Хрустальный мост

— Блиц, тебе когда-нибудь думалось о том, что всё вокруг, что делается, происходило бы и без твоего участия? Будто тебя можно заменить в любой момент как куклу или выкинуть в помойку за ненадобностью? Всклокоченный Столас с опухшими глазами то ли от слёз, то ли от недосыпания, а, может, и всё вместе, смотрел из-за спины на Блица - своего старого приятеля с козьими рогами и ростом ниже него почти в два раза. Блиц, ворвавшийся, как обычно, через окно и без приглашения, лишь ошарашенно смотрел на женатого богатея в ужасно сексуальном или, всё же, жалком виде. Красный халат сполз на одно плечо, а развязанный поясок болтался около неправдоподобно длинных ног у изогнутых внутрь коленей. Закончив изумляться красоте и грусти всей картины, краснокожий пришёл в себя, и его ошеломлённое лицо стало выражать беспокойство. Он придвинулся к Столасу на один шаг и ещё раз оглядел тонкое, длинное, измученное тело, когда принц наконец-то соизволил повернуться всем телом в сторону беса. Худощавые руки с длиннющими пальцами болтались как не свои вдоль тела. Голова была вскинута кверху. Ему просто не хотелось видеть Блица и понимать, что тот теперь узнает какой он плакса, какой “несчастный мальчик“ он на самом деле. Какой он слабый, беспомощный, бедный и маленький теперь будет в его глазах, хотя он наверняка и так таким был! Столас не беспомощный, не хочет им быть, не хочет жалости! Всё детство приучали молчать, так что же теперь он так открыто показывает, что у него на душе?! Непростительно, невоспитанно и совершенно не вежливо по отношению к гостю, даже к незванному! Но что уж теперь, если он всё видит? Да ничего. Будь что будет, ему уже плевать. — Чего это у тебя произошло, — осматриваясь по сторонам, говорит Блиц и останавливается взглядом на лице совы, а после недолгого молчания бросает неловкое: – Я, наверное, позже зайду... Блиц немного мешкается, но вскоре разворачивается и поспешно начинает уходить. — Постой! — Прерывает его криком худощавый, наконец смотрящий прямо на беса. — Я-я не против, чтобы ты остался, — Выдыхая, почти шепотом и заикнувшись, говорит принц, приглаживает волосы назад и снова отворачивается. — Прошу тебя, останься. Мелодичный голос надрывался и хрипел. Столас стоял, но бегали его глаза по комнате, по бесконечному ночному чистому небу, по всему аду, по всему миру. Блиц был от него в паре метров, комната, конечно, по истине царская, но не это сейчас важно, важно, что он не знал, что ему нужно было делать. Страх окутывал, сложно было дышать. «Что мне делать? Что он от меня хочет? Что мне стоит сделать? Он... Я... Может, уйти? Нет, я... Или...» - Мысли путались между собой, плели узор безумия. Столас — такой глупенький, доверчивый мальчик, которым всегда пользовался Блиц, сейчас заставлял его понервничать, усомниться в своих убеждениях и холоде по отношению к нему. Он заставлял вспомнить хорошие моменты, коих не так много, если не считать ебли. Но всё же Столас пробуждал в негодяе чувство вины и жалости. По спине побежал холодок. Блиц, испуганный и раздражённый, поджимая губы и хмурясь, скрестил руки на груди. — И чё... Кхм-кхм!! И нахуя мне, блять, тут оставаться?!! — Запнувшись, с напором спрашивает он, избрав свою привычную маску халатности. Так проще. Так он всегда делал. — Судя по твоему виду тебя уже знатно отъебали. Что, не дотрахали что-ли?! — То ли шутя, то ли злясь, отчеканивает он, взвившись на своего старого знакомого и глядя ему прямо в глаза. Глядя в его уставшие мокрые глаза. Чёрт! Да что же он такое говорит! Нельзя так! Точно нельзя! Какой стыд!!! Ужасно!!! Он бы был на седьмом небе от счастья, если бы тот дал ему по роже или наорал, как делали это все, как делал его отец и вообще все нормальные демоны, но не Столас. Он, в свою очередь, стоял неподвижно, с ужасным видом выслушивая каждую язвительную фразу, которая жгла рот их создателя, а заодно и уши слушающего. Прослушав все шуточки на тему 18+, Столас поник. Его заплаканный неловкий взгляд упал в пол. Собственно, как и у Блица, которому было, есть и будет стыдно перед принцем, как было и до этого момента. Ничего нового, просто прибавился ещё один повод для злости на самого себя. — У меня не было полового акта этой ночью, Блиц. — Осторожно начал пояснять Столас. — Хахахахаах! Это чё, всё, что ты хочешь мне сказать после всего, что я тебе наговорил?!! — Взорвался бес своим отчаянным, немного придурошным и даже наигранным смехом. Он схватился за живот и согнулся напополам, хохоча и опираясь руками на собственные колени, а иногда даже ударяя по ним. Его дёрганность было легко объяснить. Хотелось хоть как-то выплеснуть эмоции и среагировать. Он почти не управлял собой, а такие импульсы хоть немного и выбивались из его поведения и казались чуть странными, на деле спасали. Столас, стоящий сначала с смущённым видом, начал улыбаться, а потом и вовсе захихикал вместе с Блицом, прикрывая рот рукой. — Хааа аэм... да, я, как бы... — Столас ещё раз пригладил волосы рукой, — Я, просто... прости. Мне, наверное, иногда нужно в-выплакаться. — Запнувшись на стыдливом слове, тихо оправдывался принц. Расслабившись и отключив голову после небольшой нервотрёпки, Блиц, на выдохе, по первой мысли, ляпнул: — Значит, не скажешь что случилось. Осознание пришло не сразу. Поняв, он устремил свой взгляд на лицо замешкавшегося и опять значительно погрустневшего друга. «Сука блять...» - сруганулся про себя Блиц, в реальности цокнув. Только-только успокоившийся Столас, снова начал неровно дышать, явно пытаясь удержать себя в руках, и перестать думать о чём-то, что его безумно сильно печалило. Внезапно он рухнул на диван, что стоял рядом. Сначала просто сидел, глубоко дыша с закрытыми глазами, а после согнулся, заслоняя ладонями своё лицо. Блиц, всё ещё стоящий достаточно далеко, неуверенно стал подходить ближе. Шаг, шаг, ещё и ещё шаги. Блиц шёл через пропасть по выстраиваемому ими прозрачному мосту из хрусталя. Тонкий-тонкий мост, держащийся на смазке и мыслях о воровстве, на надеждах и предательстве, о котором всем давно было известно. Мост, что мог в любую секунду рухнуть в бездну. Дойдя до сгорбившегося секс-партнёра, уже почти ничего не замечающего, Блиц неловко постоял, отвёл от него взгляд, помешкал и обнял, выдернув того из собственных переживаний и заставив изумляться необычному поведению друга. — Просто... Просто перестань плакать, я не выношу этого. — Прохрипел бес. — А... Аммм, хорошо, не буду. — Немного растерянно произнёс Столас. Спустя пару секунд Блиц отпустил принца и присел рядом, шумно вздыхая и отводя взгляд в сторону. Они находились в огромной комнате, которая сейчас была в полумраке из-за ночного времени суток и выключенного света. Единственным его источником была напольная лампа с кружевным абажуром. Она светила не слишком ярко, лампочка явно была не новая и излучала из себя приглушённый жёлтый свет, мало что в итоге освещая. Балкон был открыт, судя по шуму с улицы, но задёрнутые шторы мешали проверить наверняка. Столас всё ещё глубоко дышал, периодически закрывая глаза и ероша себе волосы. Блиц же неловко сидел рядышком, пытаясь начать думать на какую-нибудь нормальную тему, вместо размышлений об их отношениях и всём связанном со Столасом. — Блиц... — На выдохе, закрывая лицо руками, прошептал принц. — Поцелуй меня, пожалуйста. — Чё... — Окликнутый бесёнок не ожидал такой просьбы в такой момент. Он как-то даже смутился, с чего бы это?! Нет, дудки! Ему такое не в первой, со Столасом то! Ха-ха! Насмешили! Он повернулся всем телом на друга, который всё никак не убирал ладони со своего лица, придвинулся ближе, взялся за его запястье, приклееное к личику, и отодвинул его в сторону. Столас зачарованно наблюдал за Блицом, который вёл себя до ужаса странно. Он постоянно хмурился и старался не смотреть тому в глаза, действовал медленно и аккуратно. Никогда такого не было! Всегда всё по грубому и в оживлённом темпе, а тут такое! Столас усмехнулся и, видя, что Блиц мешкается, сам нагнулся к нему и поцеловал, кладя свою руку на чужую и сжимая её. Блиц же, не ожидая подобного выпада со стороны заплаканного пай мальчика, хотя и извращенца в тоже время, вздрогнул, произнеся что-то неразборчивое в момент поцелуя, похожее на корову, активно пытающуюся научиться матюкаться. Принц сначала просто прикасался к губам бесёнка своими, а потом приоткрыл рот и стал пытаться языком протиснуться между сомкнутых губ, при этом облизывая их. Блиц, немного успокоившись, всё же разомкнул их, вместо этого закрыв глаза и, наслаждаясь углублённым поцелуем, стал причмокивать и елозить на месте. Столас тоже закрыл глаза, убрал руку с чужой ладони и, поворачиваясь корпусом в сторону любовника, приставил обе руки к его щекам и нежно провёл одной из них по голове, гладя и прижимая к себе всё ближе. Спустя некоторое время Блиц отстранился от поцелуя и вместо этого повалил Столаса на спину, нависая над ним. — Ухуху! Это что, ободряющий секс? — Заигрывая и пытаясь отдышаться одновременно, говорит взъерошенный принц, улыбаясь. — Конечно, лучший способ успокоить такого ёбаного изврата как ты это воплотить его мокрые мыслишки в жизнь!! — Ухмыляясь, рычит бес, расстёгивая пуговицы своего пиджака. Тонкая грудь Столаса, расширяясь, медленно вздымается кверху и так же медленно опускается. В воздухе повисло молчание. Слышны были лишь тяжёлое дыхание, шорохи одежды и едва заметный шум с улицы. Наконец, Блиц снял с себя свою красную водолазку, пиджак и расстегнул ширинку, но не снял штанов. Столасу снимать было нечего, он и так был голый. Халат уже давно окончательно сполз и стал лишь подстилкой под оголённым телом демона. В этот раз Блиц старался вести себя ласковее, Столас же упивался нежностью любовника, хотя во времена с откровенным бездействием порой брал инициативу на себя. Эта ночь была странной. Никто из них даже не мог понять, что на самом деле происходило и почему. Это не было простыми потрахушками. Они больше целовались и прижимались к друг другу, гладили, лизали и кусали, чем просто слепо удовлетворяли свою похоть. Это было лучше обычного секса. Определённо лучше. Со стороны балкона поддувал ветерок, но им всё равно было жарко и не хватало воздуха. Тела будто плавились от соприкосновения с друг другом, языки сплетались в единый, а они понимали друг друга без слов. Скрип кровати, тихие стоны и влажные хлюпанья воспроизводили чудную симфонию, уносившую их куда-то далеко, всё дальше и дальше от ада, через тёмные небеса, дальше мира людей и дальше рая. Их поглощал их собственный мир, где были только они вдвоём.