Саморазрушение Фишль.

Знаете о неудачливых людях? Наверняка знаете,может быть,вы и есть такой человек,а может и нет. А встречали ли вы таких в Мондштадте? Вы наверняка скажете,что это Беннет,но глядя в глаза Фишль,в которых таится обман,никто не догадывался,кто на самом деле главный неудачник. Почему-то,когда пытаешься насладиться жизнью,всё идёт наперекосяк,и когда Фишль старалась проявлять к людям что-нибудь хорошее,от неё всё уходили,через некоторое время,правда,и Фишль не понимала что делала не так. И начинала корить себя за каждую мелочь жизни,за всё,даже за хорошее. И,поначалу она просто пыталась выплеснуть все эмоции на своём теле,а после уже наказывать себя за все её дела,даже просто за то,что она проснулась,и вновь оскверняет землю своим присутствием. И на виду,честно говоря,легче всего строить из себя самую самоуверенную,явно перегибая палку,чтоб уж точно никакие подозрения не пали на неё. Зато ей слепо верили. Это не могло не радовать,но радоваться было нельзя,при ухмылке на лице всегда возникала мысль: Тварь,которая всё портит,ещё и живёт себе нормально,не переживая ниочём. Иногда ей было плохо от таблеток,которые она сама же и в себя пропихнула в чрезмерном количестве,и, лёжа с улыбкой на диване, параллельно скручиваясь от боли,она ощущала себя так,будто восторжествовала справедливость,конечно же,не радуясь,ведь радоваться нельзя,но иногда,когда ей очень больно,можно было насмехнуться над своим же положением,изливаясь ядом на саму себя. На экспедициях она была особо полезна,как щит для других ребят, принимая на себя удары митачурлов,она нехотя отбивалась,дабы не вызвать подозрение у других,а на стойке сказать что просто немного не выспалась,даже с принцессами такое случается. Ей было стыдно за то,что она старалась занять чем нибудь Оза, выпроводя его из своего дома ,дабы вновь нанести себе увечий. Благо,Оз всегда слушал" принцессу". Ей было стыдно за свою привязанность к Моне,за то,что она убивается по астрологу,за то,что воспринимает каждое острое её слово,как ножом в сердце,пока сама сказала ей таких десять,для поддержания вида естественно,но это не отнимает того факта ,что сказала. Было стыдно за свою не идеальность во всём,и свои же слова для поддержания вида. Было стыдно за свои увечия,которые она наносила себе каждый день,за свою слабость,за свою душу и натуру,за себя. Было стыдно за всё. Каждая мысль рассветала на её коже тумаками и побоями— эмоциальным ударами костяшек пальцев в стену. Попытками задушить себя,взяв свою уставшую шею в руки и как следует сжав их,приготовившись лить слёзы. Кричать матом в подушки,с новой силой стиская зубы,пока их ряды скользили меж собой , явно не понимая,что делать. Она царапала лезвием обзывательства на своей коже,изгибаясь в спине от боли и одновременно выдыхая от облегчения,чувствуя запах спирта на ржавом ноже. Неровные буквы,написанные прямыми линиями,но всё ещё читаемые,она оставляла на своём теле вечное клеймо, опуская руки в обжигающий кипяток,избивая своё тело,смотря на синяки,как на отражение своей натуры. Всё выглядело отвратительно,как и её душа,как звериная натура,которая всё норовила выскрябать себе путь из этого беспросветного,тёмного мира,но она не воротила нос глядя на это,привыкая к этой "красоте". Смотря на тёмное небо,на наступающий закат,она уже не задавалась вопросами«почему?»,лишь любуясь видами,и утопая в ностальгии по прошлому,которое так напоминало бескрайнее небо. А что же сейчас? Сейчас небо в её мире напоминает апокалипсис,хаос,беспорядок и полное изменение климата, подобное взрыву солнца и одновременному наступлению аномального холода. Думая об этом,Фишль нервно сжимала свои руки ногтями,оставляя неровные следы, вот-вот ожидая треска её плоти,надеясь на то,что она развалится подобно заброшенному зданию,просто потому ,что тело уже устало терпеть моральные проблемы. Интересно,а звёзды — холодные,или горячие? Хотелось-бы схватить их рукой,дрожа в нервной судороге,с обезумевшим взглядом глядя на яркое светило. Но не хотелось ничего плохого делать со звездой,наверное,потому что звёзды напоминают ей Мону? Бред. Бред,бред,бред,бред. Не может быть. Просто не может. Хотелось разорвать себя изнутри,выставляя напоказ гнилую и чёрную душу,взывая всех,кого она обманывала,взглянуть на чёрную смоль в её душе,разочароваться в ней, заставляя покинуть её всех и навсегда,заставляя остаться скитаться в вечной пустоте,крича в темень просьбы о помощи,звать Оза, путешественницу,отряд искателей приключений,Казуху,Синь Янь и,наконец, Мону. Мона,Мона,Мона,Мона,одна только она,и никто больше,она готова отдать целую вселенную на рассмотрение Моны,кажется,ей бы понравился такой подарок. Называть Мону своим верным вассалом,на слух было просто,но внутри как-то слишком тяжело,больше хотелось назвать её как-то непозволительно ласково,как обычно называют другу друга парочки,сидящие на мостах в Ли Юэ,по рассказам Синь Янь,они такие яркие. И Фишль,ведомая тем,что просто не сможет этого сделать, опуская руки просит очередной экземпляр в книжной лавке,преподнося подарок в честь дня... Какой бы день ей придумать,чтоб это стало не совсем глупым поводом,а веской причиной срочно подарить Моне что-нибудь,настаивая на том,что ответный подарок ей не требуется,ведь « Её придворному астрологу нужно больше благодарностей за работу в цитадели Нирваны Ночи,а принцессе эти подачки не нужны». Все 365 дней в году хотелось посвятить Моне,наверное поэтому она сделала"особый" календарь,говоря о том,что в замке её дни совсем другие. Возможно,когда-то она сгорит в своей мечте,протягивая руку к солнцу,и упаковывая его в коробку , в подарок Моне. И вновь в реальность. Тяжко поднимая взор к потолку,можно было часами представлять что ты на утёсе звездолова,готовишься к свободному падению,свободному,прямо как велел Барбатос. А на следующий день,идти по улицам Мондштадта,потому что вновь не смог осмелиться прыгнуть. Как нибудь в другой раз,точно прыгну,и покончу с этими мучениями.