Веселый олень, бездомный пес и книжный оборотень рыжей осенью

Неделя Мародеров! Гермиона положила подбородок на макушку профессора и вздохнула. Стоять в такой позе очень неудобно, но и отталкивать зельевара, которому было сейчас намного паршивее, чем ее спине, не хотелось. Мужчина, похоже, даже не думал отпускать волшебницу. Грейнджер даже в один момент показалось, что он заснул, но стоило ей немного отстраниться, как ее притянули обратно и вновь крепко обняли. Поэтому сейчас гриффиндорка просто размышляла над тем, что произошло. Вот вернется она только, и этому несносному, самодовольному типу не поздоровится! Это же какой сволочью надо быть, чтобы вот так с усмешкой на губах портить другим людям жизнь? Или это на него так подействовал всеобщий игнор после случая на зельеварении? Да и, по словам Ремуса, Поттеру и Блэку впервые дали такой мощный отпор. В их времени никто даже пикнуть в сторону Мародеров не смел, не то что устроить всеобщую забастовку. Сириус немного успокоился после случая у ивы, а вот Поттер-старший, кажется ,еще больше с катушек съехал. Быстрее бы отправить их обратно с помощью зелья. Стоп! ЗЕЛЬЕ!!! Гермиону как током поразило. Она совершенно забыла об этом. А вдруг, профессор тоже?! В таком случае, сейчас в его лаборатории может пылать все разноцветным пламенем или того хуже: разносить все вокруг. Девушка резко отстранилась от мужчины, от чего тот слегка испуганно взглянул на нее, еще не совсем осознавая, что пару секунд назад «плакался в жилетку» собственной ученицы. -Профессор! Зелье! У него как камень с души свалился… Она оттолкнула его не потому, что ей надоело терпеть злобного профессора, а потому, что она неожиданно вспомнила об их совместной работе, которая, кстати, может и провалиться, если они оба не побегут в его лабораторию спасать результат многодневных трудов. Снейп не успел сам встать, как его схватили за руку и буквально выволокли из помещения, уже таща по коридорам к кабинету зельеварения. Наверное, выглядело забавно со стороны: студентка гриффиндора, и не просто студентка, а сама Гермиона Грейнджер, тащит за собой абсолютно не сопротивляющегося профессора Снейпа, у которого при этом весьма странное выражение лица. И не поймешь, то ли он удивлен, то ли еле сдерживается, чтобы не засмеяться во весь голос и не распугать еще больше народу. Именно такую картину и увидели идущие мимо Гарри и Драко. Замерев на месте, они уставились вслед несущейся к кабинету зельеварения гриффиндорке. А ведь она их даже не заметила! Драко озадачено почесал макушку, наблюдая за тем, как исчезает за поворотом край мантии его крестного, а Гарри, пару раз похлопав глазами, нервно икнул. Волшебница по-хозяйски распахнула дверь лаборатории и влетела внутрь. Оказавшись у мирно бурлящего в котле зелья, Гермиона, наконец, облегченно вздохнула, прежде чем осознать, что все еще сжимает своей рукой руку профессора. Испуганно ойкнув, она отскочила от мужчины и, покраснев до кончиков волос, быстро извинилась. Снейп приподнял брови и прикрыл рот рукой, в противном случае он бы точно засмеялся, как какой-то малолетка. До чего мило сейчас выглядела эта девочка. А ведь и не скажешь, что она может дать довольно-таки сильный пинок даже без волшебной палочки. Однако краснеть гриффиндорке и сдерживать смех самому строгому профессору Хогвартса долго не пришлось. В раме не стене показалась знакомая бородатая фигура. -О, Северус! Ну, наконец-то я нашел тебя! – сказал Дамблдор таким голосом, словно искал ранее упомянутого профессора уже минимум несколько часов. На замершую волшебницу он даже не обратил внимания. – Джеймс Поттер снова в больничном крыле, ты, случайно, к этому не причастен? При упоминании ненавистного имени человека, который сживал его со света все годы обучения и теперь в настоящем, который совсем недавно заставил зельевара серьезно задуматься над мыслью о суициде, улыбка мгновенно исчезла с лица Снейпа, снова уступив место сжатым в тонкую полоску губам. Мужчина сжал кулаки и нахмурился. Опять… Опять этот Джеймс Поттер! Везде одни Поттеры! Если раньше весь мир крутился вокруг младшего, то сейчас его «известность» перенял старший! А вместе с осознанием того, что в желании покончить с жизнью Снейп видел исключительно на стороне виновных Джеймса, то в случае с возвращением на землю он видит Грейнджер. Грейнджер… Черт возьми! Он снова перешел все границы дозволенного! Слава создателям, он не начал целовать ее, как в тот раз, но он обнял ее! Причем как-то по-хозяйски, словно она обязана быть рядом с ним, когда ему паршиво, хотя Гермиона Грейнджер никогда и никому обязана не была. Особенно ему… Снейп чуть не застонал от безысходности. Что с ним происходит? Он банально начинает влюбляться в собственную студентку, которую знает еще с первого курса, которая младше его примерно на 20 лет, и которая единственной из всех вела себя с ним как с человеком, а не с как Ужасом Подземелий, которого долгие годы ненавидели все ее сокурсники, да что там ее… Его весь Хогвартс ненавидел! ДА и сейчас, наверное… -Северус… Ты не ответил на вопрос. – осознав, что его просто не замечают, сказал портрет. Зельевар раздражительно фыркнул и повернулся к бывшему директору. -Нет! Я не причастен! От резкого и злобного крика зельевара бывший директор чуть из рамы не вывалился, а рядом стоящая гриффиндорка вздрогнула, опасливо косясь на преподавателя. -Хорошо, мальчик мой… Я же не хотел ничего такого… -Это моя вина, профессор Дамблдор. – пропищала гриффиндорка, вызваав внимательный взгляд своих профессоров. – Я… Послала в него заклинание, когда он… Ну… - Гермиона покраснела. Говорить о том, чем занимался Джеймс с Лили, не хотелось по двум причинам. Первая, потому что не хотелось в очередной раз напоминать профессору Снейпу об этом, а вторая – было стыдно перед Дамблдором. К счастью, пришедший в себя зельевар, избавил ее от выбора. -Мисс Грейнджер выполняла свои обязанности старосты. Не ошибусь, если скажу, что она застала этого недомерка за очередным нарушением. – сложив руки на груди, даже строже чем обычно, сказал Снейп. Дамблдор посмотрел на обоих поверх своих очков-половинок и изогнул бровь. -Северус, будь добр, зайди в кабинет директора. Я бы хотел поговорить с тобой. Мисс Грейнджер, доброй вам ночи. – улыбнувшись немного растеряной ученице, старик исчез за рамой. После того, как бывший директор ушел, Снейп еще пару минут стол в полном молчании, словно обдумывал, что сказать, прежде чем вздохнул и, даже не обернувшись, сказал: -Мисс Грейнджер, я… Я приношу свои извинения за произошедшее… -Что? Нет-нет! Все… Все в порядке… Просто… Я не могла оставить вас одного… Ну… Мне было бы очень трудно перенести такое одной…ну… -То есть, - Северус развернулся к волшебнице и сузил глаза. – Вы меня пожалели. Я правильно вас понял? -Я…Не то чтобы… Снейп поднял руку, заставив девушку замолчать. Сам же подошел к ней ближе и, нависая над ней, словно ворон над добычей, процедил: -Мне. Не. Нужны. Ваши. Оправдания. Я. Не. Нуждаюсь. В. Жалости. Особенно. В. ВАШЕЙ. – он сделал акцент на каждом слове, но последнее буквально выделил жирными буквами, чтобы и слепому было видно. Зельевар мысленно отругал себя, когда глаза девушки начали наполняться слезами. Она же ничего плохого не сделала. Да, она успокоила его. Да, она позволила ему на какое-то время забыть обо всем. Но, черт возьми, все из-за банальной жалости к бедному профессору, над которым издевается неисправимый Мародер! Просто жалость. А ее Снейп не терпел больше всего. И как бы ему не хотелось сейчас извиниться за излишнюю грубость и снова попросить прощения, он отвернулся, давая понять, что больше не желает терпеть в своей лаборатории эту выскочку. Но так как волшебница все еще стояла на месте как громом пораженная, зельевар решил сам удалиться в кабинет директора, где его ждал Дамблдор. Гермиона вздрогнула, когда за мужчиной хлопнула тяжелая дверь. Она обхватила плечи руками и всхлипнула. -Но я…