Веселый олень, бездомный пес и книжный оборотень рыжей осенью

-Невилл! Не смей лазить в моем шкафу! – рявкнула на всю гостиную Гриффиндора Джинни в образе ранее упомянутого Невилла и влетела в комнату, выволакивая оттуда друга. Парень, раскрасневшись как вареный рак, уставился на волшебницу большими глазами. -Э… П… Прости, Джинни… Я… Я забыл… - заикаясь, ответил Лонгботтом. – Очень неудобно… Я не хотел… -Забудь! Но не смей туда больше заходить! Пока мы не вернемся в прежнее состояние, будем оба сидеть здесь! -Но… -Никаких но! Сидеть! Сидящий в кресле Гарри громко засмеялся, прикрываясь от разъяренной Уизли вечерним «Пророком». Но тонкая газета не спасла его голову от легкого подзатыльника. -Ну, чего, ты, Джинни? Пройдет… Мне ведь тоже от них досталось. -Знаешь, Гарри… - сложив руки на груди и сев на подлокотник кресла, где расположился гриффиндорец, начала Джинни. – Не в обиду… Но я благодарю Мерлина, что после того, как эти Мародеры вернуться в свое время, я их больше не увижу! Это просто ужас! -Знаешь… Трудно воспринимать тебя серьезно, когда ты в образе Невилла… Начинаю думать, что схожу с ума. В гостиную, что-то бормоча себе под нос вошел Рон, уставившись на рассевшегося буквально на коленях Поттера Лонгботтома, парень замер с раскрытым ртом. Пару раз моргнув, Уизли протер глаза и уже хотел спросить, что происходит, как следом за ним влетела Гермиона и, даже не поздоровавшись, убежала наверх. Все присутствующие замерли, уставившись вслед девушке, но та буквально через пару секунд вновь появилась в поле зрения, только в этот раз кинула напоследок «всем доброй ночи» и убежала. -Э… - через пару минут пробормотал Рон и почесал макушку. – Что происходит? Гарри лишь пожал плечами, когда Невилл, осознав, что уже находится в собственном теле, густо покраснев, спрыгнул с колен друга и умчался в комнату, заставив Джинни во всю хохотать. Лили корпела над горой учебников, сидя на диване в большой комнате. Рядом, в кресле, расположился Ремус с пергаментом в одной руке и пером – в другой. Прикусив кончик пера, парень задумался. -Лили… Что значит, «neoclassus doverto»? -Запирающее заклинание на родовые шкатулки. – оторвавшись от чтения, ответила волшебница и улыбнулась, заметив смущенное лицо друга. Он должен был сам распознать в этом выражении такое простое заклинание. – Ремус, у нас ведь завтра нет пар по чарам… -Знаю, но… В книгах этого времени куда больше информации. Я хочу вычитать как можно больше. -В этом не будет смысла, Рем… Профессор Дамблдор ведь говорил, что мы ничего не будем помнить по возвращению. -Ну… Не помирать же тогда от безделья? -Понимаю… А где Джеймс и Сириус? -Не знаю… Они так и не возвращались с отработки у Снейпа. – Люпин улыбнулся. – Уже начинаю думать, что он их таки уделал. Лили недовольно глянула на друга. Парень усмехнулся и, проведя пальцем по губам, дал понять, что больше ничего не скажет. Девушка вздохнула и облокотилась о спинку дивана. -Северус… Не сделал бы этого… Я уверена, они просто задержались… -Если опять не устроили что-нибудь и им не удвоили наказание. -Отчасти вы правы, мистер Люпин… - парень и девушка подскочили на своих местах, испуганно уставившись на неожиданно появившегося на портрете бывшего директора. Старик улыбнулся им и продолжил: - Мистер Поттер и мистер Блэк почти разрушили кабинет зельеварения и в очередной раз подвергли опасности Северуса и мисс Грейнджер… -Что они опять учудили?! – вскрикнула Эванс, сжав кулаки. Ну, она им устроит! -Как и всегда, весьма непозволительное действие… В результате которого мисс Грейнджер теперь будет жить с вами, мисс Эванс, а мистер Поттер и мистер Блэк отправлены в комнату наказаний под присмотр мистера Филча. -А что с Северусом? – задала вопрос Лили, вопросительно уставившись на старика. Дамблдор засмеялся. -Ну… После получасового битья головой об пол и попытки повеситься, профессору МакГонагал удалось убедить его, что его самоубийство лишь доставит Мародерам удовольствие. После такого аргумента он сразу прекратил свою депрессию и вернулся к обычным обязанностям, но спешу вас уверить, что стоит ему прийти в себя, и мистеру Поттеру с мистером Блэком достанется, стоит им выкинуть еще что-то. -Боже… Да что же они натворили? Я… Я ведь знаю Северуса! У него никогда не было даже мыслей о суициде! – выпалила Лили, обеспокоенно глядя на директора. -Увы, мисс Эванс… Значит, вы недостаточно его знаете. Так или иначе, не смею вас больше беспокоить. Мисс Грейнджер скоро появится. Доброй ночи, дорогие мои. И с этими словами бывший директор исчез из виду за рамой портрета. Лили и Ремус обеспокоенно переглянулись. Парень даже виновато после этого опустил взгляд. Как же стыдно было. Они-то, понятно, когда вернуться в свое время, ничего помнить не будут, и им все равно, что происходит сейчас. Но все из этого времени… Мерлин великий! Какими же они ублюдками себя проявляют! Ужас! Люпин не успел начать самобичевание, так как в стене проявилась дверь и в комнату зашла Гермиона с немного покрасневшим лицом и прикушенной губой. Лили вскочила и бросилась к волшебнице, схватив ту за плечи. -Гермиона! Что произошло?! Расскажи! С Северусом все в порядке? Гриффиндорка подняла на девушку отстраненный взгляд и, глупо улыбнувшись, ответила: -С профессором? Н-да… Все хорошо… Все хорошо… - обойдя Эванс, она медленно прошла к другой двери, за которыми были уже расширенные комнаты Лили, а ныне – и ее собственные. Рыжеволосая удивленно уставилась вслед девушке, не в силах сказать и слова. Только в голове грозно визжали чертики: «Джеймс и Сириус поплатятся! Что они натворили?! Ой, я им устрою…»