Let's dance

Чимин облокачивался на стол, на котором лежала открытая книга. Он читал медленно, вдумчиво, но беспокойство и сумбурность повествования передавались ему через малейшее прикосновение к пожелтевшим страницам. Он словно заражался той нервозностью, с которой слова перетекали в рваные предложения, и чувствовал себя точно как Гаспар Винклер, который только совершил убийство. Часы показывали около половины седьмого, Чимину давно пора было ехать домой, а не задыхаться в затянутом галстуке, стараясь поспеть за мыслями главного героя книги. Со спокойной душой он мог бы вести машину через вечерний Сеул, слушать новости по радио, а дома потягивать диетическую колу, развалившись на огромном диване — всё так же с книгой, если бы у него было настроение. — Директор Пак, — его отвлёк женский голос, вкрадчивый и тихий, словно ЧольСу боялась его побеспокоить, — вы уже закончили? Она частенько разговаривала с ним осторожно, а он в ответ так же осторожничал с ней. Иногда они играли в игру «Кто будет звучать более извиняющимся, разговаривая с другим» — директор или секретарь. — Да, — всполошился Чимин, захлопывая книгу, забыв о закладке и сюжете по щелчку пальцев, — конечно, можем идти? От ЧольСу не скрылось нервное сглатывание и попытка ослабить немного хватку галстука, а ещё широко раскрытые от испуга карие глаза директора. Он выглядел как-то так, когда просил её разослать уведомления о совещании сотрудникам или ждал встречи с акционерами. Из-за такого поведения ей часто казалось, что Чимин не в своей тарелке. Он был главой компании, управлял несколькими десятками человек в одном филиале, и при этом умудрялся выглядеть новичком-ассистентом, который нечаянно перепутал двери и попал не в тот кабинет. Он выглядел неуклюжим, когда вставал из огромного кожаного кресла, цеплял локтем органайзер для ручек и карандашей, и еле успевал поймать его до того, как всё рассыпалось по полу. Губы ЧольСу на секундочку изогнулись в улыбке, как Чимину показалось — снисходительной, хотя на самом деле ей было смешно. Она в свои двадцать четыре уже десятки директоров успела встретить, пока разъезжала по конференциям и встречам на пару с Чимином, но таких забавных, неповоротливых и приземлённых ещё не видела. — Простите, — Чимин извинился, опуская голову и чуть морща чёрные брови. — Ничего страшного, — ответила она, — я завтра здесь приберусь, а пока скорее берите свои вещи и идёмте. Иначе все уйдут без нас. Чимин был бы рад, чтобы все ушли. Тогда у него была бы весомая причина поехать домой, избежав ужина с сотрудниками. — Вы же предупредили, что я ненадолго? — обеспокоился он, сжимая в руке ручку портфеля. — Да, как только пойдут разговоры о караоке, сразу бегите, — ЧольСу улыбнулась шире, отставая от директора всего на шаг — она всегда шла немного позади. — А можно ещё раньше? — Чимин обернулся, глядя на неё неуверенно. — Мы же уже обсуждали, — она говорила без раздражения, следуя за ним и стуча каблучками по плитке, — сначала мясо и салат, потом для всех бомбочки из соджу и пива, а для вас — кола, немного будничных разговоров, чтобы обстановка была подобающая, и где-то через час я сама вас проведу до машины. Чимин согласно кивнул. Он помнил план, даже внёс в него ещё один пункт — предложить подвезти ЧольСу до дома, когда они выйдут из кафе. Это входило в привычку у него в последние недели — он задерживался на работе, пересматривал отчёты, прочитывал по кругу одни и те же книги в ожидании, пока ЧольСу закончит, чтобы затем вместе отправиться домой. С ней он чувствовал себя на удивление комфортно, хотя неловкость между ними всё равно временами проскальзывала. — Ладно, — шумно выдыхая, согласился Чимин, — мясо, соджу, разговоры, машина… Думаю, я готов. — Вы точно готовы, — ЧольСу обогнала его у двери, разделяющей их и шумную компанию сотрудников, что пребывали в нетерпении из-за предстоящего ужина. — Постарайтесь расслабиться и получать удовольствие, директор Пак. Это может быть весело.

***

Терпеливая улыбка не сходила с лица Чимина с тех пор, как Мин Юнги нечаянно перевернул острый соус, перепачкав рукава синего пиджака директора. Он, конечно, убеждал всех, что ничего страшного, что пиджак не такой уж и дорогой, а его машинка наверняка справится с красным соусом, но сам чувствовал себя всё хуже в окружении этих людей. Они галдели, постепенно с рабочих тем переходя на личные и говоря о помолвке Юнги и Йены, сочиняя тексты для свадебных приглашений и обсуждая ближайшие выходные. Чимину нечего было рассказать о себе, как и вставить пару слов о других. У него не вызывали интереса чужие планы, за исключением, может, ЧольСу. — Нет, никаких гор, — морщила носик она, опрокидывая очередную стопку, — в субботу я буду спать до часа, потом закажу огромную пиццу и съем её всю сама под какой-нибудь хороший ужастик. — Ты сможешь сделать это в воскресенье, — подначивала её Йена, — давай в субботу в горы? — Нет, — настаивала на своём ЧольСу, — я могу сделать это и в воскресенье, но в субботу тоже. Чимин как-то неосознанно кивнул, целиком и полностью поддерживая её идею проторчать все выходные дома. У них двоих была непростая неделя из-за смены поставщиков, и на следующей предстояло немало встреч. Лучшим решением было бы проспать до обеда и хорошенько подкрепиться чем-то вкусненьким. — Может, пора тебе организовать свидание вслепую? — Юнги подбил локтем сидящего справа от него парня. — Ты знаешь, с кем можно познакомить нашу ЧольСу? Помнишь, тот молодой человек, из офиса выше, он как-то перепутал этажи и так и прилип к стеклянной двери, любуясь ЧольСу. Что, если свести их? — Кхм, — Чимин впервые подал голос сам, — почему бы не оставить ЧольСу в покое? Она сама организует себе свидание, если ей это будет нужно. — Действительно, — рассмеялась девушка, подпирая подбородок ладошкой и потягивая соджу медленнее, — вам ведь как-то организовываю десятки встреч, и себе организую… Йена покачала головой, не понимая, что такого плохого в свидании вслепую, если ЧольСу только и делает, что работает круглые сутки и спит все выходные. Очевидно, что ей не до поиска потенциальных парней, если она не видит ничего, кроме перепуганного лица директора Пака и своего телевизора. Так недолго и с ума сойти можно. — ЧольСу, — Чимин постукал указательным пальцем по своим наручным часам, намекая, что время вышло. — Да, директор, — отозвалась она по первому зову. Упираясь в стол руками, она встала из-за стола, чуть покачиваясь на каблуках. Поджимая губы в безмолвных возмущениях, которые крутились в её мыслях после того, как Чимин попытался пресечь попытки других развлечь её, она выглядела какой-то разочарованной. Но это всё равно было и близко не то разочарование, которое она испытала, когда Чимин взял не только свой портфель, но и её сумку, намекая, что назад она не вернётся и веселье на сегодня закончилось. — Я подвезу тебя до дома, — рабочее время вышло, и Чимин позволил себе опустить формальное общение, говоря почти уверенно, зная, что ЧольСу не откажется. — Давайте не домой, — удивила она его, стараясь идти ровно по брусчатке, но всё кренилась влево, ближе к дороге. Чимин взял её под руку, несильно сжимая локоть и притягивая ближе к себе, хотя на дороге не было ни единой машины и, казалось, ничто не угрожало ей. — А куда? — спросил он, подводя её к машине и открывая для неё двери. — Хм… — она заставила его стоять, ссутулившись, у открытой двери со стороны пассажира, ожидая ответа. — В ночной клуб? Давайте потанцуем. Брови парня так и поползли вверх. Ночной клуб? Что за абсурд? Она ведь уже не подросток, чтобы стремиться попасть в душное тёмное место с огромными динамиками и тонной вспотевших тел. Во всяком случае, Чимин себе именно так представлял клуб. — Может, всё же домой? — он проследил за тем, как ЧольСу застегнула ремень безопасности и замотала головой. — В клуб, — уверенно заявила она, — танцевать. Он подумал, что она ещё изменит своё мнение, когда они поедут. Попадут в какую-нибудь пробку, она уснёт под бормотание диктора и очнётся уже у своего дома, чтобы перебраться туда и завалиться спать, как она и мечтала всю неделю. — Директор Пак, — она указала пальцем на неоновые надписи, которыми славился район Хондэ, когда они проезжали неподалёку, — нам туда. Пару секунд он сомневался, но не мог себе представить, что откажет или запретит ЧольСу, и уже тем более — просто высадит её на обочине, а сам поедет домой. Тяжело вздыхая, он припарковался до начала улицы с клубами и без труда догнал девушку, когда она выбралась из машины и, ступая всё так же шатко, устремилась вглубь переулка. Она позволила ему снова взять её за руку, ощущая тепло в том месте, где сжимались его пальцы. — Разве нас пустят в такой одежде? — он указал на свою белую рубашку, подозревая, что клубная одежда подразумевает менее официальный вид. ЧольСу махнула свободной рукой, предпочитая не беспокоиться о таком и решать проблемы по мере их поступления. Только Чимин чувствовал себя чрезмерно обеспокоенным и сжимался весь, проходя охрану. Он так боялся, что их остановят, что именно это и произошло. К счастью, не для того, чтобы отчитать и напомнить о дресс-коде, а для того, чтобы потребовать плату. ЧольСу сразу принялась ощупывать отсутствующие карманы на юбке-карандаш, а Чимин с очередным тяжёлым вздохом достал свой бумажник. Он надеялся, что это будет стоить тех пару десятков тысяч вон, что он заплатил за то, чтобы получить синюю печать — пропуск — на своём запястье. ЧольСу не дала краске на руке высохнуть и на радостях понеслась внутрь, спеша вниз по ступенькам, как истинный завсегдатай, зная, где какие повороты и взвизгивая от восторга, оказавшись на танцполе. Чимин еле поспевал за ней, всё стараясь поймать её за руку, пока они не потерялись. Задача усложнилась, когда она нырнула в толпу, покачивая бёдрами на ходу и волнуя мысли Чимина с каждым небрежным движением в такт. Ему пришлось пробираться через десятки людей ближе к центру, выискивая взглядом белую рубашку ЧольСу. Когда он дошёл, она уже успела расстегнуть и закатать рукава, и выправить низ рубашки из юбки, демонстрируя ещё несколько расстёгнутых пуговиц внизу. Чимин тоже частенько оставлял пуговицы, что всё равно были скрыты под брюками, расстёгнутыми. — ЧольСу, ты часто тут бываешь? — он смущённо опускал голову и приподнимал плечи, не смея оторвать взгляда от её рук, поглаживающих свои же плечи во время танцев. От припадочной смены света ЧольСу предпочитала закрывать глаза, растворяясь в музыке. Пьянящее чувство разрасталось очень постепенно, из-за чего она не успела заметить, когда именно по-настоящему опьянела, а теперь чувствовала, как земля под ногами вибрировала и раскачивалась, стоило ей ненадолго закрыть глаза, рискуя потерять равновесие. — Впервые именно тут, — она улыбнулась, поднимая руки над головой и заставляя низ рубашки подскочить так, чтобы Чимину была видна полоска смуглой кожи, в свете прожекторов отсвечивающая то фиолетовым, то зелёным. Кто-то подтолкнул его сзади, и он сделал шаг вперёд, не желая, чтобы другие тёрлись об его спину. Буквально через мгновение ЧольСу опустила правую руку ему на плечо, сжимая пальцами как при массаже. От избытка чувств Чимин плотно сжал челюсти и губы, не зная, как именно реагировать на лёгкое трение между ними, на запах ЧольСу — соджу и лемонграс, на её руку и новые соблазнительные движения бёдрами. Она была не лучшим танцором и не претендовала на разнообразие трюков и танцевальных движений, но она просто прекрасно топталась на одном месте, пританцовывая в своё удовольствие, не для того, чтобы устать и закончить всё поскорее. — Ты много выпила, — озвучил свои самые нормальные мысли Чимин, всё ещё держа руки по швам. — А вы не пили совсем, — она взглянула на него одним глазком, тут же улыбаясь. — Потому вы такой зажатый? Неудивительно, что у многих директоров вместо книжных стеллажей, как у некоторых, мини-бар. Может, вам тоже стоит обзавестись бутылкой бурбона и бокалом? Эта была безобидная шутка, она просто хотела, чтобы он немного расслабился. С ней он должен был чувствовать себя спокойнее. Не раз и не два они вместе засиживались в его кабинете, чтобы составить расписание или чтобы обзвонить некоторых клиентов вместе. Когда обязан был звонить лично Чимин, ЧольСу набрасывала для него примерный сценарий разговора и в случае чего беззвучно, одними губами, старалась подсказать, что говорить дальше. Прохождение через это она считала отличным поводом считать, что ему с ней комфортно. — Не стойте просто так, — она заговорила вновь, отпуская его плечо, чтобы взяться за его руки и, вопреки едва ощутимому сопротивлению, опустить их на свою талию. Его пальцы нечаянно коснулись её голой кожи под рубашкой, но убирать их он не торопился. Он вообще сдвигать руки куда-либо боялся, исключительно вместе с ЧольСу немного покачиваясь на месте. — Что вы читали сегодня? — она опять взялась за него, в этот раз сплетая пальцы на его шее, под идеально ровной окантовкой. — «Кондотьера» Жоржа Перека, — как будто это был вопрос на экзамене, ответил он. — Мне нравится сумбурность потока мыслей, словно катишься по наклонной, стремительно набирая темп и немного задыхаясь от волнения. ЧольСу не оставила между ними почти никакого расстояния, прижимаясь своей грудью к его во время «танца» — шатания из стороны в сторону, потому что Чимин был по-прежнему очень зажат. — Так вот почему вы постоянно нервничаете, — она пощекотала его по шее, ласково пробегаясь пальчиками, — потому что читаете такие книги. Вам стоит почитать что-нибудь спокойное. Она улыбнулась, на секунду прижимаясь лбом к его плечу, чтобы он не увидел её усмешки и не решил, что она насмехается над ним. Ей просто было хорошо, и она теряла здравые мысли, серьёзность и подобающее поведение. — Тебе смешно? — в его вопросе слышалась улыбка, что значило, что он не обижается и вполне способен поддержать разговор. — Наверное, это и правда смешно — вести дела и руководить сотрудниками, и при этом чувствовать себя кошмарно неловко в своей же компании. Я просто всё ещё не верю, что бизнес разросся до такой степени, что мне даже пришлось нанять секретаря. — Без меня вы бы не справились, — выпалила ЧольСу. — Нет, конечно, — подтвердил Чимин, наклоняя голову ниже, потому что она надавливала пальцами ему на шею. — Спасибо, что так хорошо работаешь. Можешь расчитывать на премию. ЧольСу выдохнула со стоном, буквально повисая на его плечах на некоторое время. Со сменой песни переменилось и её настроение, а так же хватка — она ослабила её и зарылась пальцами в коротко остриженные волосы, вызывая у Чимина табуны мурашек. Он даже не подозревал, что это возможно из-за такой глупости. — Не хочу, — обиженно пробормотала она, не глядя больше на него. Она устремила взгляд куда-то в сторону, хотя Чимин пытался заглянуть ей в глаза. — Не хочешь? — переспросил он, наклоняя голову влево в очередной попытке заставить ЧольСу смотреть на него. — А чего хочешь? — Сейчас — танцевать, — она могла чувствовать, когда он вздыхал чуть тяжелее и дольше обычного, — потом — чего-нибудь другого. — Другого, — понимающе произнёс Чимин, смещая большие пальцы с её голой кожи на пояс юбки. — ЧольСу, мы долго здесь… Он не успел договорить, потому что она шикнула на него, чего никогда не позволяла себе прежде. — Нет-нет, — сказала она, — вы должны продолжать спрашивать. Он и так знал, что она куда смелее него, но из-за её разговоров в нём просыпалось желание спросить, кто из них двоих босс, по её мнению. Если бы не её обманчиво-скромная улыбка, он бы наверняка так всё и закончил. — О том, чего ты хочешь? — они сместились чуть дальше от центра танцпола, вглубь, в сторону бара. — Может, домой, чтобы спать и кушать пиццу? — Не сегодня, — её ласкающие прикосновения теперь сместились с затылка на шею, иногда подныривая под воротник белой рубашки и затянутый галстук. — Тогда, хочешь ещё выпить? — он кивнул в сторону стеллажей с бутылками. Там наверняка можно было запросить любой коктейль, причём в три раза дороже, чем в обыкновенном баре. — Директор Пак, — в её взгляде читалось разочарование, а в голосе слышался упрёк, — давайте поедем ко мне. Его плечи расслабились, и он кивнул, прежде чем ответить. ЧольСу думала, он удивится, а он тут же согласился. — Давно пора, — сказал он, — нужно было отвезти тебя сразу после ужина… — Нет, — она сжала правой рукой его воротник, не позволяя ему отдалиться, вновь создав эту формальную пропасть между ними, — не просто домой, а ко мне домой… вдвоём. Как бы вместе. Не для сна. Понимание, отразившееся на его лице, граничило с шоком. — Ты очень пьяна, — пришёл к выводу он, осматривая её очень внимательно, ища признаки того самого сильного опьянения, о котором говорил. — А вот и нет. — Да. И ты пожалеешь на утро. — Вы настолько не уверены в себе? — постаралась задеть его она. — Или вам не хочется? Потому что мы работаем вместе и будет неловко или потому что я вам не нравлюсь? Чимину уже было неловко. Его щёки постепенно алели, и только полумрак и частая смена освещения не давала ЧольСу увидеть этого. — Потому что я не хочу начинать с постели, — он надеялся, что она не посчитает это очередным признаком неуверенности. — А с чего вы хотите? Чимин выдохнул, чувствуя себя почти так же, как при прочтении книги несколькими часами ранее — он не поспевал за озвученными мыслями и свои собрать воедино не мог, он сомневался в сказанном и услышанном, не доверял ни себе, ни рассказчику. — Со свиданий, — предположил он, — с поцелуев и цветов. С трезвого подхода к ситуации. — Слышала, если выпить много колы, можно тоже ощутить лёгкое опьянение. — Не опьянение, а первую стадию отравления углекислым газом, который активно выделяется при контакте воды, содержащей диоскид углерода, с сахаром, содой, используемыми в качестве разрыхлителя серной и ортофосфорной кислотами… — Директор Пак, — она дёрнула за рукав его рубашки, — можете считать поход в клуб свиданием? Нет, это было нечестно. — А поскольку я готова закончить сейчас, — она остановилась, прекратив танцевать, и задрала голову, — могу я получить свой поцелуй на прощание? Он ведь следующий, сразу после свидания. Вы сами так сказали. Сердце Чимина стучало в такт быстрой песне, гремевшей со всех сторон, а руки немного дрожали, когда он опустил левую ЧольСу на плечо, удерживая её на месте, а правой ласково коснулся её щеки, обнаруживая, что она тоже горячая и наверняка красная. Они оба нервничали, но она умела справляться с этим куда лучше него, как и с телефонными звонками и с организацией корпоративного ужина. Она бы и с поцелуем прекрасно справилась, но дала Чимину фору, выдерживая его долгий взгляд и задерживая дыхание, когда он наклонился достаточно близко для того, чтобы она могла ощущать его дыхание на своей щеке. Он впился в её губы неистовым поцелуем, которого она никак не могла ожидать от обычно робкого парня. Его язык толкнулся вперёд, заставляя её открыть рот, а пальцы стали поглаживать скулу и щёку, сбегая вниз к подбородку и приподнимая его для того, чтобы забраться языком поглубже. ЧольСу подумала, что вообще-то хорошо, что Чимин хотел делать всё постепенно и не поцеловал её так уже дома. У неё и так разум был затуманен, но из-за него с головой становилось совсем плохо. Она могла бы наделать немало глупостей с ним в пустой квартире. — Завтра, — выпалил он, отстранившись из-за желания скорее ей сказать, — как насчёт свидания завтра? Это был очень самонадеянный и смелый шаг, на который Чимина подтолкнули губы ЧольСу, её язык, отвечающий на каждую ласку его языка, её тело, невольно прижимающееся запредельно близко. — Только не в горы, — взмолилась она. — Куда угодно, — сказал Чимин, будучи абсолютно серьёзным. ЧольСу перевела взгляд на его галстук, съехавший в сторону. Она поправляла его ему всего несколько раз, но это всегда было так волнительно, что занимало её мысли едва ли не до конца дня. И мысли Чимина тоже. Он догадался и наклонился ниже, чтобы ей не приходилось тянуться к нему. — Тогда у меня дома, — решила она, — после двух. Я закажу пиццу, и мы никому не скажем. — Не скажем, — согласился он. ЧольСу выдохнула с облегчением, закончив поправлять галстук. Она выглядела счастливой и в то же время немного уставшей — тяжёлая рабочая неделя не могла пройти бесследно. — Ну вот я и организовала для нас свидание. Оказалось, это куда проще и быстрее, чем если бы за это взялись Йена или Юнги.