Дочки-матери.

А на следующий день после полудня из поездки вернулась Сора. К тому времени, правда, и Мияко и Шизуки дома уже не было. И вообще в жилище семьи Катаяма ничего не напоминало о том, что всю неделю тут творилась неописуемая по своим масштабам надувательная вакханалия, сопровождавшаяся пиром похоти и прелюбодеяния. Красавица Сугимото и ее юная подопечная позаботились о том, чтобы не оставить после себя никаких компрометирующих улик, тщательно прибравшись и вернув все вещи на их прежние, законные места. Невероятно соскучившаяся по своим близким и любимым за время многодневного отсутствия Сора находилась в приподнятом настроении, устроив своей дочери и лучшей подруге настоящий праздничный ужин. Тем субботним вечером стол ломился от всяческих угощений и разнообразных вкусностей. Собравшись за столом, ведя непринужденную беседу, пошучивая и посмеиваясь друг над другом, три красавицы ели без остановки, дочиста опустошив все блюда и тарелки. Заметно опузатившаяся Мияко, впервые так объедалась, и оттого ей было непривычно тяжело. Хотя сам по себе ее живот был не так уж и велик, по размерам сравнявшись животом беременной женщины, но ощущение переполненного пищей желудка, отяжелевшего, будто мяч для боулинга, доставлял юной азиатке немалый дискомфорт. А вот ее мама и тетя чувствовали себя куда лучше. И это при условии, что после трапезы их пузища раздулись куда сильнее, превратившись в два огромных спелых арбуза, туго обтянутых истончившейся тканью вечерних нарядов. Продолжая хихикать и подтрунивать над малоопытной, разморенной неумеренной объедаловкой Мияко, две женщины, в конце концов, отправились на прогулку, покинув дом прямо так, в сильно обремененном состоянии. Вернулась Сора уже одна и под самое утро, по-прежнему пузатая, но заметно охмелевшая и необычайно довольная. Сославшись на то, что ей пришлось провожать свою подругу до самого дома, полупьяная женщина отправилась к себе в спальню, где громко захрапела, едва коснувшись головой подушки. Мияко, продремавшая всю ночь на диване в гостиной и с трудом одолевшая все съеденное накануне вечером, прекрасно понимала, что одной прогулкой все не ограничилось. Будучи прекрасно осведомленной о многих увлечениях тети Шизуки, девушка была более чем уверена, что без дополнительного раздува и полагающейся в конце «награды» дело не обошлось. Валяясь у себя в постели и натирая бурчащий, усердно переваривающий праздничную трапезу, округлый живот, юная азиатка невольно вспоминала все совместные с Сугимото-сан тренировки, проведенные за неделю. Закрыв глаза, она ясно представляла себе будоражащие сердце картины: неописуемо большой живот Шизуки, заполнивший своей переполненной, урчащей громадой большую часть душевой кабины, и свое необъятное, колоссальное пузище, покрасневшее от напряжения, покрытое вздувшимися сосудиками, полупрозрачное, готовое лопнуть от единственной лишней капли воды, от малейшего прикосновения. Заметно возбудившись от таких мыслей, Катаяма-младшая достала из-под кровати припрятанный там тетин подарок. Далее она игралась им полночи, пока не кончив неисчислимое количество раз, в конец изможденная, не забылась крепким сном младенца. Последовавший за этим воскресный день обошелся без совместных Соры и Мияко тренировок, ибо накопившиеся за прошедшую неделю бытовые заботы отняли у Соры и Мияко большую часть свободного времени. Последовавшие за выходными учебные будни привнесли в жизнь молодой японки уже привычную для нее рутину. Скрашивали ее лишь вечера, когда по возвращению из университета домой, после ужина с мамой, девушка поднималась к себе в спальню, где воспользовавшись, взятым напрокат у Сугимото-сан автомобильным насосом раздувала свое пузо до состояния, когда его тугая, перекаченная сверх меры, трещащая от натуги громада занимала более половины кровати. Тогда ненасытная азиатка, пользуясь своей относительной невесомостью, бралась за подаренный ей дилдо и, не отключая насоса, начинала ездить на своей игрушке. Содрогаясь в экстазе и с трудом сдерживая яростные похотливые стоны, Мияко ненадолго забывала о том, что ее переполненная, охваченная сильнейшей жгучей болью утроба готова взорваться в любой момент. И с каждым днем это «ненадолго» становилось все длиннее, позволяя необъятному животу миниатюрной студентки достигнуть поистине колоссальных габаритов. Естественно подобные вечерние занятия не проходили незамеченными для Соры. С замиранием сердца слушая доносящиеся из-за стенки приглушенные стоны наслаждения и сдавленное похотливое мычание, женщина невольно задавалась вопросом, как сильно может раздуться ее дочка. Каких успехов она достигла за последнее время? Какого размера может стать ее юное пузико? И может ли оно сравниться с бездонным брюхом сорокалетней японки? Узнать такое можно было только на деле. Поэтому неоднократно высказывавшая «территориальные» претензии на Тошиюки, Катаяма-старшая решила вызвать на дуэль свою молодую конкурентку. О своем намерении она объявила за пятничным ужином, заметно озадачив дочь. Состязание было назначено на субботу, а потому накануне вечером Сора и Мияко, каждая в своей спальне, решили провести генеральную репетицию, в ходе которой, стремясь к абсолютному максимуму, обе красотки едва не лопнули, раздув свои животы до запредельного, неописуемого в своей полноте и необъятности состояния. Наступил волнительный для Катаямы-старшей и Катаямы-младшей час. Намеченное состязание должно было состояться во второй половине субботнего дня, в гостиной, в присутствии секунданта, коим была назначена Шизука. В качестве способа для раздува были выбраны два велосипедных ручных насоса, снабженных специально для проводимого события удлиненными шлангами. Взволнованная предстоящим соревнованием Мияко и ее мучившаяся в предвкушении мать расположились друг напротив друга, на двух просторных диванах, предварительно раздевшись догола и воткнув себе в попы резиновые трубки. Обмениваясь оценивающими взглядами, оппонентки уселись поудобнее, предусмотрительно пошире разведя ноги. Распорядитель состязания, Сугимото-сан устроилась в кресле в стороне, от двух обнаженных красавиц, выбрав наилучший для наблюдения вид сбоку. -Итак, пора начинать.- торжественно объявила Шизука, поднявшись со своего места и взяв в руки два насоса.- Сегодня мы выясним, кто из вас двоих достойнейшая. Кому достанется красавец Тошиюки Хагивара, а кто останется ни с чем. И вот правила нашего соревнования. Каждой из вас будет дано устройство для накачивания воздуха. Вот только подключено оно будет не к вам, а к вашей конкурентке. Иными словами вы будете раздувать не себя, а вашу соперницу. Состязание будет проводиться до тех пор, пока одна из вас не сдастся, либо пока ваши животы не упрутся друг в дружку. Еще окончание соревнования может произойти по причине взрыва одной из участниц, но такого, я надеюсь, не произойдет. Во всяком случае, как секундант, я вправе остановить состязание, если замечу, что кто-то из конкурсанток находится в опасном для жизни состоянии.- с этими словами Шизука передала насосы своей подруги и ее дочке. Мияко провела взглядом по шлангу, отходившему от ее попы и тянувшимся змейкой по полу. Она невольно попыталась прикинуть расстояние, разделявшее ее с матерью. Получалось не меньше трех метров. А может быть, даже больше трех с половиной. Во всяком случае, для того, чтобы накаченный живот Катаямы-младшей встретился с распухшим пузом Катаямы-старшей, пришлось бы сильно постараться. Возможно, состязание закончится новым рекордным раздувом. Вопрос для кого, для дочери, или матери. -А теперь об условиях, при которой одна из сторон одержит победу, или проиграет.- Продолжила свою речь Сугимото-сан.- В случае если кто-то из конкурсанток сдастся, она проигрывает. Если же соревнование закончится соприкосновением животов, то победитель будет объявлен по результатам замера живота. У кого больше охват, тот и выиграл. Так же, в случае, если одна из конкурсанток не будет накачивать воздух, хотя бы в течение пятнадцати секунд, ей грозит немедленная дисквалификация и, как следствие, проигрыш. Еще в результате взаимного раздува могут произойти определенные технические неполадки. Например, под давлением вылетит шланг. В таком случае участницам придется сдуться до полного опустошения, и начать все заново. Надеюсь, всем ясны правила? -Ой, Шизука, прекрати этот официоз.- махнула рукой Сора.- Можно подумать мы на Олимпиаде. Ты, небось, еще и медали подготовила? -Нет. Но могу кое-чем наградить по итогам соревнования, моя моттомо нозомаши.- загадочно улыбнулась Сугимото, посмотрев на свою подругу, а потом мельком глянув на безмолвную Мияко. Катаяма-младшая, заслышав такие слова, невольно покраснела от смущения, сразу вспомнив о том, как на самом деле умеет «награждать» ее любимая тетя. -Что ж, не будем больше медлить.- Шизука, вернувшись в свое кресло, подняла руку вверх.- И-и-и… приготовились… три… два… один… СТАРТ!- женщина опустила руку, ознаменовав тем самым начало необыкновенного соревнования. Мияко и Сора принялись энергично сжимать поршни насосов. Воздух устремился в животы двух одержимых жаждой победы прекрасных особ, постепенно наполняя их и превращая в невероятно пузатых, сексуальных барышень. Долгое время состязание шло на равных. И мама, и дочка раздувались с примерно одинаковой скоростью. Меняя периодически устающие руки, Мияко и Сора силились накачивать друг друга с максимально возможной прытью. Пыхтя от усердия, и постанывая от ощущения стремительного заполнения, две Катаямы хищно поглядывали на свои безостановочно пучившееся животы, пытаясь на глаз прикинуть их точный размер. О том, чтобы кто-нибудь из них сдался сейчас и речи быть не могло. Обе ненасытные японки были слишком далеки от своего предела. А учитывая их последние достижения, можно было смело говорить, что данное состязание быстро не закончится. Наблюдавшая со стороны Шизука, меж тем, пыталась всеми силами сохранять спокойствие. Вид двух раздувающихся красоток невероятно заводил ее. Также раздевшись догола, женщина сидела в кресле, постоянно ерзая в нем своей упругой попой. Ах, как же давно она мечтала увидеть это! Увидеть, как вспухают животы ее лучшей подруги и ее юной подопечной. Как они постепенно округляются, все больше выпирая с каждой минутой. Как становятся тугими, белоснежными шарами, упруго покачивавшимися при каждом неловком движении их прекрасных хозяек. Сугимото даже стала подумывать о том, чтобы раздуться самой. Уж, от третьего накаченного никому хуже точно не станет. Однако, привстав, и собравшись бежать за третьим насосом, сорокалетняя азиатка все-таки остановилась. Надо держать свои чувства в узде! Она, как ни как, секундант. А что, если соревнующимся особам понадобится срочная помощь? Раздутая до предела, похожая на воздушный шар женщина вряд ли кому-то сможет помочь. Тяжко вздохнув и закусив губу, Шизука заставила себя успокоиться. Но ее разгоряченная, подрагивающая от возбуждения рука, тем не менее, сама собой потянулась к киске. Продолжая наблюдать за необычным состязанием подруги и ее дочери, женщина невольно начала ласкать себя, периодически тихонько постанывая и закатывая осоловевшие глаза. А раздув Мияко и Соры был в полном разгаре. Не смотря на ноющие от усталости руки, соперницы не желали уступать друг другу и непрерывно работали насосами. Темп, с которым нагнетался воздух в две алчные женские утробы, снизился лишь немного, а животы раздулись уже настолько сильно, что своими упругими, с трудом проминающимися куполами начали закрывать обзор. Даже с боков уже мало чего можно было увидеть. Талии двух красоток округлились под стать всему остальному, став заметно шире бедер. В конце концов, пузища Катаямы-младшей и Катаямы-старшей превратились в две поскрипывающие от напряжения, блистающие на свету растянутой до глянцевого состояния кожей, бледно-розовые сферы. И каждая из них была размером почти в один метр. К этому моменту давления в утробах Мияко и Соры стало достаточно сильным, а боль достаточно ощутимой, чтобы две упрямые соперницы начали протяжно стонать и, периодически причитая во весь голос охать от ощущения собственной полноты. Их предел по-прежнему был еще далек, но терпеть становилось все сложнее. Причем речь шла не только о весьма заметном дискомфорте, какое доставляло распираемое с неимоверной силой чрево. Куда больше влияния на две неприлично накаченные особы оказывало постоянно усиливающееся возбуждение и разгорающееся непотухающим пламенем, неутолимое желание. И Сора и Мияко не хотели останавливаться, продолжая накачивать друг дружку. Они хотели больше. Хотели раздуться до такой степени, до такого предела, какой ни одой из них ранее испытывать не пришлось. И дело было здесь вовсе не в намерении обладать неким молодым человеком по имени Тошиюки. Соревнование стало принципом. Мать хотела показать дочери истинное, по-настоящему монструозное раздувание, достигнуть состояния, когда каждая клеточка невероятно раздутого, гигантского пузища громко кричит о надвигающемся взрыве. А дочь хотела доказать, что она не только не отстанет от своей матери, но и попытается превзойти ее, даже ценой необъемлемого и, в конце концов лопнувшего брюха. В секунду, когда животы Мияко и Соры перешагнули метровую отметку, до предела возбужденные, поглощенные азартом соревнования прекрасные азиатки потеряли всяческое чувство меры, решив, во что бы то ни стало, одержать столь вожделенную победу. -О-о-ох…стоп! Остановитесь!- внезапно сказала свое слово Шизука. Не ожидавшие этого Катаяма-младшая и Катаяма-старшая, невольно остановили процесс накачивания, удивленно посмотрев в сторону распластавшийся на кресле сорокалетней японки. Сугимото сидела, тяжко вздыхая, откинув на спинку отяжелевшую голову и опустив на подлокотники подрагивающие руки. Увлеченно наблюдая за соревнованием и безостановочно лаская свою киску, женщина совершенно того не ведая, довела себя до оргазма. -Ох… похоже наш секундант… временно не может исполнять свои обязанности.- с эротичным придыханием ухмыльнулась Сора, выпустив из рук насос и разминая натруженные пальчики. -Я сейчас буду в порядке… у-у-ух… немного дух переведу только.- Шизука приподняла голову, посмотрев перед собой одурманенным взглядом. -Тетя, о-о-ой… давайте продолжать.- Мияко поморщилась от болевого приступа, прокатившегося по упругому куполу ее пуза, и попробовала качать дальше. -Нет, нет, нет… постой, конеко-тян.- погрозила пальчиком Шизука и с трудом поднялась с кресла.- Давайте проведем промежуточный замер… это как на соревнованиях… промежуточная отметка.- шатающейся походкой она подошла к столику и взяла лежавшую на нем рулетку. -И правда.. о-ох... нужно нас померить.- согласилась Сора, погладив свое необъятное, гудящее словно резиновый мячик брюхо.- Хотя про себя я точно могу сказать… о-о-ох… мой живот еще не наполнен до предела. Куда интересней… у-ух… как там моя доченька поживает. -Прекрасно… а-а-ах… поживаю, мам.- несколько раздраженно ответила Мияко.- Я готова была кончить… о-ох… а вы меня остановили. -Ничего, сейчас измерим, и кончишь столько раз, сколько душе угодно будет.- громко, будто пьяная усмехнулась Шизука, склонившись над блестящим пузом юной азиатки.- Какое гладкое оно у тебя, конеко-тян. Прямо как в зеркало смотреться можно.- Женщина навалилась грудью на живот Мияко, обняв, насколько позволяли ее руки и, окружив его измерительным полотном. -О-о-ой, тетя! Осторожно!- всхлипнула девушка, почувствовав неимоверную тяжесть.- А то вдруг лопну!- она стала неуклюже ворочаться, помогая Сугимото-сан объять необъятное. -332 сантиметра в обхвате.- объявила Шизука, покончив с измерением Катаямы-младшей. -Это… это… сколько.- задумчиво пробубнила Мияко, потянувшись за телефоном, лежавшим рядом с ней на диване и приступив к вычислениям.- 105… почти 106 сантиметров. -Да ну!- усмехнулась Сора, качнув своим перекаченным пузом.- Наверно, уже с трудом держишься, дорогая моя? -Да я только давление ощущать начала… даже боли нет.- парировала Мияко, соврав при этом о постоянно испытываемых болевых ощущениях.- Я еще долго могу раздуваться… вот увидишь. -Значит, ты тут без меня… времени зря не теряла… молодец.- Сора снова пошевелила громадным брюхом.- Ну-ка, а теперь меня измерь, Шизука... Заткнем за пояс эту выскочку. Сугимото провела измерения тела подруги. -339 сантиметров.- торжественно объявила она. -Это… это.. 108 сантиметров… о-о-ох… больше меня.- обиженно отозвалась Мияко, быстро рассчитав нужную цифру на телефоне.- Мам, ты халтуришь… качай быстрее! -Хорошо, хорошо… дочка… у-у-ух… Но потом не жалуйся… что я тебя едва не лопнула.- послышался разморенный голос Соры из-за бледно-розовой сферы живота.- Получишь… так по полной. -Жаловаться ты будешь.. мам… Что я тебя обыграла.- фыркнула в ответ Катаяма-младшая и принялась энергично сжимать насос руками. Взвизгнувшая от неожиданно ворвавшегося в ее утробу воздуха, Катаяма-старшая начала качать в ответ, стараясь нагнетать воздух в живот дочки быстрее, чем тот поступал в ее исполненное чрево. Мияко при этом лишь издала сдавленное мычание, пытаясь сдержать рвавшийся из груди крик. Живот девушки снова начал увеличиваться в размерах, скрипя громче с каждым качком, а также становясь тверже и необъятнее. Юная азиатка еще могла терпеть все, что с ней происходило, ведь за прошедшую неделю у нее получалось раздуваться куда сильнее. Эта мысль успокаивала ее. Но еще сильнее успокаивал туз в рукаве, припасенный студенткой. Хотя, правильнее было сказать, что этот самый «туз» был украдкой припрятан ею под диванной подушкой. Однако использовать его Мияко собиралась лишь в тот момент, когда удовольствие от безграничного раздувания будет перекрыто сумасшедшей болью, разрезающей девичью плоть и необузданным внутренним давлением, рвущимся изнутри подобно раскаленным газам из недр вулкана. А в это время, слегка оторопевшая Шизука, молча, наблюдала за продолжающимся соревнованием. Удивленная наглостью проявленной ее молодой подопечной, женщина не сразу пришла в себя. Она стояла посреди комнаты, заворожено глядя на два прекрасных, неимоверно раздутых, розоватых от напряжения живота. Пальцы ее руки невольно ослабили хватку, и выпавшая рулетка с глухим стуком ударилась об пол. Этот звук заставил очнуться Сугимото-сан от благоговейного забвения и, вожделенно вздохнув, вернуться обратно в кресло, откуда вид двух пухнущих навстречу друг другу женских животов представлял собой поистине завораживающее зрелище. При виде его, сердце сорокалетней японки во второй раз наполнилось волнующим, необузданным возбуждением и неутолимым желанием. Эта идеальная округлость необъятных, раздутых до предела пузищ. Нарастающий скрип запредельно растягиваемой, блестящей от испарины кожи. Утробное ворчание и низкие протяжные стоны переполненных воздухом утроб. Все это приводило Шизуку в немыслимый восторг. Как третьей, наименее заинтересованной стороне, ей было все равно, кто победит в состязании. Главное, чтобы процесс наполнения лучшей подруги и ее юной дочери продолжался как можно дольше. А времени, и вправду, понадобилось немало. Прошло не меньше часа, прежде чем изнуренные непрерывным качанием, разрываемые изнутри громадным давлением воздуха, распухшие до непомерной величины Сора и Мияко начали подумывать о том, чтобы закончить их необычное состязание. Целиком заслоняемые, своими полутораметровыми животами, мать и дочь не могли понять, как долго каждая из них сможет продержаться. Лишь неусмиримая жажда победы, а также невообразимая, всеобъемлющая страсть заставляли двух ненасытных красавиц продолжать раз за разом сжимать поршни насосов. Делали это они уже не так быстро, как в начале действа. Накопившаяся усталость давала о себе знать. Мышцы рук ныли, а натруженные пальцы онемели, практически потеряв чувствительность. А вот перекаченные чрева Катаямы-младшей и Катаямы-старшей, напротив, стали неестественно восприимчивыми к любому, малейшему прикосновению, или шевелению. Казалось, что всякое, наименьшее воздействие может привести к непоправимым последствиям, вызвав немедленную детонацию двух, раздутых до невозможности животов. Вот только контролировать процесс нагнетания воздуха в свои утробы две неприлично пузатые красавицы не могли. Ведь в руках каждой из них находился насос, присоединенный шлангом не к их собственной попе, а к попе соперницы. И потому, надрывно стеная, протяжно охая и болезненно всхлипывая, Сора и Мияко продолжали состязание, с замиранием сердца и тревожным предвкушением ожидая, когда одна из них наконец-то сдастся. Но мама и дочка отказывались признать поражение. Не смотря на неописуемое, распирающее во всех направлениях, раздирающее накаченное до предела нутро давление и ужасающую, режущую на части боль, конкурентки как могли терпели этот запредельный раздув. Их твердые, совершенно непроминающиеся, покрасневшие от напряжения, необъятные животы лежали на полу между диванами, выглядя двумя дрожащими, непрерывно скрипящими, монструозно распухшими сферами. На фоне этих двух стонущих от неизмеримой полноты громад, их обладательницы смотрелись, по меньшей мере, скромно. Сора и Мияко напоминали двух рыбок-прилипал, устроившихся на боках проплывавших мимо китов. Однако, во что действительно верилось с трудом, так это в то, что необъятные пузища двух соперниц были практически невесомыми. Даже теперь, будучи раздутыми сверх всякой меры, две азиатки легко бы могли подняться со своих мест и куда-нибудь пойти, например, на лужайку заднего двора. Вот только их чрезмерно выросшие тела вряд ли протиснулись бы через дверной проем. Да и смотреть, куда идешь, было бы невозможно. Ведь уже давно и Мияко и Сора не видели ничего, кроме необъемлемых, трещащих от напряжения, тугих куполов собственных пузищ. С каждым качком становилось все сложнее. Сложнее дышать, сложнее терпеть, сложнее сжимать поршень насоса. Слушая нескончаемые причитания матери, ее завывания и обещания не сдаваться ни при каких условиях, Катаяма-младшая все больше тревожилась за исход соревнования. Ощущения в ее переполненной, горящей от боли утробе заставляли девушку думать, что не за горами тот момент, когда ее невозможное, перекаченное брюхо громогласно взорвется, разлетевшись на миллион мелких ошметков. Раскалывавшийся от неизмеримого внутреннего давления напополам твердый, как камень, необъятный живот молодой азиатки, лишал свою хозяйку всякой уверенности в том, что она способна пойти на крайние меры ради победы. Чувствуя себя запредельно раздутой, студентка сходила с ума от испытываемых ею неприятных ощущений и с трудом подавляла вырывавшиеся из груди мучительные крики. Она вовсе не хотела для себя столь ужасного конца. Ей совсем не хотелось лопнуть. Даже если на кону был нравящийся ей молодой человек. Загоняя очередную порцию воздуха во чрево своей мамы и, чувствуя, как в тот же момент, воздухом наполняет и ее пылающее от напряжения нутро, Катаяма-младшая решила, что через пару-тройку качков сообщит о готовности сдаться. Но тут в затуманенном невыносимой болью мозгу девушки вспыхнула идея. Припасенный перед началом состязания туз. Как Мияко могла позабыть о нем? Молодая японка запустила дрожащую от усталости руку под подушку, лежавшую на диване рядом с ней. Онемевшими пальцами, она кое-как нащупала там большой продолговатый предмет, поверхность которого была усеяна небольшими пупырышками. Это был он. Подарок любимой тети. Вот что поможет Катаяме-младшей продержаться достаточно долго, чтобы не проиграть сражение с мамой. Ведь азиатка прекрасно помнила ее совместные с Сугимото-сан тренировки. Прекрасно помнила, какое ощущение дарил ей искусственный фаллос, погруженный в изнывающее девичье лоно в час, когда ее живот сотрясался от неимоверной полноты и угрожал взорваться в любую секунду. Девушка помнила, как в такие моменты она продолжала наполнять себя, не смотря ни на что, ибо даже самая сильная боль меркла по сравнению мощью обрушивавшегося на нее наслаждения. С этими мыслями Мияко неуклюже привстала с дивана и, подложив силиконовый дилдо под себя, грузно опустилась обратно. Упругая, холодная головка рукотворного члена ловко проскользнула внутрь влажного, пышущего желанием влагалища. В этот миг в голове юной азиатки в очередной раз произошел взрыв атомной бомбы. Неистово возопив от внезапно появившегося, сметающего все на своем пути наслаждения, раздутая, словно дирижабль красавица принялась энергично ерзать попой, позволяя тетиному подарку проникать в ее лоно на максимально возможную глубину. Как ожидалось, острая боль, и разрывающее нутро на части давление померкли перед тем, что чувствовала теперь Катаяма-младшая. А чувствовала она необузданное желание и обжигающую, обволакивающую сердце похоть. Возбужденно вскрикивая и судорожно хватая ртом воздух, Мияко принялась ритмично орудовать насосом. Ощутившая внезапный прилив воздуха, накаченная под самую завязку, но уверенная в своей победе Сора, страстно взревела. Ее живот неожиданно затрещал от натуги, завибрировав своей глянцевой, твердой поверхностью. В ту секунду женщина почувствовала, что и вправду может лопнуть. И это, как ни странно, принесло ей вовсе не мучения, а наоборот, ни с чем несравнимое удовлетворение. Теряя рассудок и испытывая мощнейший, разбивающий вдребезги, словно цунами оргазм, Катаяма-старшая также начала наживать на рукоятку, принявшись энергично накачивать живот своей дочери. В этот момент, сидевшей в своем кресле, сладостно стонавшей, ласкавшей себя Шизуке предстало невиданное зрелище. Два необъятных женских пузища, будто пробудившись от спячки, сотряслись громогласным ревом и, оглушительно треща от неописуемого наполнения, принялись увеличиваться в размерах, становясь все ближе друг к другу. Две колоссальные ярко-розовые от запредельного напряжения громады угрожающе дрожали, продолжая медленно расползаться во всех направлениях. Их идеально гладкие, кажущиеся прозрачными купола покрылись вздувшимися сосудами, а скрываемые под ними, накаченные до безумия утробы, истошно завывали от гигантского внутреннего давления. Истошно завывали и две соперницы, совершенно потерявшие контроль над своими собственными желаниями и чувствами. Они неистово сжимали поршни насосов, безостановочно загоняя в себя новые порции воздуха, абсолютно позабыв о том, что еще несколько секунд тому назад им казалось, что они вот-вот взорвутся, не выдержав безудержного раздува. -Еще! О-о-ох!.. Еще, мам!.. Накачивай… о-о-ох… быстрее!- восторженно всхлипывала Мияко, продолжая скакать на силиконовом члене.- Я хочу еще!... Быстрее!... У-у-ух… Быстрее!.. Я хочу… чтобы мой жив…- она не смогла окончить фразу, захлебнувшись от внезапного стона. Очередной оргазм настиг юную особу. Какой он был по счету, студентка не могла сказать, ибо давно сбилась со счета. Содрогаясь всем своим изможденным телом и, запредельно распухшим брюхом в том числе, девушка старалась не прекращать работать насосом, дабы ее соперница также не прекращала раздуваться. -Качаю… у-у-ух…. Качаю, дорогая… а-ах… моя.- Сора завывала от наслаждения и неистового распирающего утробу чувства, не забывая при этом, вновь и вновь, нагнетать воздух в тело дочери.- Но и ты не медли… О-о-ох… я еще долго так… могу… О-о-ох… Я могу раздуваться… еще о-о-очень долго. -Не пуга… а-ай меня, мам! А-а-ах, я и сама могу раздуваться… не меньше твоего.- надрывно вопила Мияко, борясь с приступами невыносимого удовольствия.- Я могу… вмести-и-ить… еще столько же…. О-о-ох… вот увидишь… Качай! -Не смеши… О-о-ох… ты лопнешь сейчас уже-е-е… о-о-ох.- смеялась сквозь слезы Катаяма-старшая.- Вот сейчас… пару раз надавлю на на… ох… насос… и взорвешься… У-у-ух! Раз!.. Два!.. Но Сора качала вновь и вновь, посылая порции воздуха в брюхо своей дочери. А Мияко в ответ, наполняла живот матери. Этот процесс продолжался, и, казалось, конца ему видно не было. Казалось, два женских пуза собираются расти бесконечно. Словно они и сами не желали взрываться. Достигнув непомерной величины, два тугих, необъятнейших шара тянулись навстречу друг другу. Между их вибрирующих, трещащих от неописуемого натяжения куполов оставалось чуть больше десяти сантиметров. И с каждой минутой это расстояние сокращалось, треск разрываемых на части, накаченных сверх разумного предела животов становился все громче. В момент, когда два титанических брюха соприкоснулись своими блистающими глянцевыми боками, звук бесконечно растягиваемой кожи стал по-настоящему пугающим. Две раздутые, раскрасневшиеся громады, в которые превратились тела Мияко и Соры уже не просто мелко вибрировали, они дрожали от немыслимого напряжения, угрожая не выдержать колоссального внутреннего давления и двумя оглушительными хлопками ознаменовать окончание затянувшегося соревнования. -Все! Стоп! Состязание окончено!- воскликнула опомнившаяся Шизука, вскочив с кресла и замахав руками.- Ваши животы сошлись вместе! Дальше продолжать не стоит. -Почему… ох… я еще могу продолжать.- возмутилась беспрестанно стонущая Мияко, с трудом перебарывая отдышку.- Мам.. качай… еще… о-о-ох… еще. -Я тоже могу… в меня еще много поместиться… о-о-ой.- заливающаяся слезами счастья Сора завыла вслед за дочерью.- Надувай меня… о-о-ох… надувай, дорогая моя. Два неестественно больших, женских пуза продолжили медленно пучиться, все сильнее упираясь друг в друга неимоверно тугими, ставшими полупрозрачными от натяжения куполами. Треск двух переполненных утроб при этом усилился настолько, что, казалось, задрожали стекла в окнах. -Не! Нет! Нет!.. Хватит! Сумасшедшие!- возмутилась Сугимото, осознав внезапно всю тяжесть надвигающихся последствий этого безудержного раздува.- Вас же точно порвет! Что мне делать тогда прикажете!?- она подскочила к каждой из соперниц и вырвала из их ослабевших рук насосы.- Я же сказала, что соревнование будет идти до соприкосновения животов. И не важно, будет вам хотеться еще, или нет. Будем проводить измерения. Кто больше, тот выиграл. А с раздувом все на сегодня! Замолкнув, Шизука сделала несколько шагов назад, чтобы лучше осмотреть то, во что превратились за прошедшее время Мияко и Сора. Их бедные, доведенные до абсолютного предела тела, были настолько сильно накачены, так неописуемо заполнены. Два гигантских, непрерывно трущихся боками, женских пуза выглядели такими необычайно крупными на фоне их обладательниц. Даже не верилось, что так вообще можно было раздуться. Подняв с пола рулетку и еще раз прикинув на глаз размеры животов Катаямы-младшей и Катаямы-старшей, Сугимото оказалась в некотором затруднении. А как вообще измерять такие громадины? Ведь между ними не то, что пройти самой, даже руку протиснуть было невозможно. Настолько сильно эти непомерные пузени упирались своими куполами. Оставалось одно, попытать развести мать и ее дочь подальше друг от друга. Настолько, насколько позволяла не самая просторная гостиная. Начать Шизука решила с Мияко. Все-таки она гораздо стройнее и легче Соры. Зайдя со стороны диванной спинки, японка подхватила утомленную раздувом и разморенную многочисленными оргазмами девушку под руки. Надрывно охнув, Катаяма-младшая грузно поднялась с сиденья, при этом еще сильнее надавив своим животом на живот матери. Из-за увеличившегося давления, торчавший из ее киски силиконовый дилдо вылетел, как пробка из бутылки. Покидая пределы юного тела, искусственный фаллос напоследок вынудил азиатку еще раз содрогнуться всем телом от внезапно нахлынувшей волны сильнейшего наслаждения. Едва не упав обратно на диван, бессмысленно лепечущая Мияко безвольно повисла на руках у тети. Сама Шизука, кряхтя от напряжения, стала понемногу оттаскивать в сторону запредельно раздутую японочку, каждый раз вздрагивая от прокатывающегося по комнате оглушительного треска чрезмерно растянутой девичьей кожи. В конце концов, перевернув громадным пузом молодой подопечной пару стульев и уронив с журнального столика стеклянную вазу, Сугимото-сан смогла отвести студентку на достаточное расстояние, чтобы относительно беспрепятственно произвести замер. Изможденная Катаяма-младшая при этом с трудом держалась на дрожащих ногах, покачиваясь из стороны в сторону и то и дело упираясь нижним краем своего перекаченного живота в пол. Она поначалу даже не отреагировала на объявленную тетей цифру, лишь блаженно улыбнувшись и легонько похлопав ладошками по скрипящим от натуги, чрезвычайно округлившимся бокам. -Почти 556 сантиметров в обхвате!- с некоторым замешательством и удивлением сказала Шизука, сматывая рулетку. -Почти?.. А если точно?- голос Соры послышался из-за непомерно распухшего пуза, приютившегося возле дивана.- В таком состоянии… ох… каждый миллиметр важен. -555 сантиметров и 8 миллиметров.- уже спокойнее ответила Сугимото, еще раз опоясав по кругу необъятный живот Мияко.- Так, диаметр я сама посчитаю.- женщина взяла с кресла свой телефон и быстренько произвела вычисления на калькуляторе.- 177 см! Обалдеть! Малышка, ну ты даешь! -А я теперь малышка… а-ах… я великанша.- усмехнулась Мияко, легко качнув своим громадным и, в то же время, почти невесомым брюхом.- Теперь маму померяйте, тетя… А то на глаз неясно… насколько она мне проиграла. -Проиграла?.. О-о-о-ох!!!- Сора, мученически скривившись, самостоятельно поднялась с дивана.- Да я тебя обошла на круг… дорогая моя… нутром чую.- женщина бесцеремонно похлопала по животу, отчего то зазвенело своей царящей внутри неизмеримой пустотой. Шизука произвела замер и, с трудом скрывая улыбку, а также все время загадочно поглядывая в сторону Мияко, объявила результат. -554 сантиметра и 3 миллиметра!- сорокалетняя японка быстро подсчитала на телефоне нужную цифру.- А это 176,5 сантиметров в диаметре. Сора, ты проиграла. Пусть и не намного. -Так она допинг принимала!- Катаяма-старшая показала пальцем на силиконовый дилдо, лежавший на взмокшем сиденье дивана.- Ты ей это дала, подруга?.. Признавайся. -Это всего лишь подарок. И соревнованиями применение подобных игрушек не запрещалось.- развела руками Сугимото-сан. -Блин… надо было свой взять.- разочаровано шлепнулась обратно на диван Сора.- Так бы я доченьку свою уделала без проблем. -Ну, это «как бы», да «если».- улыбнулась Шизука, подхватив Мияко под локоток и помогая ей присесть.- Так что признай, твоя Мияко победила.- женщина ласково погладила смущенно покрасневшие щечки юной азиатки. -А я и не отпираюсь… э-э-эть… о-ох… и не расстраиваюсь.- заметно приободрилась Сора, ерзая на сиденье и пытаясь повернуть пузище так, чтобы видеть свою подругу и дочь.- Я даже рада… молодец, маленькая моя… смогла-таки маму удивить…. И что до твоего Тошиюки, то забирай его себе… с потрохами. Мне и так хорошо… Знаю точно теперь… парень довольный останется. -Не просто довольный… счастливый.- отозвалась Мияко из-за своего раздутого брюха.- И я счастливая буду. -Не сомневаюсь, моя кицуне-тян.- с теплотой произнесла Шизука, стоя позади Катаямы-младшей.- Ну, а теперь вам двоим надо сдуться хотя бы немного, чтобы в двери пройти могли. Надо же вас в спальню отвести обеоих. После такого соревнования надо обязательно передохнуть. Заботливая Сугимото-сан принялась ухаживать за безмерно накаченными красавицами, помогая им избавиться от львиной доли находившегося в их утробах воздуха и проводя каждую из них на второй этаж. Правдеа, если Мияко и пошла к себе в комнату, то Сора попросила довести ее до ванной комнаты, дабы принять душ. Подтолкнув свою подругу под аппетитный зад и позволив, тем самым, ее все еще большому пузу протиснуться в двери, Шизука зашла следом, закрыв дверь на щеколду. Лаская тугое, блестящее от струек воды брюхо Катаямы-старшей и намыливая его благоухающим гелем, Сугимото в который раз невозможно возбуждалась, как собственно возбуждалась и ее подруга. Прижимаясь друг к дружке, страстно обнимаясь, насколько это было возможно в раскаченном состоянии Соры, и жарко целуясь в губы, две охваченные неусмиримым желанием женщины провели без малого около часа в ванной комнате. Лишь вдоволь поласкавшись и понежившись, две красотки смогли на время утихомирить разбушевавшиеся сердца, чтобы сделать перерыв на короткий, но весьма важный разговор. -Я так тебя и поблагодарила.- сказала Сора, сидя на полу душевой кабинки в объятиях подруги.- Ты все-таки мою дочь целую неделю тренировала. -Ой, да не стоит, милая моя моттомо нозомаши.- Шизука продолжала наглаживать живот партнерши, томно вздыхая от ощущения крайнего возбуждения.- Мне это было приятно. -Конечно, приятно!- притворно возмутилась Катаяма-старшая.- Ты ведь не только раздувом с Мияко занималась. Уж я-то догадываюсь. -Ну, извини.- с невинным видом пожала плечами Сугимото.- Ты же знаешь мои методы раздувания. Тут без ЭТОГО никуда. Зато пузо растет, как на дрожжах. -Знаю, потому и попросила.- Сора чмокнула подругу в губы.- Знала, что ты можешь добиться быстрого результата. Не то, что я, со своим чрезмерным напором. -Да ладно тебе, моя акунаки.- Шизука в ответ поцеловала партнершу в шейку.- Дочка у тебя упрямая, как и ты. Так что без твоего воспитания я бы вряд ли справилась так хорошо. И потому спасибо нам обоим. -Согласна. И твоей племяннице Име тоже спасибо.- спохватилась Сора, принявшись неожиданно подниматься с пола.- Она так удачно мою дочь в нужное русло направила. И за Тошиюки приглядывала, чтоб он от рук не отбился. -Мы с тобой вообще молодцы!- Сугимото-сан вскочила на ноги, принявшись помогать своей подруге.- Такой план провернули и добились куда больших успехов, чем рассчитывали.- женщина подвела свою пузатую любовницу под душ и, пока та благоговейно вздыхала, натирая свои округлые бока, зачем-то выскочила из кабины. -Да уж! 177 сантиметров! Кто бы подумал, что моя крошечная дочурка осилит такой объем в таком возрасте.- Катаяма-старшая продолжала нежиться под теплыми струйками, прикрыв блаженно глаза.- Эдак, если она дальше развиваться будет, то вскоре за два метра перешагнет. А что будет, когда она родит. Я ведь как раз после беременности куда сильнее раздуваться начала… Шизука?- женщина обернулась, почувствовав горячие ладони подруги, легшие на ее пушную грудь и еще кое-что упругое, прохладное, уткнувшееся между ее ягодиц. -Ах, ты негодница!- Сора изобразила притворное недовольство, потянувшись за душевым шлангом.- Я с ней говорю, говорю тут, а она оказывается вооружиться решила.- женщина слегка отставила попу, позволив силиконовой головке уткнуться в ее дырочку.- Что ж, я не против совсем. Я наоборот думала, когда ты сама, наконец, догадаешься это сделать. -Прямо сейчас, моя моттомо нозомаши.- нежно прошептала на ухо своей подружке Шизука и, взяв освобожденный от ситечка шланг, ловко подключила его к надетому на нее страпону. После, обхватив объемные бедра Катаямы-старшей, женщина нежно вошла в ее попку. Теплая струйка жидкости проникла в утробу Соры и ее необъятное, но невесомое, похожее на упругий пляжный мяч пузо начало медленно раздуваться, становясь тяжелее с каждой секундой. А в это время там же, на втором этаже, но уже в другой комнате, уставшая от проведенного соревнования, удовлетворенная заслуженной победой, но все еще неудовлетворенная в плане раздува и секса Мияко, вооружившись автомобильным насосом и подаренной тетей игрушкой, продолжала накачивать свое огромное пузико, ритмично подпрыгивая на своей кровати.