто… я не видела тебя с того дня, и я знаю, что говорила это тысячу раз в письмах, но теперь я хочу сказать это ещё больше, и я просто хотела сказать спасибо, и объятия покажут благодарность, и я просто решила... — Грейнджер, — перебил он, и Гермиона поняла, что не перевела дух от всех этих слов. Она резко вдохнула, и он только рассмеялся. — Да, ты можешь обнять меня. Его руки широко раскрылись, и, хотя он и колебался, Гермиона шагнула в них. Драко, не колеблясь, обвил её руками, даже если они буквально зажали её голову в ловушке роскошного аромата, оставшегося на его груди. Она не возражала; это было приятно. Так мило, она положила голову ему на грудь, и её приветствовал безошибочно узнаваемый стук его сердца — тяжелый и учащенный, от которого её живот сжался, а сердцебиение ускорилось. Тихо, ему в грудь, Гермиона прошептала: — Спасибо, Драко. Я… я действительно не могу отблагодарить тебя в достаточной мере. Его руки несколько напряглись, не причиняя дискомфорта. И когда его щека коснулась макушки, её сердце замерло. Не больше, чем когда он пробормотал: — Пожалуйста. На его лице осталась тень искренней улыбки, когда Гермиона наконец отстранилась. Но ни один из них не опустил руки. Его руки задержались на её плечах, и Гермиона не могла не возиться с молнией на его куртке. Драко сказал: — Значит, ты все еще болтаешь. — Может быть, немного, — усмехнулась она, игриво толкая его. Что-то настолько естественное делать с друзьями, но с ним это было по-другому. Очень по-другому. Странно, но не нежелательно. Честно говоря, ей нравилось то, как она себя чувствовала. Понравилось, как её сердце мягко трепетало при его улыбке. — Только время от времени. Он совсем не выглядел убежденным, кивая и поддразнивая: — Я тебе верю. — Драко, мой мальчик! — Голос Филиппа Грейнджера прогремел в гостиной. Это поразило и Гермиону, и Драко. Они оторвались друг от друга, отступив на шаг друг от друга, когда Филипп подошел с Хелен, прижатой к его боку, с нетерпеливой ухмылкой. — Как дела? Драко непринужденно улыбнулся, протягивая руку даже раньше, чем это сделал отец Гермионы. Она могла видеть проблеск одобрения в глазах своего отца, когда он крепко пожал руку Драко. — Сегодня неплохо, сэр. А как у вас? — У нас с Хелен всё очень хорошо. Очень хорошо, — ответил Филип, мягко обнимая Хелен за плечи. Гермионе понравилось, как её мама улыбнулась при этом. — Дела идут хорошо? — Зима — моё самое загруженное время года. — И самое спокойное время здесь, — добавила Хелен со смешком. — Никто не хочет лечить корневые каналы на Рождество. — Кстати, о Рождестве, — сказал Филипп, вытаскивая конверт из кармана и протягивая его Драко. Волшебник выглядел немного нерешительным, но, несмотря ни на что, взял конверт, открыв, когда Хелен проинструктировала его. — Это ваучер на отпуск по вашему выбору через агента в соседнем квартале. Хелен кивнула позади него. — Ты можешь выбрать любое место, это за наш счёт. Все расходы оплачены. Драко выглядел искренне ошеломленным. — Вы... вы не... — Да, сынок, — сказал отец Гермионы, и Гермиона была уверена, что её сердце снова затрепетало. Она и Драко метнули взгляды друг на друга в один и тот же момент с одинаковым изумлением. — Ты помог вернуть нам нашу маленькую девочку. И кто знает, может быть, она даже сможет присоединиться к тебе. — Папа, — прошипела Гермиона, и ее мать и отец рассмеялись. Драко тоже немного усмехнулся. — Это чрезвычайно великодушно с вашей стороны. Я очень благодарен. — За то, что ты сделал для нас, — совершенно искренне сказал Филипп. — Этого недостаточно. — Ладно, ладно, ладно, — сказала Хелен, внезапно взмахнув руками. Гермионе показалось, что она выглядит так, будто вот-вот расплачется. — Вы, дети, идите развлекаться. — Приведи мою дочь домой к одиннадцати, — преувеличенно подмигнул Филипп. Гермиона застонала, но Драко усмехнулся и сказал: — Конечно, не позже половины одиннадцатого, сэр. Одобрение светилось в глазах обоих её родителей, и даже её строгий отец расплылся в широкой улыбке. Хелен подошла к Гермионе и крепко обняла ее, прошептав: — Не заморачивайся. Просто смирись, голубка. Вы двое отлично смотритесь вместе. — Она подмигнула, когда отстранилась, поцеловав Гермиону в лоб, прежде чем отступить. Гермиона подавила очередной стон смущения и схватила Драко за руку. Он позволил ей вытащить себя за дверь, помахав на прощание её родителям, которые смотрели, как они уходят, пока дверь офиса не закрылась. Гермиона фыркнула извиняющимся звуком, дыхание обдало её лицо. Но когда пальцы Драко переплелись с её, она не могла не улыбнуться, смеясь больше всего над собой. — Ты же не против прогуляться, да? — Верно. Хотя… — подтвердила Гермиона, оглядываясь по сторонам. Когда она никого не увидела, она вытащила палочку и наложила быстрое согревающее заклинание. — Это не повредит. — Определённо, нет, — признал он, потянув её в том же направлении, что и в тот день, когда она провожала его домой. День, когда всё началось. По крайней мере, для неё. Он этого не помнил. — Извини за них, — сказала Гермиона. — Я… я думаю, что они впервые видели, как я ухожу на свидание с кем-то. Так что я уверена, что они были немного властными. Он смеялся. — Всё нормально. Подарок был немного неожиданным. Я не ожидал, что они были в курсе того, что я сделал. — Я сказала им, — ответила Гермиона, улыбаясь ему. Он быстро взглянул на неё, а затем отвел взгляд. Ей показалось, что она могла видеть, как его губы дернулись вверх несколько мгновений спустя, прежде чем она обернулась. — Им потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что произошло, но я остаюсь с ними, и они кажутся все более и более понимающими с каждым днем. Это удивительно. Они восприняли всё очень хорошо. — Всё? — То, как изменился его голос, заставило Гермиону остановиться и снова встретиться с ним взглядом. И он был испуганным? — И они не ненавидят меня? Ой. Она покачала головой, чтобы успокоить его. — Ну, не абсолютно всё. Только о заклинании и о том, почему я его применила. И о том, что ты сделал, чтобы помочь им. — Казалось, он заметно расслабился при этом. — Но они помнили твоё имя из моих школьных писем. Но после того, что ты сделал для них, для нас — они на твоей стороне. — Тогда, я думаю, мы начали правильно, да? — Его улыбка заставила сердце Гермионы дрогнуть. Или, возможно, дело было в том, как оно напряглось в её груди, когда Драко сказал «мы». В любом случае, ей было всё равно. Ей нравилось электричество, которое вспыхнуло в ней при этом ощущении. К счастью, когда они свернули в переулок, который она узнала по своей последней прогулке с Драко, впереди стояла группа людей. Тема для разговора, слава богам. — Я заметила подобную ​​группу, когда провожала тебя домой, — сказала Гермиона, глядя на толпу людей, стоявших перед небольшим памятником, обвязанным верёвкой. — На что они смотрят? — Думаю, какая-то статуя из легенды о Нобунаге, — ответил Драко, пожав плечами. — Я не знаю об этом ничего, кроме поговорки. Гермиона кивнула и снова пошла, всё ещё крепко сжимая его руку. — Какой поговорки? — Сказка повествует о родственных душах, и родственная душа Нобунаги говорит ему что-то, что примерно переводится как «Однажды подарив поцелуй, ты не сможешь забрать его». Она замычала в ответ. — Может быть, есть книга об этом. — Он рассмеялся над этим, и она знала, что это было добродушно. — Хорошо, что твоя кофейня находится так близко к статуе. Держу пари, это приносит много туристов. Он кивнул, увлекая её за сцепленные руки. — Весь район поднялся. Я раздумываю об открытии второго места. — О? Бизнес идёт так хорошо? — спросила Гермиона, искренне заинтригованная. Он кивнул. — Где бы ты его открыл? Ты бы управлял им? А как насчёт… Тогда он рассмеялся и сжал её руку. — Ты всегда приходила в восторг от вещей, которые казались тебе интересными. Гермиона не могла решить, ощетиниться ей или покраснеть. — Ну, мне просто нравится узнавать… — О, я ничего не имею против, Грейнджер, — сказал Драко, улыбаясь ей, когда они завернули за угол. — Это восхитительно. — А вот и румянец. Она почувствовала, как жар побежал по её щекам. — И единственный ответ, который я знаю точно, - это кто будет им управлять. Ещё очень рано; остальные мои идеи, — Драко поднял палец и постучал себя по лбу, — всё ещё здесь. — Ах. Но это очень захватывающе! — сказала Гермиона. — Кто будет им управлять? Кто-то из твоего нынешнего персонала? — Да. У меня есть помощник управляющего, Джесси. Она работает в кофейне дольше, чем я ей владею. — Он смеялся. — Я бы не выжил без неё. Она заслуживает повышения и даже больше, если честно. Ей слишком долго приходилось иметь дело со мной. — Я уверена, что всё не так плохо, учитывая, что она всё ещё с тобой, — хихикнула Гермиона. Он изобразил обиду, нахмурив брови. — Не так плохо? Ауч, Грейнджер. Я мог бы, по крайней мере, надеяться на "нормально" или "прилично". Гермиона хихикнула, но ей пришлось сдержаться, чтобы не надуться, когда он ослабил хватку на её пальцах. — Я думаю, только время покажет. — Готова к нашему вечеру? Улыбка Гермионы стала немного озорной. — Я была бы более готова, если бы знала... — Нет, — вмешался Драко, направляясь к машине, припаркованной вдоль пешеходной дорожки, которая, как теперь поняла Гермиона, принадлежала ему. — Никаких спойлеров о вечере. — Подожди, мы поедем? — Спросила Гермиона, искренне удивлённая. — Маггловский транспорт недостаточно хорош для тебя, хм? — Драко поддразнил её с застенчивой, но почему-то совершенно лукавой ухмылкой на лице. Гермиона поджала губы и шагнула вперед. Но её реплика застряла у неё в горле, когда он открыл дверь машины. На пассажирском сиденье была небольшая и скромная композиция из цветов. Ничего особенного, просто пучок белых и желтых нарциссов. Но, тем не менее, они заставили сердце Гермионы замереть. Она с улыбкой повернулась к Драко после того, как вытащила их из кресла. — Они прекрасны. — Я рад, что ты так думаешь, — сказал он, наклоняясь немного ближе к ней через дверь. — Но если они будут тебе мешать, я могу их забрать... — Нет, — тихо вмешалась Гермиона, качая головой. — Всё в порядке. Я бы хотела держать их. — Тогда ваша карета ждет, миледи, — сказал Драко, подмигнув, когда Гермиона фыркнула от смеха. Он даже закрыл её дверь, когда она удобно устроилась на пассажирском сиденье. Только когда он вырулил на дорогу, Гермиона подняла цветы и игриво сказала: — Ты мог бы принести их мне в офис, заработав дополнительные очки. Драко усмехнулся, его рука скользнула по центральной консоли автомобиля и ее коленям. То, как напрягся её живот, когда его пальцы скользнули между её, было безошибочно. Но это было ничто по сравнению с трепетом бабочек в её животе, когда он поднес тыльную сторону её руки к своим губам с нежным поцелуем. Он не взглянул в её сторону, уставившись на дорогу, но ему и не нужно было. Она могла слышать искренность в его словах, когда он сказал: — Некоторые вещи я хотел бы сохранить между нами. Для него было бы невозможно не заметить реакцию ее тела - напряжение, потерю дыхания, сжатие её пальцев в его. Она только надеялась, что он не почувствует, как бешено забилось ее сердце.  

*******************************************************

— Знаешь что, — сказал он, театрально тряся ключами перед Гермионой, прежде чем быстро выйти из машины. Он несколько раз постучал по капюшону, указывая на неё, как бы привлекая внимание. Гермиона просто закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку на губах. Особенно когда он открыл дверцу её машины, провел рукой по крыше и наклонился к ней. Его улыбка была заразительной. — Я думаю, ты лжёшь. — Зачем мне лгать о чем-то таком незначительном? — возразила Гермиона, не в силах сдержать улыбку, которая стала ещё шире. Он рассмеялся, когда она с трудом выдохнула сквозь зубы, отталкивая его. И он держал её руку, когда она выходила из машины, как и при каждом подобном случае сегодня вечером. — Я просто не верю тебе, — решительно сказал Драко, качая головой, закрывая её дверцу, прежде чем запереть эту скромную маленькую машину, которую Гермиона теперь любила. — Ни при каких обстоятельствах я бы не стал напевать песню "I'm Too Sexy". Я даже не знаю её! — Не лги, — сквозь смех сказала Гермиона, приветствуя его пальцы между своими, когда он сжал их руки и потянул ее к месту их последнего свидания - к мороженому. — Ты абсолютно точно знаешь эту песню! — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — сказал он. И, боги, то, как он улыбнулся, заставило все его лицо просветлеть. Гермионе это показалось ошеломляющим. — У тебя такой сверхактивный ум. Гермиона дернула его за руку, почти подпрыгивая на носочках, пока они шли. — Я вытащу это воспоминание прямо сейчас и покажу тебе! Он рассмеялся и толкнул ее в плечо, когда она высунула язык. Гермиона колебалась немного больше, чем обычно, виновником был алкоголь, витающий в ее сознании. Но оба рассмеялись, прежде чем он насмешливо спросил: — И в какой Омут памяти ты его поместишь? Он поймал руку, которой она пыталась ткнуть пальцем в его бок. Гермиона не отодвинулась, когда он остановил их, грудь к груди, с такой плавностью, что она почти забыла, что собиралась сказать. Но она пришла в себя, голос стал твердым и тихим. — Я прямо сейчас свяжусь с Минервой и попрошу использовать её Омут. Уверена, она будет более чем счастлива помочь мне доказать, что Драко Малфой ошибался. Гермиона не была уверена, как она оказалась прижатой к витрине магазина, обвив руками его шею и зажав его бедро между ног. Но она приветствовала бабочек в животе от их близости. От того, как одна его рука скользнула под складки ее куртки к талии, а другая - к подбородку. Может быть, это были полбутылки вина и стакан виски, которые Драко практически потребовал, чтобы она попробовала, циркулирующие в её венах. Но, честно говоря, ей было всё равно. Ей нравилось, как его хватка ощущалась на её бедре, и маленькие круги, которые он массировал там. Она жаждала того, как его прикосновения ощущались на её щеке, подбородке, шее, и как это заставляло её глаза закрываться. И как едва заметное прикосновение его губ к уголку её собственных заставило её ахнуть, пальцы сжались в его шарфе, чтобы прижать его ближе. В его голосе звучала смесь похоти и шутки, когда он прошептал в пространство между ними: — Вот тут ты не права, милая. Малфои никогда не ошибаются. В тот момент ничего не оставалось, как сглотнуть. Если бы Гермиона этого не сделала, она бы не смогла дышать. Дрожа, Гермиона усмехнулась, игриво толкнув его в грудь. Он просто наклонился к её прикосновению. — Ты обещал мне мороженое, — пробормотала она, дразня, — если я не ошибаюсь. Где товар, Малфой? — Разве ты не понимаешь, где мы находимся, Грейнджер? — он усмехнулся, кивнув головой через плечо на кофейню. И его квартиру. Эта мысль свободно всплыла в голове Гермионы и никуда не ушла. Она отправилась к югу от её пупка. — Какой магазин мороженого, открытый после десяти вечера, ты знаешь? — Когда он отстранился, она действительно захныкала. Гермиона не была до конца уверена, слышал он это или нет. — Зачем платить, если оно у меня уже есть? Гермиона криво улыбнулась от вина. Драко лишь немного повозился с ключами, прежде чем повернуть руку, чтобы она взяла её. И, честно говоря, она была впечатлена тем, что смогла справиться с танцем их рук, целовать его в щёку и оставаться на ногах. Но она это сделала, и оба рассмеялись, шагая по тёплому магазину. — Да, но держу пари, у тебя нет орехово-кокосового, не так ли? — Гермиона бросила вызов, выскальзывая из пальто. — Что? — Он изобразил отвращение. — Кому в здравом уме понравится что-то под названием "орехово-кокосовый"? Ваниль и шоколад, - сказал он, уверенно кивая головой. — Только два вкуса, которые нам нужны. — Если твоя жизнь скучна, конечно, — хихикнула Гермиона, следуя за ним в морозильную камеру, в которую он вошёл. — Может быть, тебе стоит немного внести разнообразия... — Нет! Жди...! — быстро и громко вмешался Драко, махнув в её сторону обеими руками. Гермиона, потрясённая, отпрянула назад, спиной наткнувшись на большую металлическую дверь, как раз в тот момент, когда она захлопнулась. На его лице появилось выражение абсолютного недоверия, и Гермиона была уверена, что замешательство отразилось на её лице. — Дерьмо. Блядь. — Что? — спросила Гермиона, когда его руки опустились по бокам, а голова немного поникла. Он выглядел немного смущенным, когда снова поднял взгляд. — Ну, защёлка сломана с этой стороны, и у меня не было времени позвонить кому-нибудь, чтобы её починить, мы просто не закрывали дверь, или мы использовали систему друзей, которая, ну, на этот раз это не сработала, но, может быть, ну, мы можем не... — Ты хочешь сказать, что мы заперты? — Гермиона вмешалась, позволив Драко наконец перевести дух. Он казался немного шокированным, когда смех сорвался с её губ секундой позже. — Да, — вздохнул он побежденным звуком. — Я просто хотел провести приятный вечер, но вместо этого запер нас в морозильной камере. — Я думаю, что ты был достаточно приятным сегодня вечером. — Он немного расслабился, издав сдавленный смешок. — У тебя есть палочка? Драко покачал головой. — Не ношу её больше. Она наверху. У тебя? — И Гермиона покачала головой, говоря ему, что оставила её в своей куртке на столе. Он вздохнул, уронив голову на руки, и пробормотал: — Чёрт, Грейнджер, прости. Я не хотел, чтобы наше свидание закончилось так. — Наше свидание подходит к концу? — сказала Гермиона дразнящим голосом, пытаясь успокоить его. Драко позволил ей убрать руки от лица. Он выглядел побеждённым, но она видела луч надежды в его глазах. — Ну, я э-э… я просто предположил… — он пробормотал еще несколько неразборчивых слогов, прежде чем вообще закрыть рот. Гермиона тихо захихикала, шагнув к нему и прижав его руки к бокам. — У тебя есть телефон? Она почти видела, как над его головой загорелась лампочка. Он быстро пошарил в кармане, чуть не выронив мобильный телефон, когда вытаскивал его. — Я позвоню Джесси! У нее есть ключ от магазина. Она может прийти и выпустить нас. Чёрт, подожди, она живет в тридцати минутах... Гермиона положила руку на руку Драко, который изо всех сил пытался открыть свой телефон. Его широко распахнутые глаза переместились на неё, и она увидела, как они расслабились от улыбки на её лице. — Похоже, я не единственная, кто болтает? Он выглядел немного смущённым. — Прости, Грейнджер, я должен был... — Всё в порядке. — Когда он совсем не расслабился, она игриво толкнула его в грудь. Он рассмеялся над этим. — Я все равно не спешила уходить. Уголок его губ дернулся. — Джесси живет в тридцати минутах езды от города. — Тогда это дополнительные тридцать минут, которые мы можем провести вместе. — Его улыбка вернулась. — Даже если они немного холодноваты. — Черт, — прошипел он. — Ты, должно быть, замёрзла. — Мне определенно не тепло, — сказала Гермиона, весело поджимая губы, когда он поровнялся с ней легкомысленным взглядом. — Тогда иди сюда. — Его руки обвились вокруг её талии, но она была удивлена, когда он не двинулся к ней; вместо этого он потянул её назад, развернул и сел. Когда она растерянно посмотрела на него через плечо, он только указал на место между своими раздвинутыми ногами. — Нам следует прижаться друг к другу. Знаешь, для тепла. — О, конечно. Ради тепла, — хихикнула Гермиона, медленно опускаясь между его ног. Но он не позволил промежутку, который она оставила между ними, надолго задержаться. На этот раз, когда он обвил руками её талию, он действительно прижал её к себе. Ровное, небольшое пространство между ее спиной и его грудью. — Для выживания. — Правильно, выживание, — пробормотал он, посмеиваясь над раковиной её уха. — Я мог бы жить так вечно. Гермиона даже не пыталась скрыть дрожь, и они оба знали, что это не от холода. — Но я бы предпочел этого не делать. Может быть, позвонить... — Джесси! — Внезапно сказал он, снова теребя телефон в руках. Гермиона не могла удержаться от смеха. — Эй, - сказал он мгновение спустя. — Я знаю, мне жаль... — Пауза. — Я знаю. — Пауза со смехом. — Всё шло отлично, пока мы не застряли в морозилке. — Гермиона не могла не заметить, как её сердце ёкнуло при этом. Он сказал Джесси, что у него сегодня свидание. — Я знаю, я знаю. — Его голос все еще был весёлым. — Если бы ты приехала, мы были бы тебе признательны. Боже, спасибо тебе... Да, я твой должник. И с последним смехом и прощанием телефон с щелчком закрылся. — Она уже в пути. — Она спала? — Спросила Гермиона, еще глубже погружаясь в его объятия, когда он приспособился. Она не ожидала увидеть его куртку, когда он передвинул её. Но Гермиона по достоинству оценила это, когда он положил её ей на грудь, обнял за талию и притянул ближе, используя свою куртку в качестве импровизированного одеяла. К счастью для Гермионы, это заставило её щеки запылать, несмотря на холод морозильной камеры. — Нет, она рисовала. — Она художница? — спросила Гермиона. Он кивнул, положив подбородок ей на плечо. — В кофейне висит несколько картин на продажу. Я покажу тебе, когда мы выйдем. — Не могу дождаться, — поддразнила Гермиона, и он рассмеялся, крепче обняв её. — Осторожнее, дерзкая ведьма. Сейчас ты в моей власти, — игриво пригрозил он. Гермиона лишь извивалась рядом с ним, насмехаясь. — Как будто ты мог бы... Но её ответ был прерван, когда его пальцы согнулись на её боках, щекоча её. Её тело свело в спазмах, рот широко раскрылся в хихикающих криках. Смех Драко смешивался с её хриплыми мольбами в течение нескольких минут, прежде чем она едва смогла дышать. — Х-хорошо! — прохрипела Гермиона. — Я буду хорошей! Он фыркнул со смешком, гораздо более хриплым, чем несколько мгновений назад. Как и его голос. — Держу пари, что будешь. Гермиона проглотила ком, который образовался, когда его тон захлестнул её. Было трудно не сделать это снова, когда его пальцы скользнули по её рукам, складываясь между её руками таким невинным, но абсолютно опьяняющим образом. Она попыталась не обращать внимания на то, каково это было чувствовать себя так близко в его объятиях, что между ними не было пространства. Что его руки так крепко сомкнулись вокруг её. Но это было почти невозможно. Особенно когда он не переплетал свои пальцы с её, а вместо этого двигал ими, нанося мягкие прикосновения вверх по её предплечью и вниз по ладони. Она не сказала ему, что ей нравится это чувство, но каким-то образом он знал. Она не была уверена, как, но, опять же, ей было все равно. Всё, что её волновало, это тепло, распространяющееся по телу, предотвращая холод. Ощущение его пальцев, прослеживающих контуры ее тела. — И-итак, - пробормотала она. — Ты больше не носишь свою палочку? Она почувствовала, как его голова покачивается на ее плече. — Я не использую магию слишком часто. Я делаю большинство вещей по-маггловски. — Как ему удалось притянуть ее ближе, она не была уверена. Но он это сделал, и она позволила ему. — Но есть некоторые вещи, которые я отказываюсь делать. Стирка в этом ужасном месте? Нет, спасибо. И зелья работают намного лучше, чем маггловские лекарства. — Это точно, — хихикнула Гермиона, но едва слышно. Главным образом потому, что, когда его пальцы скользнули под её джемпер, она на мгновение потеряла способность дышать. Жар его кожи на ее коже, тонкое ощущение его ногтей, скользящих по её животу, заставили тепло распространиться по телу, заставили её пальцы слегка согнуться в туфлях. Она любила, когда к ней прикасались, когда её обнимали. Ей всегда нравились руки её партнера, исследующие каждый её изгиб. Но то, как он ласкал её, мягко, пока она едва могла это выносить, а затем быстро, жёстко, что заставляло её дрожать, причиняя боль в её центре, было за пределами всего, что она чувствовала. Ни одна из ведьм или волшебников, с которыми она встречалась раньше, не могли даже представить себе, как легко он прикасался к ней. Стало невыносимо сдерживаться от слишком большого удовольствия. Гермиона откинула шею назад, прижалась головой к его плечу со вздохом, который она хотела, чтобы он услышал. То, как его пальцы сжались на её боку, показывало, что ему нравится этот звук. Но не больше, чем зарождающаяся твёрдость, которую она чувствовала прижатой к спине. — Я так хорошо провел время сегодня вечером, Гермиона, — прошептал он ей в ухо, и желание запульсировало в её центре. — Я-я тоже, — пробормотала она в ответ, но из-за тихих вздохов получилось чуть более хрипло, чем она собиралась. Но он наслаждался очевидностью её желания. Когда его губы коснулись чувствительной кожи на её шее, Гермиона схватила его за бедро, где покоилась её рука. Его пьянящий смешок в ответ прокатился по ней, как лесной пожар по её венам. — Я-я не могу поверить, что ты Драко Малфой. — Ты знала другого человека. И этот человек был для тебя ужасен. Но тот человек, которым я являюсь сейчас? Этот человек так невероятно сожалеет. — Она не сопротивлялась, когда его свободные пальцы скользнули вверх по её шее, вдоль челюсти и повернули её голову к его. Она не могла не задержать взгляд на его слегка надутых губах, прежде чем встретиться с ним взглядом. От того, как он смотрел на неё, от расплавленного серебра его глаз у неё перехватило дыхание. — А еще он полностью влюблён в тебя и не боится в этом признаться. — Поцелуй меня, — чуть громче шёпота потребовала она, сердцебиение стучало в груди и ушах. Она не могла не умолять, потому что всё, чего она хотела в тот момент, это почувствовать, как губы Драко полностью накрывают её губы. — Пожалуйста. — Однажды подарив поцелуй, Грейнджер, — пробормотал он, проводя большим пальцем по ее нижней губе, — ты не сможешь забрать его. — Хорошо, — прошептала она. — Я не захочу. Она наклонилась первой? Или он? Честно говоря, ей было всё равно. Все, что её заботило, это твёрдое прикосновение его губ к её губам. Абсолютно притягательная волна магии, которая окутала их. То, как мурашки побежали по её коже, как лесной пожар. С того момента, как их губы встретились, никто не сопротивлялся. Они легко успокоились, расслабившись друг в друге, в них. В поцелуе, которого она хотела весь вечер. Это не было безумием, не было быстрым или поспешным. Этот поцелуй был совсем не таким. Губы Драко были мягкими, мягче, чем Гермиона могла себе представить. И они идеально подходили к её. Его рука идеально легла на её затылок, чтобы прижать к себе. Он был нежным, неторопливым, когда его губы ласкали ее губы, нажимая один, другой и третий раз. Но что-то кипело внутри Гермионы. Она хотела большего. И, не раздумывая, захватила зубами его нижнюю губу. Он тихо застонал при этом, и когда его рот снова коснулся её рта, её язык был открыт, чтобы встретиться с его языком. Целоваться с Драко было так же легко, как дышать, каждая ласка их губ была как искра в душе Гермионы. Она поерзала у него на коленях, полностью повернувшись к нему лицом. Полностью погружаясь в него. В то, как его хватка вокруг неё усилилась, сильные руки скользили все ниже и ниже, пока не нашли пристанище на её заднице. Они позволили своим объятиям взорваться в порыве эмоций, губы соединялись совершенно пьянящим образом. Хлопок, когда дверь морозильной камеры открылась, был тем, что, наконец, оторвало их друг от друга несколько долгих минут спустя, словно двух подростков, пойманных за поцелуями в тёмной нише. Гермиона отпрыгнула, захватив с собой куртку Драко, и, спотыкаясь, поднялась на ноги. Румянец смущения залил её щеки. В первую очередь из-за самодовольной ухмылочки, с которой Джесси переводила взгляд то на нее, то на Драко. Но смех, прорезавший внезапную тишину, ослабил напряжение в плечах Гермионы. Весёлая улыбка Драко, когда он встал и убрал волосы с лица, была заразительной. И Гермиона, и Джесси уловили это, их смех смыл всю неловкость. — Ну, Драко, - начала Джесси, женщина с розовыми волосами, которая каким-то образом была ниже Гермионы на несколько сантиметров, когда Драко положил руку на спину Гермионы и вывел её из морозильника. Она немного напомнила Нимфадору Тонкс. Гермиона задавалась вопросом, заметил ли Драко или знал ли вообще её. — Не могу сказать, я ожидала этого. Но, привет. — Джесси, это Гермиона, — сказал Драко в ответ, протягивая Гермионе руку. Она шагнула вперед и взяла её без колебаний. — Приятно наконец-то познакомиться с тобой, — сказала Джесси с лукавой улыбкой на лице. — Я не думаю, что Драко говорил о чем-то, кроме тебя, уже несколько недель. Гермиона хихикнула, когда Драко не смог скрыть, что его щёки покраснели ещё больше. — Я тоже рада познакомиться с тобой. Драко сказал мне, что без тебя ему не выжить. Тогда она выглядела абсолютно довольной. — Ну, это менее порочно, чем то, что он сказал о... — Спокойной ночи, Джесси! — Драко вмешался, махнув рукой в её сторону. И Гермиона, и Джесси рассмеялись, когда он рванулся вперед и развернул её за плечи, направляя к двери. — Спасибо, что пришла. Было здорово. Увидимся... — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я взяла твою смену завтра утром? — сказала Джесси, широко и нахально ухмыляясь через плечо. Гермиона хихикнула, и Драко просто вытолкнул своего сотрудника за дверь. Она пропела: — Пока, Гермиона! — маша рукой, когда Драко закрыл за ней входную дверь и снова запер. Его лицо было цвета спелого красного яблока, когда он обернулся. В этот момент он выглядел неотразимым. — Рассказываешь грязные подробности обо мне своим сотрудникам, Малфой? — Гермиона ухмыльнулась, а когда его глаза расширились, она усмехнулась. Каким-то образом, получилось гораздо более пошло, чем она хотела. Но она, конечно, не злилась ни на это, ни на то, как выражение его лица вернулось к тому, что было за несколько мгновений до их поцелуя, — к тоске. — Я бы хотела послушать. Может быть, за огневиски наверху? Я полагаю, что у тебя есть немного. Его глаза расширились на долю секунды, прежде чем на его лице появилась медленная, почти недоверчивая улыбка. Затем он медленно шагнул к Гермионе, целеустремлённость сквозила в каждой черточке его тела. И снова ей пришлось вытянуть шею, когда он приблизился. — Несколько сортов. Даже немного маггловского виски. Гермиона прикусила нижнюю губу, пальцы медленно пробежались по его рукам, когда его хватка переместилась на её талию. — Как насчет бокальчика на ночь? — Я думал, что это я должен был пригласить тебя. — Ну, ты слишком затягивал с этим. Драко не мог держать свои руки при себе, когда они поднимались по лестнице. На полпути он остановил Гермиону всего в шаге от него. Его руки блуждали неприлично низко вокруг её талии, снова скользнув под джемпер, лаская её кожу. Губы коснулись её шеи, и стон разнёсся по лестничной клетке. И к тому времени, когда они оказались в его гостиной, оба давно забыли о виски и мороженом. Казалось, что единственное, на чём они оба могли сосредоточиться, - это прикосновения другого, губы другого. — Я должен был... вернуть тебя... домой… в половине одиннадцатого, — прошептал он между целомудренными поцелуями, снимая куртку с её плеч. И то, как он притянул её ближе, кричало о том, что он не хочет расставаться. — А? — пробормотала она едва слышным шепотом, вновь соединив их губы. Несколько долгих, приятных мгновений, когда ей удалось стянуть его рубашку через голову. Она наслаждалась тем, как заметно напрягся его живот, когда её ногти водили по нему. — Хочешь отвезти меня домой? Выражение его лица потемнело. Ещё сильнее, когда Гермиона медленно подтолкнула его к дивану, и он снова опустился на него. — Абсолютно нет. — Хорошо, — сказала Гермиона, медленно проводя руками вверх по его телу, оседлав его. Он с восхищением следил за каждым её движением. — Потому что я бы предпочла, чтобы ты отвёл меня в свою постель. — На первом свидании, Грейнджер? — пробормотал Драко, его губы изогнулись в дразнящей ухмылке. Но его веки были тяжелыми, глаза впивались в каждый последний дюйм её тела. Гермиона издала знойный смешок. Она почти могла слышать его прерывистое дыхание, когда она наклонилась вперед и едва коснулась его губ. Задержавшись там, она прошептала: — Не знала, что ты такой традиционный. Она знала, что это было порочно, но Гермиона, тем не менее, усмехнулась, когда отстранилась, руки скользнули по его груди, когда она подняла ногу, чтобы отодвинуться от него. Но, как она и думала, его руки сжались на её заднице и удержали её на месте. Он притянул её обратно к своему телу. — Пошевелишься, и у нас будут проблемы, ведьма. — Теперь мне нельзя шевелиться? — Её голос был будто не её, игривым и дразнящим. Но она контролировала каждое своё движение, когда чуть шире раздвинула ноги у него на коленях. Ее центр прижался к его, и хватка на её заднице стала мучительно приятной, когда она медленно выдвинула бёдра вперед, прижимаясь к его джинсам. Она была благодарна всему за то, что она выбрала юбку и колготки, потому что ощущение его твердости на ее вершине было чисто тантрическим. — Ты уверен, что не хочешь, чтобы я шевелилась? — Нет, — простонал он, крепко держа руки на её теле, притягивая её так близко, что между ними не оставалось места. — Черт. Ты… — снова застонал он, — просто продолжай делать то, что делаешь. — Это только начало, Драко, — прошептала Гермиона, медленно проводя пальцами по волосам, и затем ногтями по его затылку. То, как он вздрогнул, заставило желание пробежать по ее спине. — Просто подожди, пока мои губы не коснутся твоего чл... Она не могла закончить слово, его губы врезались в ее губы с такой яростью, что это чувство оборвало её. Оборвало всё. Дыхание, сердцебиение, мысли. Всё остановилось и сошлось на ощущении, как их губы соприкасаются. На ощущении его языка, скользящего по её языку, когда она приоткрыла губы. На стонах, которые звучали в её горле, когда её бедра медленно вращались вокруг него. Она ахнула, когда он встал с такой легкостью, как будто в его широких ладонях не было ничего, кроме воздуха. Они скользнули по её заднице, когда она обхватила его ногами за талию и зарылась пальцами в его волнистые светлые локоны. И его руки казались совершенно потрясающими, пальцы плотно впивались в толщу её задницы. Слава богам, его квартира была скромной, потому что её спина коснулась комфорта его матраса лишь несколько мгновений спустя. И он, не теряя времени, двигался над ней, прижимаясь губами к каждому обнаженному дюйму её живота, груди, вершины её грудей, посылая мурашки по коже рук. — Грейнджер, ты… уверена? — спросил он, прижавшись губами к её шее в дразнящих поцелуях. Гермиона издала рваный звук одобрения, чуть шире открывая ему шею. — Тебе не обязательно… просто потому, что я… — Гермиона немного напряглась, запустив пальцы в его волосы, чтобы отодвинуть его голову от своей шеи. Он выглядел пораженным. — Что... — Я хочу этого не поэтому, Драко, — прямо сказала Гермиона, следя за тем, чтобы ее голос не дрогнул. — Я невероятно благодарна за то, что ты сделал. Но это? Я хочу этого из-за того, каким человеком ты был сегодня вечером. Из-за цветов, автомобильных дверей и того, как ты заставлял меня смеяться. И из-за того, как сильно ты изменился. Было ли это облегчением? Возможно, это было счастье. Независимо от того, какие эмоции отразились на его лице, её живот напрягся. Как и то, как он таял рядом с ней, прижимаясь губами к её губам, прося разрешения языком. Она согласилась на это без раздумий, обвив руками его шею, чтобы притянуть ближе. Они наслаждались друг другом, её ноги раздвинулись, чтобы приветствовать его в колыбели её бедер. Его кожа была похожа на тёплый фарфор, когда её пальцы скользили по его спине, рукам; его волосы были как тонкий шёлк, когда она провела по ним пальцами, ногти скользнули по его голове. Она не могла сказать, какой стон был её, а какой его. Но оба были глубокими и нуждающимися. Так же, как и то, как его губы двигались по её подбородку. То, как он поцеловал её в шею - так легко, что она едва почувствовала это и не могла чувствовать ничего, кроме этого. — Я хочу этого. Ты мне нравишься, Драко Малфой, — пробормотала Гермиона, и он застонал, сжав руку на её бедре, а губы продвинулись чуть дальше по её плечу. — И я действительно хочу почувствовать тебя внутри себя. — Чертовски рад, — прорычал он. Жар его поцелуя, когда их губы снова встретились, был опьяняющим. Брюки и туфли исчезли без предупреждения, но Гермиона поняла, когда Драко расстегнул застежку ее лифчика. Знала, когда его зубы скользили по чувствительным вершинам ее груди, слегка покусывая здесь, успокаивая языком там. Руки были повсюду, изучая каждую грань её фигуры в деталях. Каждая клеточка её существа содрогалась, когда его поцелуи опускались все ниже, ниже, пока его язык не скользнул вдоль ленты ее трусиков. Гермиона, не колеблясь, кивнула головой, когда его глаза искали разрешения. Она также не пыталась спрятаться, когда он медленно спустил ее трусики и откинулся назад в восхищении. — Боги мои, Грейнджер, ты совершенна, — выдохнул он, сжимая руками её икры, чувствительные места сразу за коленями. — Далеко не так, — прошептала Гермиона, протягивая к нему руку, чтобы попытаться снова почувствовать, как его грудь прижимается к её груди. Его ответный смешок звучал так же, как бархат на ощупь - потрясающе гладкий - когда он омывал её кожу. — Смею не согласиться, — пробормотал он, снова медленно переползая через неё. Но он оставил слишком много места между их грудными клетками. — От тебя просто захватывает дух. Он, должно быть, дразнил её. Это было единственное объяснение, которое она могла понять, почему он целовал её так медленно, что её тело болело от желания. Почему его руки так медленно двигались вдоль её тела, мурашки следовали за тем, как его пальцы покрывали её бока. Её груди. Её шею. И когда он повернул её голову, проведя языком по шее, она не могла дышать. Она не могла удержаться от того, чтобы извиваться. Он усмехнулся ей в шею. — Пожалуйста, — захныкала Гермиона. — Боги, пожалуйста... — Чего ты хочешь, красавица? — Он пробормотал, тёмный звук, который вызвал невообразимый жар между её бедер. — Скажи мне. — П-пальцы, — сказала она дрожащим голосом. — Во м-мне. Сейчас. — Как пожелаешь, красавица. — Он не рычал слова, не бормотал их. Но то, как звучал его голос, было таким же обещанием, как и выражение его лица, когда он наконец повернул её голову к себе. Веки опущены, губы приоткрыты. И жажда в его глазах, которую нельзя было спутать ни с чем другим. Гермиона застонала, когда его пальцы прошлись по её подбородку, губам. И когда он медленно прижал кончики между её губами, она не колебалась. Драко застонал от признательности, когда она полностью взяла его пальцы в рот, самозабвенно посасывая. Удовольствие разливалось по её венам с каждым скольжением её языка по любому пальцу, который он хотел, чтобы она взяла. И когда он зацепил её челюсть, притягивая её взгляд к огню, горящему в его глазах, она не смогла удержаться от стона. Когда его пальцы погрузились в самую мягкую часть её тела несколько мгновений спустя, зрение Гермионы затуманилось от удовольствия. Все её тело напряглось, наслаждаясь тем, как он ловил, изгибался, толкался и пульсировал. Она наслаждалась тем, как его губы снова встретились с её губами и как он проглатывал каждый стон, сорвавшийся с её губ. Поблагодарите каждую ведьму, волшебника, женщину или мужчину, которых он встретил до неё. Потому что всё, чему они его научили, чему они помогли ему научиться, было абсолютным грёбанным блаженством. То, как он двигался внутри неё, прижимаясь к ней, как он обхватил её влагалище, поглаживая ладонью её клитор, было непохоже ни на что, что она когда-либо испытывала. И она почувствовала, как узел, завязывающийся глубоко внутри неё, быстро затягивается. Когда всё оборвалось, и она упала со скалы в эту бездну удовольствия, он наблюдал за ней. Наблюдал, как её голова откинулась назад, а руки обхватили его предплечье. Наблюдал, как её бедра прижимались к его руке, когда она оседлала приливную волну блаженства, пока её тело не содрогнулось. — Совершенно потрясающе, — прорычал он, пальцы покидали её влагалище и скользили прямо к его губам. Он встретил затуманенный взгляд Гермионы, когда его язык высунулся и попробовал ее на вкус. Он застонал. — Чертовски идеально. — Драко… — захныкала Гермиона, лениво цепляясь за него, пытаясь удержать. Он лениво ухмыльнулся, позволив её рукам опуститься на его шею. Позволяя ей притянуть его обратно к своему телу, чтобы снова сомкнуть их губы. Её слабый вкус коснулся ее языка вместе с его. Она наслаждалась этим, пока он не отстранился, оставив её губы приоткрытыми, а дыхание прерывистым. — Ты мне нужен. Теперь, пожалуйста… — Я не хочу торопиться, — пробормотал он, нежно касаясь её носа своим. Но Гермиона зарычала, не раздраженным звуком, а нуждающимся. Он хрипло рассмеялся, когда её пальцы нащупали его волосы, чтобы сжать их в кулак. — В следующий раз мы можем не торопиться, — пообещала она, и счастье, промелькнувшее на его лице, нельзя было не заметить. Она рассмеялась и притянула его ближе, переместившись, чтобы обхватить его ногами. — Прямо сейчас я хочу, чтобы ты трахнул меня. — В следующий раз, — прорычал он ей в губы, и то, как он сказал это, несомненно, было обещанием. — Я буду заниматься с тобой любовью, пока ты не заплачешь от удовольствия. — Он пошевелился, и тонкая ткань, которая оставалась между ними, исчезла. И она могла чувствовать каждый твёрдый, длинный сантиметр его тела, прижимающегося к её центру. Но когда она попыталась прижаться к нему бёдрами, он мрачно усмехнулся и отстранился. — Но прямо сейчас я собираюсь втрахать тебя в этот матрас. Он даже не стал дожидаться её ответа. И она была рада, что он этого не сделал. Гермиона безудержно застонала, когда его член скользнул в неё, влажность её возбуждения делала это беспрепятственным, заставляя всю длину его мужского достоинства проникать между ее складок. Черт возьми, она была такой чувствительной, затяжная рябь её оргазма быстро всплывала на поверхность. Пальцы Гермионы впились в его спину, когда он двигался, бедра безудержно ударялись о её бедра. То, как он двигался, не было похоже ни на что, что Гермиона испытывала раньше. Заботливый, но требовательный, осторожный, но безудержный. Гермиона возлюбила это. И то, как он выглядел, совершенно восхищенный. Она наблюдала за ним всё время, пока их тела двигались вместе. Наблюдала, как он смотрел, где соединялись их центры, и как он кусал свою губу. Наблюдала, как он терялся в ощущении их единения и как терял все мысли, кроме неё. Когда его движения становились неистовыми, она поощряла это. Она двигала бедрами навстречу каждому его движению, впиваясь ногтями в его спину. Её зубы впивались в его плечо. И когда его член набух внутри нее, его движения были абсолютно отчаянными, она быстро, неожиданно, снова упала со скалы. На этот раз он пал с ней, простонав её имя ей в плечо, когда она выкрикнула его. Он рухнул на неё, и она поприветствовала это. Гермиона обняла его за спину, когда он втиснул свои руки между ней и кроватью. И она усмехнулась, когда он уткнулся в нее носом, тяжелые вздохи больше походили на удовлетворённый вздох. Они оставались так несколько минут, дыхание замедлялось, пока он не перевернулся на спину рядом с ней. И выражение его лица, когда она посмотрела в его сторону, заставило искренний смех сорваться с её губ. — Почему ты так широко улыбаешься? — У меня только что был секс с Гермионой Грейнджер, — без колебаний сказал Драко, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее. Действительно, выражение его лица было ликующим. Достаточно, чтобы она захихикала. — Не могу поверить, что у меня только что был секс с Гермионой Грейнджер. У меня только что был лучший секс в моей жизни с Гермионой Грейнджер. Ее улыбка была почти болезненной от того, как широко она расплылась, когда она повернулась на бок, чтобы посмотреть ему в лицо. — Это было довольно умопомрачительно, не так ли? Драко пошевелился, и к тому времени, когда они снова замерли, Гермиона уютно устроилась в его объятиях, грудь к груди. Ну, голова к груди, но кто следил? Честно говоря, она не могла отвести взгляд от выражения на его лица, чтобы заботиться о чем-то еще. — Больше, чем ты можешь себе представить, красавица. — живот Гермионы сжался, пальцы впились в его грудь, когда его губы снова прижались к её губам. Сладкий, нежный поцелуй, как будто он наслаждался каждым моментом, когда их кожа соприкасалась. Он едва отодвинулся, когда их губы разошлись. Она чувствовала его дыхание на своих губах, когда он спросил: — Останешься со мной? — Мне завтра на работу, — пробормотала Гермиона. Он издал тихий смешок. — И я просыпаюсь в пять утра, чтобы открыть кофейню. Я обещаю тебе, что ты не опоздаешь на работу. — Он наклонился и снова поцеловал её, еще одно мягкое прикосновение их губ, от которого у неё на мгновение поджались пальцы ног. — У тебя даже будет свежезаваренная чашка чая на дорожку. — Ну, раз ты обещаешь. — Гермиона снова растворилась в поцелуе еще на несколько мгновений, раздвинув бедра, когда его колено переместилось между ними. Она снова погрузилась в ощущение его поцелуя на несколько долгих секунд, прежде чем оттолкнула его и медленно ткнула пальцем ему в грудь. — Но клянусь именем Годрика, если ты разбудишь меня до восьми, я оторву твою головку. И не ту, что у тебя на плечах. Его улыбка вернулась. — Я не уверен, угроза это или обещание действительно хорошо провести время. — Может быть, и то, и другое. — Гермиона усмехнулась, прикусив нижнюю губу. Но она свободно выпустила её, когда Драко наклонился и снова коснулся губами её губ. Она свободно поддалась его прикосновениям, его фигуре и страсти, которая прошла между ними. Когда он отстранился и прижался их лбами друг к другу, она тихо вздохнула и сказала: — Я знаю, что говорила это тысячу раз на этой неделе, но… Спасибо. Спасибо тебе за то, что ты сделал для моих родителей. Для меня. — Я бы сделал это тысячу раз для тебя, Гермиона. Она знала, что это было еще одно обещание. Запечатанное самым сладким поцелуем, который они разделили за весь вечер. Поцелуем, от которого напряглись её пальцы рук и ног. Его улыбка была мягкой, когда он отстранился. — А теперь иди пописай, чтобы я мог обнимать тебя, пока мы не уснём. Гермиона сморщила нос. — Ну... — Что? — Как бы мило это ни звучало, — пробормотала она, постукивая его по груди. — И это действительно звучит замечательно. Это так. Но я не могу обниматься, пока засыпаю. — О, спасибо, чёрт возьми, — сказал он, облегчение отразилось на его лице, когда он наклонился вперёд и захватил губы Гермионы в целомудренном, дерзком поцелуе. Она не смогла удержаться от смеха, когда он отстранился, ухмыляясь. — Серьезно, Грейнджер, ты становишься всё идеальнее. Обниматься и спать ужасно. — Это так ужасно! — Она согласилась. — Как будто спишь рядом с чёртовой печью. — Иди в туалет и возвращайся сюда, — потребовал он. — Потому что я действительно хочу обнять тебя ненадолго, если это нормально. Гермиона прикусила нижнюю губу. — Более чем нормально. Это было... естественно — выползти из его кровати и дать ему шлепнуть её по заднице. Смех, который они делили, казался правильным. И когда она вернулась к его кровати, он поправил одеяла и откинул их для неё, протянув одну из своих футболок в качестве предложения. Драко слегка пощекотал её, когда она надела футболку через голову. И улыбки на их лицах были искренними, когда она прислонилась спиной к его груди, и его руки обняли её за талию, уткнувшись носом ей в спину. — Знаешь, ты слишком сексуальна для моей рубашки, Грейнджер. — Я знала! — Тихо сказала она, извиваясь, когда он игриво притянул её ближе. Вздохнув, когда его губы прижались к её шее. — Я знала, что ты знаешь эту проклятую песню.