Red lights.

Феликс кусает губы и теребит кожаный костюм, подобранный стилистами для очередного концерта. Безумный план, который он придумал пару часов назад, после двух таблеток успокоительных уже не казался настолько ужасным. Однако факт того, что он может лишится карьеры после этого и большей части своей аудитории немного настораживал, но когда, если не сейчас? Как говорится, живём один раз. — Хэй, ты в порядке? — тяжёлая рука Чана выбивает из мыслей, Ли пытается улыбнуться, однако от настораживающего взгляда лидера не увернуться. Парень лишь опускает глаза, показывая, что нет, нихуя не в порядке. Чан крепче сжимает его плечо: — Хочешь отойти? Феликс сдавленно кивает. — Ребят, мы скоро вернёмся, — произносит Бан Чан и уводит младшего в уборную, замечая холодный взгляд Хёнджина. Хван отворачивается и поправляет волосы: резкий прилив вязкого, темного чувства заставляет руки сжиматься в кулаки до побеления костяшек. — Джинни? Не видел Феликса и Бан Чана? Через полчаса начало, а их всё нет, — спрашивает Хан, сидя на кресле перед зеркалом, пока визажист отвлекается на кисточки, упавшие со стола. — Не ебу, — холодно отрезает Хенджин и достает телефон, нервно листая соц. сети.

***

Феликс закрывает лицо руками, лишь бы не видеть обеспокоенный взгляд старшего и садится на корточки. Чан проделывает тоже самое и долго смотрит, ждёт, пока Феликс поднимет голову, расскажет, что его беспокоит. — Если это из-за концерта, то не переживай, ты будешь как всегда сногсшибательным, стэй любят тебя, каким бы ты не был! Феликс наконец решается посмотреть на Бан Чана. — Нет, что ты, дело не в этом, точнее да, может и в этом тоже, но есть ещё кое-что, хотя это безумно глупо и я… — Феликс, посмотри на меня, — Чан перебивает его и берёт за руку, Ли поднимает глаза. — Дыши, всё хорошо. Когда Ликс перестает дрожать, Бан Чан вновь пристально смотрит, ожидая рассказ о причине его состояния. — В общем… Я знаю, это ужаснейшая идея… — Феликс на момент останавливается, сомневаясь, стоит ли говорить о своих идеях. — Я… Джинни… — Оу. Чану не нужно было объяснять, он всё понял. Феликс нервно кусал губы, съедая вишневый блеск, который ему нанесли визажисты. Не понятно было, как отреагировал Бан Чан, от этого ещё тревожнее. Разумеется, он давно узнал об отношении Феликса к Хёнджину, однако был немного удивлен. Неизвестно, что принесёт им этот концерт: шквал радостных выкриков фанатов или разочарования, велика вероятность об уходе Феликса в конце дня, но если он в итоге будет счастлив и его чувства окажутся взаимными, то Бан Чан не может не помочь. — Хорошо, я тебя понял, все будет хорошо. — старший улыбнулся, поддерживая план Феликса. Ли крепко обнял лидера, радуясь, что его поняли и не осудили: — Осталось совсем немного, нужно идти. Спасибо, Чан, я тебя люблю. — И я тебя, Феликс. Хенджин не знал, куда себя деть. Ли и Бан Чана не было более двадцати минут, совсем скоро начало концерта, а они неизвестно чем занимаются в уборной. Злость в крови закипала, а карие глаза становились черными. Ладони вспотели, но на сцене нужно держать улыбку. Нельзя показывать, что чувствуешь, это Хенджин усвоил ещё в самом детстве. Холодный взгляд, лёгкая улыбка, сексуальные движения в танце — всё, что нужно для его карьеры. Как только парни вернулись, группа вышла на сцену под оглушительные крики фанатов. Первой песней была «Maniac», а последней «Red lights», под которую Феликс и планировал разделить свою жизнь на до и после. В течении всего концерта Феликс в открытую пялился на Хенджина. Как на нём сидели кожаные штаны, обтягивающие тонкие, до чертиков сексуальные ноги, как черные волосы выбивались из хвостика и прилипали ко лбу, как он прекрасно танцует. Голос Ли несколько раз срывался от накатывающего возбуждения, которое он старался скрыть, ибо в данный момент он находится в совершено не удобном положении и кожаные штаны легко выдадут все его тайны. Благо, мысли о мертвых котятах помогли угомонить жар в низу живота. Спустя полтора часа настало время последней, роковой песни «Red Lights». У Феликса тряслись руки и потели ладони, глаза бегали по сцене, в поисках ответа на несуществующий вопрос, взгляд пал на плачущую девушку возле сцены, она заплакала ещё больше, когда Ли посмотрел на неё. Феликс опустился на корточки и протянул руку девушке, та радостно сжала её. — Хэй, что случилось? — Я… Я просто не верю, что смогла попасть сюда, это многого мне стоило. — ответила она, вытирая мокрые щеки другой рукой. — Как твоё имя? — Элис. — произнесла она, глядя в глаза Ли. — Тогда наслаждайся и пожелай мне удачи, Элис! Зал закричал после этих слов, а Феликс вернулся к остальному составу. Все встали на свои позиции, Бан Чан и Хенджин спереди с опущенными головами. Зал озарил красный цвет, началась песня.

Я не могу дышать без тебя, рядом с тобой я умираю.

Ох, как же Феликс понимал эти строчки. От Джинни зависит его настроение, если он не рядом, Ли плохо, если он стоит в паре метров от него или ближе, то у парня всё хорошо. Иногда Феликс задумывается над их невидимой связью. Интересно, Хван ощущение что-то подобное?

Так что не мог бы ты, пожалуйста, подойти поближе? Обними меня крепче, прямо сейчас. Даже если я изо всех сил буду пытаться убежать от тебя, ответа не будет.

Желание прикоснуться к Хенджину постепенно убивало, он как запретный плод, до которого дотронутся можно лишь на считанные секунды. О, как же Феликс был доволен, когда Джинни сам обнимал его на разных шоу. Бывало, что Хван может придти глубокой ночью к Феликсу и взять его за руку: он знал о кошмарах, преследующих Ли уже долгое время.

Мы спим, пока солнце не зайдет глубже, я действительно хочу знать, да, уже потерял контроль, оу.

Бывало, они даже спали в обнимку, после очередной панической атаки Феликса. Обстоятельства не самые приятные, но воспоминания о той ночи казались счастливыми.

Я вновь схожу с ума, теряю контроль, я снова не сплю всю ночь.

Строчки близились к припеву, волнение и предвкушение разливалось по телу. Феликсу не важна реакция Хенджина, он давно подготовил себя к отрицательному ответу. Всё, что он хотел — почувствовать губы Джинни на своих губах.

В тот момент, когда я закрываю глаза, все, что я вижу — красные огни.

Хван подносит палец к губах: — Тсс, ты же знаешь, я не могу оставить тебя в покое. Резко Феликс отталкивает Бан Чана, хватает Хенджина за щеки и целует. Сильно прижимается к губам, понимает, что это первый и последний раз. Крики фанатов заставляют бабочек ещё больше пархать в животе, Ли двигает губами, поедая тот же самый вишневый блеск, что нанесли пару часов ранее и ему. Джинни не отвечает, стоит опустив руки. Феликс отрывается и произносит слова Хенджина своим низким, басистым голосом: — В покое. Зал кричит, Чонин открывает и закрывает рот, как рыба, Бан Чан счастливо улыбается, Джисон подскальзнулся от неожиданности и упал, утащив за собой Минхо. Хван стоит, не двигавшись, глядя куда-то в пустоту. — Я люблю тебя, Джинни. Хэй, чего расселись, песня не закончена! — говорит Феликс и выступление продолжается. Хенджин поет свою партию дрожащим голосом, все это слышат, но виду не подают. Когда дело доходит до второго припева, Хван решается на отчаянный шаг. — Ты же знаешь, я никогда не оставлю тебя в покое. Феликс перестаёт слышать, лишь чувствует, как Джинни жадно целует его. Мягкость и нежность его губ заставляют пару слезинок скатится по щекам Феликса. Он зарывается пальцами в мягкие волосы, стаскивая резинку. Радость переполняет сердце, Ли хочется кричать и смеяться одновременно, мысли смешались воедино, взрываясь в голове. Они стоят посредине сцены, встречаясь губами и обнимая друг друга, пока остальная группа танцует. Красные огни падают лишь на них, фанаты включают фонарики на смартфонах и поднимают их, имитируя красное, звёздное небо. Наконец песня заканчивается и Хенджин отстраняется. — Я тоже люблю тебя, Ликси.