Веселый олень, бездомный пес и книжный оборотень рыжей осенью

Мадам Помфри недовольно смотрела на дующегося гриффиндорца, пока рядом лежал еще один студент, то и дело стонущий от боли. Поппи протянула парню в очках пузырек с зельем. -Выпейте, мистер Поттер… Надеюсь, что после этой выходки, вы поймете, как глупо вели себя, и обдумаете свое поведение. Это касается и вас, мистер Блэк. – она повернулась к стонущему парню и покачала головой. – И не нужно прикидываться умирающим лебедем, мистер Блэк. Я прекрасно знаю, что боли вы уже не чувствуете. Мистер Поттер! Не смейте прятать зелье! Вы должны выпить его! Джеймс скривился, но все же опрокинул пузырек и одним глотком осушил его, кривясь от неприятного вкуса. Поппи довольно улыбнулась. -А теперь, вам нужно отдохнуть… И знайте, что я не выпущу вас обоих отсюда еще два дня, пока вы не выздоровейте. И поверьте… Я не позволю провести меня так, как вы провели мистера Филча, дорогие мои… Я знаю все ваши лазейки… Пригрозив напоследок хмурящемуся гриффиндорцу пальцем, женщина направилась в свою комнату. Как только она исчезла из виду, двери больничного крыла открылись, и к бубнящему проклятья в адрес всех и каждого подошла рыжеволосая девушка. Волшебница остановилась напротив койки парня и, сложив руки на груди, уставилась на него. Джеймс вопросительно поднял бровь. -Что?.. -Я жду объяснений, Джеймс… - произнесла Лили и снова замолчала. -Каких объяснений? -Не строй из себя невинную овечку, Джеймс… Я все знаю… И про игру, и про Римуса, и про гремучую иву… Ты чем вообще думал, Поттер? Ты хоть понимаешь, что твоя выходка могла стоить нашему сыну жизни?! -Это его проблемы, Лили… -Ах, вот как ты заговорил, Джеймс Поттер?! – воскликнула гриффиндорка, и в уголках ее глаз начала собираться влага. – Вот как ты относишься к своему будущему сыну?! Ты абсолютно безответственный, грубый и отвратительный Мародер! Девушка отвернулась, словно хотела уйти, но лишь обхватила себя руками и всхлипнула. Джеймс лишь отвел взгляд, абсолютно не раскаиваясь в содеянном. -На нас это никак не отразится по возвращению. – хмыкнул гриффиндорец. -Ты бесчувственный эгоист, Поттер! – громче прежнего крикнула Лили. – После твоих выходок, я хочу, чтобы по возвращению все произошедшее осталось в моей памяти, чтобы я не совершила такую ужасную ошибку, как стала твоей женой! И что я нашла в тебе? -И ты изменила бы ход истории. – Джеймс усмехнулся. – И что?.. Ты вышла бы за этого бедненького Нюниуса? О… И, наверное, ваш сын гордился бы, что у него такой отец! Но этому не бывать! Мы все забудем, Лили! И… Он не успел договорить, так как Эванс, быстро оказавшись рядом, со всей силы дала парню пощечину, от которой он отвел в сторону голову и сжал зубы. Когда он суженными от злобы глазами посмотрел на девушку, то просто замер. По щекам волшебницы безостановочно текли слезы, а ее губы дрожали. -Не подходи больше ко мне, Поттер! Слышишь?! Не подходи! И с этими словами она пулей вылетела из больничного крыла, оставив ошарашенного гриффиндорца сидеть на койке с раскрытым ртом. Рядом пошевелился Блэк и, повернув голову к другу, пробормотал: -Не то же ли сказала она Ню… -Заткнись! – рявкнул Джеймс. Сириус хмыкнул и отвернулся. -Я знаю, что мы вели себя как идиоты… И мне совсем не хочется умирать, Джеймс… Не пора ли прекратить, пока ты окончательно не потерял ее? -Да заткнись, я тебе сказал! Мы не будем это помнить! Понял?! Поэтому я могу говорить и делать в этом времени, что хочу! На прошлом это никак не отразится! Блэк пару минут молчал, вглядываясь в расширенные от злости зрачки Поттера. Потом вздохнул и в последний раз посмотрел на друга, сказав: -Такими темпами, ты действительно станешь не лучше Воландеморта… Ты не тот Джеймс Поттер, которого я знал… Джеймс сузил глаза, но найти, что ответить, не смог… Сириус отвернулся и закрыл уши подушкой, давая понять, что не собирается слушать детские отговорки.