далекий парк или собственное сердце

Дождь. Если бы он не застилал глаза, юноша вновь мог бы идти и восхищаться красотой, что дарила природа осенью. Снова любовался бы золотистой листвой, переливающейся под уже не таким ярким, но все еще дарящим миру свет, солнцем. Смотрел бы на блестящие под его лучами золотые пряди и медовые глаза. Но не сейчас, когда из-за капель, стекающих по коже, он не мог видеть ничего перед собой. Только вот в дожде ли было дело? Будто бы в опровержение телефон в кармане, не понятно какими силами еще не поддавшийся влажности вокруг, еле слышно пиликнул, оповещая о входящем сообщении. Юноша взял его в ладонь и, даже не стараясь прикрыть экран от бьющих по нему капель, прочитал то, что открылось на экране блокировки под значком «Новое сообщение». Буквы на экране гласили «Сяо, где ты? Я заберу тебя. Ответь, прошу». Итер. Сяо только хмыкнул, засунул гаджет обратно в карман ветровки, которую успел нацепить, и пошел дальше. Где он? Ха, если бы он знал. Он бежал из дома как мог. Сейчас он даже примерно не мог сказать, насколько далеко от своего района он ушел и в какой части города теперь находился. Но, даже если бы он знал, говорить абоненту «Итер» о своём местоположении не стал бы. Ведь он бы снова прилетел к Сяо, где бы сам ни находился. Снова бы прижал крепко к себе и начал бы успокаивающе шептать в ухо. Но он не должен этого делать, а потому Сяо к нему не пойдет. Сейчас он мог только отправиться обратно домой, откуда он сбежал и возвращаться не планирует, как минимум ближайшие пару дней. Дома только отец, который явно не по головке погладит, а треснет по затылку, а если не повезет, то и не только по нему. От этих воспоминаний у Сяо снова начала саднить разбитая нижняя губа. Не первый раз, проходили уже. Каждый раз, когда отец пьян, достается именно Сяо, ведь «именно из-за тебя, мелкий ублюдок, я вынужден ущемлять себя! Будь благодарен, что такому паршивцу вообще есть, где ночевать. Да если бы не ты… Если бы не ты твоя мать была бы жива! Если бы не твоя жалкая жизнь, она была бы со мной». Больно. Но Сяо ведь сильный. Он привык. Он больше не плачет, как когда был маленький. Он теперь не чувствует того, что навязывает ему отец. Так ведь…? «Я заберу тебя» — пронеслось эхом в голове у юноши. Глаза защипало с новой силой. «Нет, не надо, я не хочу быть с кем-то, одному безопаснее». «Да, пожалуйста, забери меня из этого ужаса, я не хочу один, я больше не смогу». Сяо не хотел, чтобы кто-либо нашел его. Но если бы это был Итер. Нет, Сяо сам сможет со всем справиться. Всегда мог и сейчас сможет. Но так хотелось бы, чтобы он все-таки приехал… Два противоположных по своей природе чувства боролись внутри. Голова начала кружиться то ли от холода, то ли от этой карусели мыслей, поэтому Сяо сел на ближайшую лавку. Она была сырой, но парень провел под дождем уже столько времени, что эта лавка ничего не изменила. Он осмотрелся по сторонам, поглубже кутаясь в промокшую насквозь курточку. Это была небольшая аллея с фонарными столбами, отбрасывающими мягкие пятна желтого цвета. Дождь, который ничуть не сбавил свою силу, как бы прибивал к земле эти желтые пятна и упавшие с деревьев листья, не давая проказнику-ветру волочить их по улицам. В местах, куда не доставал свет фонарей, зияли черные дыры. В них упавшие листья не казались прекрасными вестниками осени, тут они были грязью, что так и норовила засосать вставшего на них человека, казалось бы, в саму пучину. Но людей здесь не было, а потому и грозить темным листьям было некому. Только лишь один промокший до нитки юноша, сидящий на одной из скамеек, куда как раз не доставали желтые пятна. Тут снова раздалось уведомление телефона из кармана. Снова сообщение от Итера. Снова просит ответить. Сяо нежно поглаживает телефон пальцем, мягко улыбаясь. Это его мальчик. Его мальчик, с которым он больше быть не может. Крепко сжав зубы Сяо, выключил телефон, лишь губами шепча «Прости». Он смотрел на шумящие кроны деревьев, слушал бьющий по ним дождь и старался потеряться здесь. Сяо не чувствовал себя. Буквально. Все то время, пока он убегал куда подальше от этого проклятого дома с его проклятым отцом. Он не чувствовал ни своих мыслей, ни дыхания, ни дождя, хлеставшего по лопаткам, ни взглядов людей, направленных только на него, ведь время уже позднее да и куда вообще может нестись ребенок под дождем ночью? Но сейчас. Когда дыхание немного успокоилось после длительного бега, Сяо понял, насколько ему сейчас холодно и мокро, насколько сейчас противно и горько от себя самого, что оказался в такой ситуации, что не представляет, что делать дальше. В голове пронеслась мысль, которой Сяо, почему-то, не дал просто проскользнуть. Она была об Итере. О его мальчике, который был лучиком света, последней надеждой. Сяо вспоминал его улыбку, его теплые руки, его родной запах, который так приятно было вдыхать, обнимая мальчика. Сяо старался выбросить эти мысли из головы, молился, чтобы их смыл ливень, чтобы не было так больно. Он больше не его мальчик. Итеру лучше без Сяо, без его вечных проблем, без его отца-алкоголика. Итер - солнце, которому та тьма, что содержал в себе Сяо, может навредить. Поэтому нельзя. Поэтому он не ответит. Не включит телефон. Но в противовес своей уверенности Сяо уперся локтями в колени и уложил лицо на ладони. Его плечи сотрясались в рыданиях. Теплые слезы стекали по щекам. Легкие поскуливания вырывались из горла. Он устал. Устал от упреков. От одиночества. Он ненавидел себя. Отец был прав — Сяо причина всех проблем. Ненавидел себя за Итера. Но любил его до сдавленных хрипов в глотке. Поэтому все сделает, чтобы его мальчику было хорошо. А хорошо ему будет тогда, когда Сяо не будет. Даже если самому Сяо от этого будет плохо. Лучше так, нежели волочится за светом Итера, погружая его самого во тьму. Сяо этого не допустит. Но все же, как бы хотелось сейчас почувствовать его теплые руки на щеках… Сяо прикусил губу и резко открыл глаза. Ему показалось, что слышал знакомый ласковый голос. Итер звал его…? Нет, быть не может. Сяо сейчас черт знает где, Итер бы не нашел. Не смог ведь, да…? Дождь почему-то перестал капать на макушку, отчего Сяо поднял голову. Над ним был зонт, который кто-то держал в руке. Сяо опустил взгляд с зонта на его обладателя. Перед ним стоял он. Его зеленое пальто уже было сильно промокшим, наверное, шел под дождем. Его грудь ходила туда-сюда, наверное, бежал. Его губы изогнуты в слабой улыбке. Его глаза покраснели…плачет. Плачет из-за Сяо. — Наконец-то нашел — прошептал Итер почти неслышно. Сяо посмотрел в родные глаза, очертил взглядом лицо. Он поднялся с лавки и передвинул зонтик так, чтобы он прикрывал Итера. Хотел оттолкнуть его, хотел сказать, чтобы тот уходил, чтобы больше не искал, что так будет лучше, что Итер Сяо вообще не нужен. Вместо этого он обречённо уронил голову на чужое плечо и крепко обнял за талию. Вновь по щекам покатились слезы, только сейчас их ловили не собственные промозглые ладони, а чужое пальто, теплое и такое мягкое. Сяо услышал, как падает где-то за спиной зонт. Почувствовал, как родные руки прижимают к себе так крепко, так тепло, как может только лишь Итер. — Я с тобой, ты в безопасности. Я никуда тебя не отпущу — мягко шептал Итер на ушко. Тут Сяо больше не смог. Чего не смог? Просто не смог. Он прижал Итера к себе так крепко, будто бы намеревался сломать что-то парню. Сяо заплакал. Громко и отчаянно кричал, пока Итер тихонько поглаживал его по голове, хотя сам тоже плакал. Итер целовал Сяо в сырую макушку, прижимал к себе дрожащее тело, когда сам Сяо не искал ничего, кроме как чужого тепла, кроме чужого голоса и мягких успокаивающих рук. Дождь. Если бы он не так громко бросал капли на асфальт, если бы ветер не так надрывно гудел в кронах деревьев, сбрасывая с них последние листья, тогда можно было бы расслышать как кто-то отчаянно плакал, цепляясь за любовь всей своей жизни, пока та, в свою очередь, мягко гладила свой свет по голове и шептала, что никогда не оставит. Но из-за дождя нельзя было разобрать, звучит ли в каком-то далеком парке, или же в собственном сердце.